Рассказы о силе (Истории силы) - Кастанеда Карлос Сезар Арана

Нестор до некоторой степени пришел в себя и шагал самостоятельно, лишь иногда держась за руку Паблито. Мы добрались до группы деревьев. К этому времени стало совершенно темно. Я услышал громкий, исключительно резкий треск: словно щелкнул гигантский бич, обрушившийся на вершины деревьев. Я почувствовал нечто вроде упругой волны, разрывающей воздух над головой.

Паблито и Нестор взвизгнули и помчались прочь, что есть мочи. Я хотел остановить их, так как не был уверен, что сам смогу бежать в темноте. Но тут вдруг я услышал серию тяжелых вздохов справа от себя. Мой испуг был неописуемым. Мы все втроем побежали и прибежали к машине. Нестор вел нас каким-то неизвестным путем.

Я думал, что сначала развезу их по домам, а затем вернусь в город, в гостиницу, так как ни за что на свете я не поехал бы сейчас к дому дона Хенаро. Но Нестор не хотел вылезать из машины, не хотел и Паблито, да и я тоже, и поэтому все кончилось тем, что мы остановились у дома Паблито. Он послал Нестора купить пива и колы, пока его мать и сестры готовили нам еду. Нестор пошутил, не сможет ли его сопровождать старшая сестра Паблито на случай нападения на него собак или пьяниц. Паблито засмеялся и сказал мне, что Нестор был ему вверен [28].

— Кем он был тебе вверен?

— Силой, конечно, — ответил он. — Одно время Нестор был старше меня, но Хенаро с ним что-то сделал, и теперь он намного моложе. Ты заметил это, не так ли?

— Что сделал дон Хенаро?

— Ты знаешь, он опять сделал его ребенком. Нестор был слишком важным и тяжелым. Он бы умер, если бы снова не стал молодым.

В Паблито действительно было что-то чистосердечное и обворожительное. Простота его объяснения поразила меня. Нестор, на самом деле, не только выглядел моложе, но и вел себя как невинный ребенок. Я знал без тени сомнения, что он искренне чувствует себя таким.

— Я забочусь о нем, — продолжал Паблито. — Хенаро сказал, что почетно заботиться о воине. Нестор — прекрасный воин.

Его глаза сияли, как у Хенаро. Он энергично похлопал меня по спине и засмеялся.

— Пожелай ему всего хорошего, Карлитос, — сказал он. — Пожелай ему.

Я очень устал. Меня затопила волна странной счастливой печали. Я сказал ему, что прибыл из такого места, где люди редко, если вообще когда-нибудь, желают друг другу всего хорошего.

— Я знаю, — сказал он. — Так было и со мной. Но сейчас я воин, и могу позволить себе желать ему всего хорошего.

2

СТРАТЕГИЯ МАГА

Когда поздним утром я добрался до дома дона Хенаро, дон Хуан был там. Я приветствовал его.

— Послушай, что с тобой произошло? Мы с Хенаро ждали тебя всю ночь, — сказал он.

Я знал, что он шутит. Я чувствовал себя легко и счастливо. До сих пор я упорно отказывался размышлять о вчерашних событиях, однако на этот раз любопытство оказалось сильнее меня, и я спросил его об этом.

— А-а… Это была простая демонстрация того, что тебе следует знать до того, как ты получишь объяснение магов, — сказал он. — Вчера ты действовал хорошо. Поэтому Хенаро почувствовал, что ты накопил достаточно силы, чтобы взяться за настоящую вещь. Очевидно, ты последовал его рекомендациям. Вчера ты дал крыльям своего восприятия развернуться. Хотя ты и был застывшим, но зато воспринял все приходы и уходы нагуаля.Другими словами, ты видел.Кроме того, тебе удалось нечто, в настоящее время даже более важное, чем видение, —ты сумел удерживать непоколебимое внимание на нагуале.Именно это и решит исход последнего вопроса — объяснения магов.

Паблито и ты войдете в него в одновременно. Находиться в сопровождении такого прекрасного воина — подарок силы.

Казалось, это все, что он хотел сказать. Через некоторое время я спросил его о доне Хенаро.

— Он поблизости, — сказал дон Хуан. — Он пошел в кусты, чтобы потрясти горы.

В этот момент я услышал отдаленный грохот, как бы приглушенный гром.

Дон Хуан посмотрел на меня и засмеялся. Он усадил меня и спросил, ел ли я. Я уже поел, и поэтому он вручил мне мой блокнот и отвел к любимому месту дона Хенаро — к большому камню с западной стороны дома, откуда открывался вид на глубокий овраг.

