Обозрение пророческих книг Ветхого Завета - Алексей Хергозерский

Но что такое Ниневия, и какое у ней отношение к путям Промысла, излагаемого в Библии? Ниневия основана вышедшим из Вавилонии внуком Хама Немвродом, как полагают, за 2230 лет до Рождества Христова. Потом за 1230 лет до Рождества Христова она укреплена и украшена Нином и особенно супругой его Семирамидой, от которой, вероятно, и получила свое наименование в память о ее незабвенном супруге. До полутора миллионов рабочих, говорят, трудилось тогда над устройством Ниневии в течение восьми лет. И действительно, по свидетельству Диодора Сицилийского (Lib. 11:сар. 12:13:65), это был великолепнейший и самый обширный из древних городов, окруженный высокими (до 14 саж). и толстыми (три колесницы рядом могли по ним ехать) стенами на протяжении 480 стадий (около 90 верст), и снабженный 1,500 сторожевых башен (до 28 саж. высоты) на случай внезапного нашествия неприятелей. На таком обширном пространстве внутри стен, вероятно, находились не только дома и сады, но и поля и пастбища, так что город мог выдержать продолжительную осаду.

В Ниневии жили потомки Ассура, сына Симова (Быт 10:21–22 [1135]); потому вся окрестная страна называлась Ассуром или Ассирией (Чис 24:22–24 [1136]). Но здесь же в шатрах Симовых поселилось много потомков Иафета (Быт 9:27 [1137]); а с прибытием Немврода (Быт 10:11–12 [1138]) получили силу обычаи и взгляды потомков Хамовых. От такого смешения народонаселения и судьба Ниневии была не всегда одинакова. Когда господствовали в ней понятия и обычаи потомков Симовых, поддерживавшиеся в начале примером патриархов, живших на тех же равнинах Тигра и Евфрата, тогда Ниневия процветала благоденствием; трудолюбие обитателей наполняло ее несметными богатствами по выгодному положению этого города в стране обильной всеми благами при многоводной реке (Тигре) на месте нынешних городов Куюнджик, НебиЮнус, Нимруд, Карамлес и Карсабад.

Но это обилие богатств порождало изнеженность и беспечность жителей, имевших перед глазами соблазнительные примеры потомков Хамовых. Во время этих увлечений чувственностью добрые нравы ослабевали и наступало владычество необузданных страстей, обыкновенно влекущее за собой порабощение слабых сильными. Тогда завоевания Ниневии распространялись на все соседние страны. Тогда в ней являлись поработители всех земель от востока до запада солнца, как сказано в надписи на статуе Сарданапала I (царств. 930–900 г. до Рождества Христова). Но неразлучные с сим беспорядки и притеснения пробуждали потомков Симовых от духовного сна. Они восставали против своих узурпаторов; прекращали завоевания и восстановливали обычаи и верования своих предков на некоторое время; что, повидимому, и называется в истории упадком могущества Ассирии.

Так изменчиво шли дела в Ассирийской монархии до разрушения ее около 800 г. до Рождества Христова Мидянином Арбаком при соучастии Белеса Вавилонянина. Вероятно в один из таковых периодов усиления чувственных стремлений и был послан в Ниневию пророк Иона для поддержания добрых нравов и для возобновления правильных понятий о Боге небесном, благоволившем наименовать Себя по преимуществу Богом Симовым (Быт 9:26 [1139]).

Итак Ниневия имеет близкое отношение к излагаемым в Библии путям Божественного промышления о спасении всех людей. Конечно, Ассирийская монархия вскоре после Арбака была восстановлена Фулом или Пулом. Но тогда она бесповоротно вступила на путь завоеваний; тогда в ней начался непрерывный ряд жестоких властителей и кровожадных поработителей, из коих один в надписи на своей статуе говорит о себе: «из ушей юношей я сложил целую груду; из голов стариков я воздвиг башню. Я выставил эти головы перед городом в знак победы. Детей обоих полов я жег, — город я разорил и предал потом пламени» (см. у Симашкевича в его сочинении: Пророчество Наума о Ниневии, стр. 53). Тогда Ассур годился быть только жезлом для наказания других и потерял охоту слушаться добрых советов (Ис 10:5–11 [1140]). Тогда из Ассирии выходили уже хулители Бога Симова — Бога небесного, каковыми явились воины Сеннахиримовы под начальством Рапсака в Иудее (Ис 36:18–20; [1141] 37:17 [1142]). Поэтому вероятнее мнение тех, которые путешествие Ионы в Ниневию относят или к последним годам царствования Иоаса или к первым царствования Иеровоама II, царей Израильских. Прочия обетоятельства жизни пророка Ионы малоизвестны, за исключением тех, которые составляют содержание его книги.

50. Содержание книги.

