Рассказы о силе (Истории силы) - Кастанеда Карлос Сезар Арана

Эта часть разъяснений дона Хуана была действительно слишком трудной, чтобы принять ее на веру. Я не мог ее признать и сказал, что дон Хенаро был реальным и относился к этому миру.

— Все, что ты видел и чему до сих пор был свидетелем, было реальным и относилось этому миру, — сказал он. — Другого мира нет. Твой камень преткновения — это особая настойчивость с твоей стороны, и эту твою особенность нельзя вылечить объяснениями, поэтому сегодня Хенаро обращался непосредственно к твоему телу. Тщательный анализ того, что ты сделал сегодня, покажет тебе, что твое тело превосходно смогло объединить вещи вместе. Каким-то образом ты воздержался от индульгирования в своих видениях у оросительной канавы. Ты удерживал редкостный контроль и отрешенность, как это и должен делать воин; ты ничего не принимал на веру, и все же действовал эффективно и поэтому смог последовать зову Хенаро. Ты действительно нашел его без всякой помощи с моей стороны.

Когда мы подошли к каменному выступу, ты был пропитан силой, и ты увидел Хенаро стоящим там, где с той же целью стояли другие маги. Он подошел к тебе после того, как спрыгнул с выступа. Он сам был силой. Если бы ты продолжал действовать так же, как у оросительной канавы, то ты бы увиделего таким, каким он является в действительности — светящимся существом. Вместо этого ты испугался, особенно когда Хенаро заставил тебя прыгнуть. Одного этого прыжка было бы достаточно, чтобы вывести тебя из твоих собственных границ. Но у тебя не было сил, и ты вновь рухнул в мир своего разума. После этого ты, конечно, вступил в смертельную битву с самим собой. Что-то в тебе — твоя воля — хотело идти с Хенаро, тогда как твой разум сопротивлялся ему. Если бы я тебе не помог, ты бы лежал сейчас мертвый и был похоронен на месте силы. Но был момент, когда исход был сомнительным даже несмотря на мою помощь.

Несколько минут мы молчали. Я ждал, что он заговорит. В конце концов я спросил:

— Дон Хенаро действительно заставил меня прыгнуть на каменный выступ?

— Это не был прыжок в том смысле, в каком ты привык его понимать. Повторяю тебе еще раз, что это только способ говорить. До тех пор, пока ты думаешь, что ты твердое тело, ты не способен постичь моего объяснения.

Он насыпал на землю пепел возле лампы, покрыв участок примерно в два квадратных фута, и пальцем нарисовал диаграмму, состоящую из восьми точек, соединенных между собой линиями. Это была геометрическая фигура. Такую же фигуру он рисовал мне год назад, пытаясь объяснить, что когда я наблюдал четыре раза подряд падение одного и того же листа с одного и того же дерева, это не было иллюзией.

Диаграмма на пепле имела два центра. Один он назвал «разумом», а второй — «волей». «Разум» был непосредственно соединен с точкой, названной им «разговор». Через «разговор» «разум» косвенно был соединен с тремя точками: «чувство [6]», «сновидение» и «видение». Другой центр, «воля», был непосредственно связан с «чувством», «сновидением» и «видением», но только косвенно с «разумом» и «разговором».

Я отметил, что диаграмма отличалась от той, которую я зарисовал в своем блокноте год назад,

— Внешняя форма не имеет значения, — сказал он.

— Эти точки представляют человека и могут быть нарисованы как угодно.

— Они представляют тело? — спросил я.

— Не называй это телом, — сказал он. — На волокнах светящегося существа есть восемь точек. Маги говорят, как ты можешь видеть на диаграмме, что человеческие существа являются прежде всего волей, потому что она непосредственно связана с тремя точками: чувством, сновидениеми видением.И лишь во вторую очередь человек — это разум.Центр разумдействительно играет меньшую роль, чем воля, так как соединен только с разговором.

— А что значат две другие точки, дон Хуан?

Он взглянул на меня и улыбнулся.

— Сейчас ты намного сильнее, чем тогда, когда мы впервые говорили об этой диаграмме, но еще недостаточно силен, чтобы знать все восемь точек. Со временем Хенаро покажет тебе оставшиеся две.

— У каждого ли есть все 8 точек, или только у магов?

— Можно сказать, что каждый приносит в мир эти восемь точек. Две из них — разум и разговор —известны всем. Так или иначе, мы знакомы и с чувством, хотя и смутно. Но лишь в мире магов достигается знакомство со сновидением, видениеми волей. Наконец на краю этого мира встречаешься еще с двумя. Восемь точек образуют целостность самого себя.

Он показал на диаграмме, что все точки могут косвенно соединяться друг с другом.

Я снова спросил о двух таинственных точках. Он сказал, что они соединяются только с «волей», удалены от «чувства», «сновидения» и «видения» и еще дальше — от «разговора» и «разума», показав пальцем, что они изолированы не только от остальных точек, но и друг от друга.

— Эти две точки недоступны ни разговору,ни разуму, — сказал он. — Только воляможет иметь с ними дело, разумнастолько удален от них, что пытаться понять их совершенно бессмысленно. Это вещь является самой тяжелой для понимания. В конце концов сила разумаи заключается в том, чтобы разобраться во всем (найти во всем смысл).

Я спросил его, соответствуют ли эти восемь точек участкам тела или отдельным органам.

— Соответствуют, — сухо ответил он и стер диаграмму.

Он стал показывать центры, прикасаясь к соответствующим местам на моем теле. Голова была центром «разума» и «разговора», верхушка грудины — центром «чувства», место чуть ниже пупка — «воли». Центр «сновидения» был с правой стороны против ребер, а «видения» — с левой. Он сказал, что у некоторых воинов центры «видения» и «сновидения» расположены на правой стороне.

— А где остальные две точки? — спросил я.

Он дал мне совершенно непристойный ответ и расхохотался.

— Ты очень хитрый, — сказал он, — Думаешь, что я сонный старый козел, не так ли?

Я объяснил, что спросил скорее по инерции,

— Не торопись, — сказал он. — В свое время ты это узнаешь, но с той поры будешь предоставлен самому себе.

— Ты хочешь сказать, что я никогда больше не увижу тебя?

— Никогда, — сказал он. — Мы с Хенаро станем тем, чем были всегда — пылью на дороге.

Я почувствовал толчок под ложечкой.

— О чем ты говоришь, дон Хуан?

— Я говорю о том, что все мы — непостижимые существа, светящиеся и безграничные. Ты, Хенаро и я связаны одной целью, которая не является нашим личным выбором.

— Что это за цель?

— Учиться пути воина. Ты не можешь сойти с него, и мы тоже. До тех пор, пока паше главное достижение впереди, ты будешь находить меня или Хенаро. Но когда мы с ним достигнем своей цели, ты полетишь свободно, и никому не известно, куда понесет тебя сила твоей жизни.

— Какую роль играет в этом дон Хенаро?

— Пока что эта тема не для тебя. Сегодня я должен закрепить в тебе тот факт, который вчера открыл тебе Хенаро, факт того, что мы — светящиеся существа. Мы — воспринимающие. Мы являемся осознанием. Мы не являемся объектами и не обладаем твердостью. Мы — безграничны. Мир объектов и твердости — это лишь способ сделать наш путь по земле удобным. Это просто описание, которое было создано для того, чтобы помочь нам. Мы или скорее наш разум забывает о том, что описание является лишь описанием и вследствие этого заключает целостность себя в порочный круг, из которого мы редко вырываемся в течение жизни.

Сейчас, например, ты пытаешься высвободиться из пут разума. Появление дона Хенаро на краю чапараля кажется тебе абсурдным и немыслимым; тем не менее, ты не можешь отрицать, что был свидетелем этого. Ты воспринял это как таковое.

Дон Хуан усмехнулся и тщательно нарисовал на пепле другую диаграмму, но не позволил ее скопировать, прикрыв шляпой.

— Мы — воспринимающие существа, — продолжал он. — Однако воспринимаемый нами мир является иллюзией. Он создан описанием, которое нам сообщали с момента нашего рождения.