Социокультурный словарь - А. Ахиезер

ЧЕРНОСОТЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ — движение, исторически предшествующее фашизму. Его специфика — попытка модифицировать традиционализм для условий большого общества и города — опирается на первый этап развитого утилитаризма, на осознание связи личных усилий с результатами труда. Ч. д. состояло из экономически средних и низших слоев, стремящихся к сохранению сложившегося порядка. Они пытались оградить себя от перемен. Для них характерен страх перед интеллектуализмом, склонность отвечать на дискомфортное состояние насилием, антисемитизм, враждебность к духовной элите и диалогу. Ч. д. характеризуется страхом перед дальнейшим углублением утилитаризма, переходом к либеральной цивилизации, что требует большей гибкости, роста квалификации, перехода на более абстрактный уровень отношений, конкуренции и т. д. Ч. Д. стремилось, поддерживая власть, сдвинуть ее ценности к консервативному полюсу. Ч. д. в России потерпело поражение в борьбе с объединенными силами архаической уравнительности и простого утилитаризма в его коллективистских формах. Однако дальнейшее развитие утилитаризма, а также возрастающее влияние шовинизма в перспективе не исключает возможности развития Ч. д.

ШАГ НОВИЗНЫ — важный конкретно-исторический элемент культуры, определяющий величину допустимых новшеств, который значимо не нарушает комфортное состояние субъекта. Поток новшеств, выходящий за рамки Ш. н., превращает комфортный мир в дискомфортный, толкает к антимедиации, упрощению культуры, к возврату на уже пройденный этап с меньшим Ш. н., например, к отказу от новшеств, изменяющих общинные отношения. Расширение Ш. н. возможно через медиацию, через постоянное преодоление серой культуры, изменение соответствующих границ комфортного состояния. Переход к либеральной цивилизации требует неуклонного расширения Ш. н., что немыслимо без демократии, плюрализма, диалога и т. д. Расширение Ш. н. — результат качественных сдвигов в культуре, роста творческого потенциала. Отставание роста Ш. н. от роста масштабов творчества приводят к подавлению последнего. При опережении Ш. н. по сравнению с ростом масштабов и уровня творчества в обществе создается вакуум творчества, что приводит к росту дезорганизации соответствующих сфер жизни общества. На разных этапах ведущий характер приобретает стремление то сохранять шаг новизны, то уменьшить его, то расширить.

ШАБАШ — Господствующий в обществе раскол, существование тайны стимулирует активизацию архаичных представлений о сатанинских силах, которые якобы присутствуют в стране. Реализация этих представлений в деятельности и поведении людей способна превратить общество в фантастический разгул зла, что в конечном итоге — результат реакции архаичного сознания на рост разнообразия и дезорганизации. В. - результат извращенного преодоления оппозиции смех — серьезность. Смех, который не может превратиться в серьезность, неизбежно деградирует, превращается в сатанинский хохот, ведущий к разрушению, превращается в погром, в Ш. дезорганизации. Смех как бы не выдерживает внутренней напряженности, теряет способность соединять в себе противоположности, внутренне соотносить их друг с другом, соскальзывает к манихейству, к яростной попытке разрушить один из полюсов оппозиции. Возникает III., т. е. нарастающая дезорганизация, сползающая к катастрофе. Смех превращается из силы, ищущей новое соотношение противоположностей, в силу, разрушающую эти соотношения. Он теряет свой эмоционально-духовный характер и становится эмоциональноматериальным, т. е. Вооружается насилием, принимает форму отрицания сложившихся форм жизни, их истребления, превращает жизнь общества в кровавый хаос. Налицо процесс, противостоящий основным тенденциям человеческой истории, прежде всего переводу конфликтов в обществе во внутренние противоречия сознания, в проблемы, подлежащие разрешению в процессе диалога. В конечном итоге III. саморазрушается. Из него возникает новая серьезность, серьезность насилия, на которую обессилевшая личность дает свое согласие. Это насилие может приобрести характер террора, стремления сформировать серьезный государственный порядок через разрушение отношений, противостоящих некоторому упрощенному идеалу, возможно утопическому. III. означает, что карнавальное праздничное переворачивание мира не удерживается в рамках срединной культуры, в рамках меры. Оно может превратиться в переворачивание самой срединной культуры, н антимедиацию, в социальную дезорганизацию, в катастрофу.

ШЕПОТ — скрытая творческая деятельность почвы, особая, подчас трудно уловимая извне правящей и духовной элитами форма освоения мира, интерпретации прежде всего в оппозиции комфортное — дискомфортное, добро зло; выражается в форме слухов, анекдотов, тайных разговоров и т. д. III. форма проявления сдвигов в массовом сознании, которые в конечном итоге формируют нравственный идеал, отличный от господствующего, возможно подготавливая инверсионный переворот, одновременно строят срединную культуру, создают основу для изменения общественных отношений. В случае роста дискомфортного состояния Ш. может перерасти в крик, разрушительный бунт, направленный на уничтожение факторов, реально или иллюзорно вызывающих дискомфортное состояние. Недостаточное внимание науки к Ш. порождает иллюзию неожиданности, непредсказуемости поведения широких масс, их реакции на те или иные явления. Борьба с Ш. посредством террора может сделать его тише, загнать его вглубь, т. е. углубить раскол, сделать безболезненный выход наработанных в почве идей к высшим этажам культуры еще более трудным, менее вероятным. Для снятия раскола необходимо постоянное стремление правящей элиты и духовной элиты втянуть Ш. в диалог. Тем не менее и на этом пути существует серьезная опасность. Втягивание в диалог массового сознания может привести к массовому разоблачению тайны, что в свою очередь способно вызвать массовое дискомфортное состояние.

ШТУРМОВЩИНА — расхожее представление, характеризующее циклы, пульсацию прежде всего на производстве, в производственных сообществах советского типа, заключающееся в стремлении выполнить значительную часть производственного плана в последнюю декаду месяца. Народная мудрость запечатлела этот метод в формуле: спячка — раскачка — скачка. В научной литературе нет объяснения этого удивительного феномена, который составляет одну из тайн советского общества. III. - очевидное, зримое воплощение раскола, попытка соединить в производственном процессе на предприятии как некоторой клеточке элементы расколотого общества. Здесь проявляется прежде всего авральный, т. е. импульсивно-эмоциональный, инверсионный метод решения задачи. Сложный производственный процесс имеет в обществе, противоречивый характер. С одной стороны, для традиционного общества характерно подчинение постоянным природным ритмам, от века унаследованной интенсивности, подчинение не столько конечному экономическому результату, сколько сохранению сложившихся отношений, например, между поставщиками и потребителями и т. д. (иногда не столько фактически, но на уровне ценностей). В условиях высокой дезорганизации и упования на начальство, которое всегда чем-то не обеспечивает, это создают условия для минимизации напряжения труда. Однако с другой стороны, производство нацелено на прогресс, на отрыв от традиции. Отсюда необходимость рывком преодолеть дезорганизованную реальность, инверсионным образом выправить положение, «спасать план». Это осуществляется посредством инверсионного рывка в единстве с авторитарным давлением. Возникает эмоциональное напряжение, нечто вроде эмоционального взрыва. В этом процессе можно видеть все проявления инверсионного цикла, опирающегося на разные идеалы. Господство соборного идеала, когда люди подчиняют производство своим исторически сложившимся «естественным» отношениям, сменяется скачком к авторитаризму. Между ним можно видеть господство идеала всеобщего согласия, когда происходит упорядочение дисциплины и организации посредством умеренных средств. Утилитарный идеал здесь присутствует как постоянная попытка привязать производственный процесс к растущим утилитарным потребностям. От либерального идеала здесь взято стремление превратить этот процесс в постоянное развитие, совершенствование. При переходе от одного этапа к другому ощущается стремление сделать один из идеалов, аспектов этого процесса господствующим, например, драконовскими методами усилить дисциплину, т. е. обеспечить авторитарное управление. Оно сменяется попытками развить производственную демократию, т. е. обеспечить господство соборного идеала. Каждая из них достаточно быстро выявляет свою утопичность. Ш., как и другие однородные с ней явления, которые получили название перегибов, авралов, кампанейщины, есть проявление господства инверсионного типа социальных отношений, изменений, ориентированных, с одной стороны, на уменьшение дезорганизации, но, с другой стороны, порождающих при усложнении общества волны дезорганизации, усиливающие социальную энтропию. Избавление от Ш. возможно лишь на основе развития медиации.