— Сейчас пришел момент, когда мне необходимо твое полное внимание. Внимание в том смысле, в каком воины понимают внимание: настоящая пауза, чтобы позволить объяснению магов полностью впитаться в тебя. Мы близки к завершению своей задачи. Все необходимые инструкции ты уже получил, и сейчас тебе нужно остановиться, оглянуться назад и пересмотреть свои шаги. Маги говорят, что это единственный способ укрепить свои достижения. Я определенно предпочел бы тебе рассказать все это на твоем собственном месте силы, но Хенаро является твоим бенефактором, и его место в подобном случае может оказаться для тебя более благоприятным.

Мое «место силы», о котором он говорил, было вершиной холма в пустыне северной Мексики, которую он показал мне несколько лет назад и которую однажды «отдал» мне во владение.

— Должен ли я слушать, не записывая?

— Это действительно хитрый маневр, — сказал он. С одной стороны — мне необходимо твое полное внимание, а с другой — тебе необходимо быть спокойным и уверенным в себе. У тебя есть единственный способ достичь этого легко — это писать. Поэтому пришло время собрать всю твою личную силу и выполнить невозможную задачу: быть самим собой, не будучи самим собой.

Он хлопнул себя по ляжкам и засмеялся.

— Как ты уже знаешь, я отвечаю за твой тональ,а Хенаро — за твой нагуаль, —продолжал он. — Моей обязанностью было помогать тебе во всем, что относится к твоему тоналю.И все, что я делал с тобой или для тебя служило одной-единственной цели — чистке и реорганизации твоего острова тональ.Это была моя работа как твоего учителя. Задача Хенаро как твоего бенефактора состояла в том, чтобы дать тебе бесспорные демонстрации нагуаляи показать, как до него добраться.

— Что ты имеешь в виду под чисткой и реорганизацией острова тональ?

— Я имею в виду полное изменение, о котором твержу с первого дня нашей встречи, — сказал он. — Я много раз говорил тебе, что необходимо измениться самым решительным образом, если мы хотим добиться успеха на пути к знанию. Это не изменение настроения, позиции или точки зрения. Это изменение влечет за собой трансформацию острова тональ.Ты выполнил эту задачу.

— Ты думаешь, я действительно изменился? — спросил я.

Он помедлил, а затем громко рассмеялся.

— Ты такой же идиот, как всегда, — сказал он. — И все же ты — другой. Понимаешь, что я имею в виду?

Он посмеялся над моим записыванием и пожалел, что нет дона Хенаро. Вот кто порадовался бы абсурдности записывания объяснения магов!

— В таких случаях учитель обычно говорит своему ученику, что они прибыли на последний перекресток, — продолжал он. — Но говорить так — значит вводить в заблуждение. На мой взгляд, нет никого последнего перекрестка и никакого последнего шага к чему-либо. А раз так, то не должно быть и никаких секретов относительно нашей судьбы как светящихся существ. Личная сила решает, кто может, а кто не может извлечь пользу из откровения. Я убедился на собственном опыте, что очень немногие хотят даже слушать, а тем более — действовать в соответствии с тем, что они услышали. А из горстки тех, кто хочет действовать, лишь единицы имеют достаточно личной силы, чтобы извлечь пользу из своих действий. Так что в итоге вся секретность объяснения магов выкипает в рутину — возможно, в такую же пустую рутину, как и любая другая.

Во всяком случае, теперь ты знаешь о нагуалеи тонале,которые являются ядром объяснения магов. Это знание кажется тебе совершенно безопасным и безвредным. Мы сидим здесь и мирно беседуем о них, как о чем-то вполне обычном. Ты спокойно записываешь, как делал это годами. Пейзаж вокруг нас — картина спокойствия. Недавно перевалило за полдень. День прекрасен, горы окутывают нас защитным коконом, и не нужно быть магом, чтобы понять — это место, говорящее о силе и безупречности Хенаро, является самым подходящим фоном для того, чтобы отворить дверь. И это как раз то, что это я делаю для тебя сегодня, — открываю для тебя дверь. Но прежде, чем мы переступим эту черту, необходимо честное предупреждение. Предполагается, что учитель должен как можно убедительнее предупредить своего ученика, что безопасность и спокойствие этого момента — мираж. Что перед ним находится бездонная пропасть, и что если дверь открыта, то нет никакого способа закрыть ее вновь.