О Детях - Бхагаван Раджниш

- Он никого не бьет, он просто жестикулирует.

- Тогда почему она орет?

Просто понаблюдайте немного за маленькими детьми; и вы увидите их разумность.

Джонни только что вернулся домой после первого учебного дня в школе.

- Дорогой, - спросила мать, - чему тебя научили?

- Немногому. Мне придется идти опять.

Когда вы понаблюдаете за маленькими детьми, вы увидите, что они изобретательны, разумны, постоянно стремятся к неизведанному, любопытны, любознательны, и вы поймете, что вам нечему их учить.

Помогите им разобраться и найти свою религию.

Мы не допускаем детей к выборам; чтобы выразить свое мнение, им нужно дождаться двадцати одного года, тогда, по-нашему, им можно воспользоваться правом голоса. А что касается религии, то дети могут выражать свое мнение уже в четыре или пять лет! Вы думаете, религиозное образование уступает политическому? Вы думаете, принадлежность к политической партии требует больше зрелости и ума, чем принадлежность к религии? Если двадцать один год - возраст политической зрелости, то для религиозной зрелости нужно достичь как минимум сорока двух лет. До этого возраста нельзя выбирать религию. Задавайте вопросы, ищите, исследуйте, исследуйте повсеместно, во всех направлениях.

Если вы сами определились с религией, то для вас она важна; а когда вам ее навязывают, то это рабство. Если вы выбираете религию сами, то вы ей преданы и увлечены.

Нравственность - это побочный продукт религии. Когда человек ощущает свою религию сердцем и появляется связь и единение с Вселенной, то он становится нравственным. Это не относится к заповедям, запретам и позволениям, это вопрос любви и сострадания.

Когда вы погружаетесь в тишину, то появляется глубокое сострадание ко всему живому, и благодаря этому человек становится нравственным. Человек не может быть жестоким, убивать, разрушать. Когда вы погружаетесь в божественную тишину, вы становитесь благословением для всех вокруг. Это становление и есть истинная нравственность.

Нравственность не имеет ничего общего с так называемыми моральными принципами. Эти так называемые моральные принципы только порождают лицемерие: они формируют псевдолюдей, раздвоенные личности. Появилось шизофреническое общество из-за тысяч священников, так называемых святых и махатм, и их бесконечных поучений: "Делай это, не делай это". Они не пробуждают ваше сознание и не помогают отделить лживое от истинного. Вам не открывают глаза, а просто дают указание.

Я стремлюсь помочь вам открыть глаза - раскрыть их, снять с них пелену, чтобы вы сами увидели истину. А когда вы увидите истину, вы привяжетесь к ней, вы не сможете поступать иначе. Когда вы осознаете ложь, то вы не сможете обманывать. Это невозможно.

Религия вносит ясность, а ясность трансформирует ваш характер.

(Zen: The Special Transmission, Chapter #6)

Вы часто говорите не судить себя и других. Я учитель, и обязан судить студентов. Как же мне выполнять свои обязанности? Помогите.

Когда я говорю: "Не судите", то я не имею в виду, что вам, как учителю, нельзя сказать студенту: "Ваш ответ неправильный".

Дело не в осуждении личности, а определенного поступка. И я не говорю, что нельзя осуждать поступок, - это совсем другое.

Например, если кто-то что-то украл, то вы можете осуждать воровство как плохой поступок. Но не судите личность. Потому что человек - это великое проявление Бога, а проступок - это мелочь. Проступок настолько мелочен... нельзя по нему судить в целом о человеке. Вор может обладать многими прекрасными качествами; он может быть правдивым, искренним и очень любящим.

Чаще всего происходит обратное: люди берутся осуждать человека, а не его проступок. Поступки нужно исправлять, особенно вам, как учителю; вы не можете позволять студентам совершать неблаговидные поступки. Это было бы жестоко.

Но не исправляйте их в соответствии с традициями, условностями, с так называемой моралью, предрассудками. Когда бы вы ни исправляли кого-то, будьте медитативны, наполнитесь тишиной; со всех сторон посмотрите на происшедшее. Возможно, они поступают правильно, а ваш запрет ошибочен.

Итак, когда я говорю: "Не судите", - я просто имею в виду, что никакой поступок не дает вам право осуждать человека. Если это проступок, то помогите человеку - выясните причину этого проступка, но ни в коем случае не судите. Не умаляйте достоинство человека, не унижайте его, не заставляйте его испытывать вину - вот что я подразумеваю под словами "Не судите".

Что касается наставления на путь истинный, то помогать нужно осознанно, освободившись от предрассудков. Если вы видите, что зло навредит человеку или приведет его на ложный путь, помогите ему.

Работа учителя заключается не только в том, чтобы обучать бесполезным вещам - географии, истории и другой чепухе. Главное его предназначение - развить у студентов более глубокое, более высокое сознание. Любовь и сострадание должны быть единственным критерием оценки поступка.

Никогда, ни на одну секунду не дайте человеку почувствовать себя осужденным. Наоборот, пусть он почувствует вашу любовь и что именно благодаря вашей любви вы старались помочь ему.

В больнице больной приходит в себя после анестезии.

- У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать? - спрашивает его врач.

- А-а-а, - простонал больной, - давайте плохую.

- Нам пришлось ампутировать вам обе ноги выше колен.

- А-а-а, - очнувшись от шока, снова простонал больной.

- А хорошая?

- Больной на соседней койке хочет купить ваши тапки!

Не будьте серьезными! Не думайте, что учительство - это очень серьезная работа. Смотрите на жизнь как на игру... жизнь полна веселья! Нечего судить - каждый делает все, что может. Если кто-то вызывает в вас беспокойство, то это ваша проблема, а не его. Измените, прежде всего, себя.

(The Invitation, Chapter #25)

Я - воспитатель детского сада, я обучаю детей четырех и пяти лет.

Быть с детьми - самое прекрасное в жизни. Но этому необходимо учиться, чтобы жизнь не превратилась в кошмар. Детей нужно любить, иначе вам это быстро надоест. Это может свести с ума, привести к нервному истощению, ведь дети - такие шумные, дикие, бескультурные... животные; они любого сведут с ума. Одного ребенка достаточно, чтобы сойти с ума, а если детей много, целый класс, то с ними действительно нелегко. Но если вас переполняет любовь, то это великое дело.

Итак, не просто учите детей, учитесь у детей, потому что в них еще есть то, что вы давно потеряли. Рано или поздно они тоже лишатся этого. Но пока есть шанс, учитесь у них. Они все еще спонтанны, все еще бесстрашны. Они невинны. Но они быстро теряют эти качества. С ростом цивилизации детство заканчивается. Раньше этот конец приходился на возраст четырнадцать-шестнадцать лет. Сегодня даже семилетнего уже трудно назвать ребенком. Он быстро взрослеет. Зрелость наступает теперь значительно быстрее, так как обществу известны более изощренные методы подчинения условностям и своей структуре.

Итак, очень здорово с детьми четырех-пяти лет самому стать четырех-, пятилетним. Не воображайте себя знающими, а детей - невежественными. Прислушайтесь - они кое-что знают. Их знания интуитивны. Детей не назовешь осведомленными, но у них есть видение, ясное ведение. У них ясные глаза и живые сердца. Они еще чисты. Яд еще не коснулся их. Они сохраняют естественность.

Поэтому не нужно мудрствовать с маленькими детьми. Будьте не учителем, а другом. Относитесь к ним дружески и прислушивайтесь к проявлениям невинности, спонтанности, разумности. Это вам сильно поможет, и ваша медитация станет более глубокой.

(The Passion for the Impossible, Chapter #1)

Вам нужно окружить их заботой, чтобы помочь им сделать их работу лучше. Просто помогайте им выполнить ее лучше. И это уже не игра, не игра с амбициями.

Нет, мы не стараемся сделать их в жизни очень властными, знаменитыми, богатыми и тому подобное. Нам, прежде всего, нужно помочь им быть живыми, естественными, любящими, а жизнь дальше обо всем позаботится. Я не имею в виду, что им нужно отдыхать, а не бороться. А в образовании помогайте им стать более творческими; пусть будут инициативными. И не навязывайте свои критерии.

Когда ребенок рисует, не нужно вставлять свои взрослые замечания: мол, это совсем не Пикассо. Уже достаточно того, что ребенок рисуя, был полностью поглощен процессом. Рисовать - это так здорово! Объективные оценки здесь ни к чему - это может быть какая-то мазня, просто разлиты краски, все перемешано... Но так и должно быть, потому что ребенок есть ребенок, и он по-другому видит мир.