Услышав повеление Божие о проповедании покаяния Ниневитянам, Иона решился бежать в Фарсис от лица Господня, чтобы не идти с необыкновенною и печальною вестию, как догадывается святой Григорий Богослов; — и чтобы впоследствии не оказаться лжецом, если город спасется покаянием (Слово 3 по Русск. перев., стр. 77). Может быть, подобно Моисею и Гедеону Иона таким образом старался уклониться от возлагаемого на него поручения по причине трудностей и опасностей, соединенных с исполнением его. С этою целью он отправился в Иоппию или Яффу, там сел на корабль и отправился в Фарсис, предполагая, как догадывается блаженный Феодорит, что Всевышний только в Иерусалиме и в земле Иудейской открывает Свою волю (в толковании Ион 1:3 [1143] стр. 403). Под именем Фарсиса одни разумеют Тарс, город Киликийский, родину святого Апостола Павла (Иосиф Флавий, Antiqu. lib. XI, сар. II; Святой Кирилл Александрийский, Comraent. in Jon. 1:3); другие — Тартес, город Испанский (Бахарт и Пфейфер), а некоторые — Карфаген, иногда называемый в Писании Фарсисом (Ис 23:14; [1144] блаженный Феодорит в толковании Ион 1:3 стр. 398 и 399; Абарбанел и другие раввины). Может быть здесь разумеется какой-нибудь остров Средиземного моря, носивший имя Фарсиса, одного из внуков Иафета, о которых замечено в бытописании: от сих населились острова народов, каждый по языку своему (Быт 10:4–5 [1145]).

Когда корабль находился уже в пути, тогда Господь воздвиг ветер крепкий на море… и корабль готов был разбиться (Ион 1:4). Все бывшие на корабле в страхе возопили каждый к Богу своему и начали выбрасывать груз, чтобы облегчить корабль: один Иона спустился во внутрь корабля, лег и крепко заснул (Ион 1:5–6). Блаженный Иероним замечает, что это был сон non securitatis, sed raoeroris, подобный сну Апостолов в саду Гефсиманском (Лк 22:45 [1146]) перед страданием Спасителя (Comment. in Jon. 66). В поднявшейся буре Иона без сомнения увидел гнев Божий за свое ослушание и скорбь раскаяния возмутила его душу. Но как спутники Ионы пришли к заключению, что обдержащее их волнение есть кара небесная? Нет надобности для этого вместе с Еврейскими толкователями предполагать, будто корабль был остановлен невидимой силой, — и будто волны яростно поднимались только кругом корабля, тогда как все остальное пространство моря было тихо и невозмутимо. Спутники Ионы пришли к этому заключению на основании всеобщего верования, что гнев небесный преследует злодея особенно во время плавания по водам. Посему они решились открыть виноватого посредством жребия…. и жребий пал на Иону (Ион 1:7 [1147]). Поскольку наружный вид пророка и его поведение на корабле не показывали в нем человека порочнаго, то начальствующие и все бывшие на корабле потребовали от Ионы обяснения о том, откуда он, куда идет и из какого народа (Ион 1:8)? Иона сказал им, что он Еврей, чтит Господа — Бога небесного, Который сотворил море и сушу, и присовокупил к ужасу всех слушавших, что он убежал от лица Господня (Ион 1:9–10 [1148]). Спутники спросили: что же нам делать с тобою? Иона отвечал: возьмите меня и бросьте в море; потому что я узнал (из соображения обстоятельств, а может быть и из особого откровения), что из-за меня постигло вас это великое волнение (Ион 1:11–12 [1149]). Тут бывшие на корабле начали стараться пристать к берегу; но не имели успеха, так как в бурю волнение всегда бывает сильнее и опаснее у берегов. Истощив зависящие от них средства к сохранению жизни пророка, бывшие на корабле вознесли молитву к Богу о невменении им погибели Его раба; бросили Иону в море — и утихло море от ярости своей (Ион 1:13–15).

Последовавшая тишина моря еще более ясно, нежели предшествовавшая буря, обнаружила беспредельное всемогущество Всевышнего спутникам Ионы, конечно не из дальных стран и знавшим Бога Еврейского по слуху о чудесах; ибо, по свидетельству Псалмопевца, исполнися вся земля славы Eго (Пс 71:19; [1150] ср. Чис. 14:13–14, 21 [1151]). Они произнесли обеты, которые, конечно, и выполнили впоследствии установленным порядком в Иерусалимском храме, в котором был особый двор язычников (Ион 1:16).

Отверженный людьми, пророк нашел безопасное пристанище там, где зияла смерть. По повелению Божию Иону проглотило чудовище, которое названо у пророка dag-gadol — большое морское животное, прожорливое, под каковым наименованием здесь очевидно надобно разуметь акулу, а не кита в собственном значении; потому что: