Книга о Библии - Иосиф Крывелев

По вопросу о том, следует ли тому или иному библейскому тексту придавать точный или аллегорический смысл, между церковниками различных вероисповеданий и даже одних и тех же вероисповеданий всегда был полный разнобой.

Мы уже говорили выше об обсуждении аллегоризма официальными церковными инстанциями, в том числе церковными соборами. Основатели протестантизма Лютер и Кальвин категорически требовали буквального понимания Библии. Лютер, например, писал, что Моисей "выразился просто и ясно и его следует понимать без всяких аллегорий и метафор", а поэтому "мир со всеми его созданиями был сотворен в шесть дней"[См. Э.Д. Уайт, Борьба религии с наукой, М. 1932, стр. 16,22.]. Другие церковники утверждали, что во многих случаях точное истолкование библейского текста просто невозможно и что необходимо придумывать аллегорические объяснения. Но этой почве часто вспыхивала острая борьба между разными группами духовенства и богословов. Особенно усложнилось положение в этом отношении в последнее столетие.

*Модернизм и фундаментализм* Еще в прошлом веке появилось течение, которое именуется модернизмом. Оно требует приспособления библейских и прочих религиозных учений к научным данным и вообще к здравому смыслу. Аллегорическое толкование Библии может, с точки зрения модернистов, кое-что дать в этом отношении. Модернизм распространился как в различных вероисповеданиях христианства, так и в иудейской религии. При этом модернисты тоже не единодушны, среди них много разногласий, которые все вращаются вокруг вопроса о том, до каких пределов можно доходить в уступках здравому смыслу. Это очень острый для них вопрос, связанный с тем, что они должны лавировать между двумя опасностями: слишком много уступить - значит пожертвовать Библией, так как тогда ничего не останется от ее сказаний и легенд; мало уступить - значит оставить в силе все библейские противоречия, неувязки и несуразности, т.е. опять-таки не суметь защитить ее от критики. По существу задача, которую модернисты ставят перед собой в истолковании Библии, неразрешима.

Даже католическая церковь, которая на протяжении столетий горделиво повторяла, что она "Semper eadem" - всегда одна и та же, занялась в вопросе об истолковании библейских повествований сложным и хитрым маневрированием.

На протяжении последнего полустолетия Ватикан в различных документах - папских энцикликах, решениях и письмах Библейской комиссии[Отметим такие документы католической церкви, как решение Библейской комиссии от 1906 г. о моисеевом авторстве Пятикнижия, ее решение от 1909 г. "Об историческом характере первых трех глав книги Бытия", энциклику папы Бенедикта XV "Spiritus paraclitus" от 1920 г., энциклику папы Пия XII от 1950 г. и, наконец, речь этого папы перед ватиканской Академией наук от ноября 1951 г.] - неоднократно пытается осторожно нащупать пути, на которых можно было бы, не разрушая ореола святости и богодухновенности Библии, отказаться от тех ее положений, которые в свете современной науки выглядят особенно диковинно. Многословно и туманно говорится в этих документах о специфичности древневосточных литературных жанров, о склонности семитических авторов древности к "гиперболическим формам речи и даже парадоксальным выражениям, которые служат тому, чтобы некоторые вещи сильней запечатлевались в нашем сознании"[Messenger E. C., Der Ursprung der Menschen nach dem Buche genesis, в сборнике: "Gott, Mensch, Universum", herausgegeben von Jacques de Bivort de la Saudee Craz 1956, S. 217.]. Буквальная истинность некоторых мест Библии признается "не необходимой и не во всех случаях гарантируемой". Нередко повторяется, что библейские повествования "направлены к мышлению малоразвитых людей" и поэтому имеют форму "образной речи". Все эти приемы должны дать понять, что церковь не настаивает на признании точного смысла некоторых библейских положений и по существу не возражает против аллегорического их истолкования. Есть, однако, некоторые пункты, по которым она никак не соглашается идти на какие бы то ни было уступки.

Еще в письме Библейской комиссии от 1909 г. были сформулированы четыре таких пункта, признанные "основными истинами христианской религии": 1) сотворение всех вещей богом в начале времен; 2) отдельное сотворение человека; 3) сотворение первой женщины из первого мужчины; 4) единство человеческого рода[См. там же, стр. 221.]. Выступая в 1951 г. с речью перед ватиканской Академией наук, папа Пий XII опять сформулировал те пункты, которые церковь "твердо устанавливает без какой бы то ни было возможности аллегорического истолкования"[Там же, стр. 222.]. Это значит, что церковники идут на уступки в тех случаях, когда уж никак невозможно отстаивать свои прежние позиции, но цепко держатся за все, что пока еще можно удерживать из библейских мифов. В том же выступлении папа сослался на заявление современного буржуазного астронома Уайтекера, что мир существует в его современном виде девять или десять миллиардов лет, и сделал вывод: "Итак, творение имело место во времени, итак, имеется творец".

Таким образом, католическая церковь уже не настаивает ни на том, что мир был создан несколько тысяч лет тому назад, ни на сотворении богом первого человека из глины. Она "позволяет" ученым заниматься исследованиями, она даже не возражает (какая терпимость!) против того, чтобы ученые и даже богословы "свободно" обсуждали теорию эволюции, но - в определенных рамках! В энциклопедии "Humani generis" устанавливается основное условие этой пресловутой свободы: "все должны быть готовы подчинится последнему решению церкви"[Messenger E. C., Der Ursprung der Menschen nach dem Buche genesis, в сборнике: "Gott, Mensch, Universum", herausgegeben von Jacques de Bivort de la Saudee, S. 226.]. Иначе говоря, наука {полностью} свободна, если она... {полностью} подчиняется церкви. В применении к вопросу об истолковании библейских текстов это значит, что любой библейский миф следует толковать не так, как это вытекает из его действительного смысла, а так, как это признает нужным непогрешимый папа и его чиновники из Библейской комиссии. Стать на такой путь - значит просто отказаться от научного подхода к Библии как к произведению, возникшему в определенную историческую эпоху и отразившему уровень общественного сознания людей этой эпохи.

Модернизму противостоит течение, именующее себя фундаментализмом и отстаивающее буквальный смысл всех библейских легенд. По своим целям модернизм и фундаментализм едины, ибо оба направления стремятся к сохранению авторитета Библии и к поддержанию падающей в массах религиозной веры. Фундаменталисты, однако, считают, что модернистский путь опасен, ибо он может привести к полной капитуляции перед наукой, к тому, что библейские сказания в конце концов потеряют всякий смысл в глазах верующих. Но и они вынуждены идти на уступки в ряде вопросов.

Исходя из буквального смысла библейского текста, фундаменталисты враждебно относятся, например, к дарвинизму. Всем известен так называемый обезьяний процесс, когда в США в 1925 г. подвергся судебному преследованию и был осужден школьный учитель Скопс за преподавание дарвинизма, причем основным мотивом осуждения было то, что дарвинизм опровергает библейское сказание о сотворении животных и человека. В некоторых штатах США и теперь существуют законы, запрещающие преподавание дарвинизма. А американский профессор богословия баптист Моррис в книге, посвященной вопросу об отношении Библии к современной науке, с пеной у рта отстаивает буквальный смысл всех библейских сказаний, категорически выступает против аллегоризма, утверждает, что мир был создан именно в шесть дней, и при этом ополчается против дарвинизма. "Совершенно невозможно, - пишет он, верить в Библию как полное и буквальное слово божие и верить в эволюционную теорию. Более того, почти так же невозможно верить в какого бы то ни было личного бога, если верить в эволюцию... Если бог действительно сотворил мир, включая все живые существа, методом эволюции, то, мне кажется, он избрал самый неэффективный, жестокий и глупый метод творения, какой только можно вообразить. Если его целью было творение человека, для чего же могло понадобиться на миллионы лет населять землю такими неудачными существами, как динозавры, для того лишь, чтобы они вымерли задолго до появления на сцене человека?"[Henri M. Morris, The Bible and Modern Science, Chicago 1951, p. 46-47; см. статью Ю.А. Левады "Современный фидеизм и наука" в журнале "Вопросы философии" №3, 1957 г., стр.76.]

Сам того не желая, Моррис убедительно показывает, что наука безусловно опровергает библейские сказания, но вывод он из этого делает такой, какой всегда делали мракобесы всех времен: надо пренебречь данными науки и остаться на позициях слепой веры. Вряд ли моррисам долго удастся удерживать на этих позициях широкие круги верующих...

*О действительном смысле Библии* Как же, надо в действительности понимать библейские тексты - по их точному смыслу или иносказательно? Нет абсолютно никаких оснований для того, чтобы искать в библейских сказаниях какой-нибудь скрытый аллегорический или символический смысл. В тот период, когда эти легенды возникали, люди верили в то, что бог слепил первого человека из глины, создал ему жену из ребра и т.д. В этом нет ничего удивительного, ибо общественное сознание было тогда крайне примитивным. Когда же на более поздних ступенях развития религии, в особенности теперь, церковники и богословы пытаются вложить в примитивные и наивные библейские сказания какой-то особый таинственный и возвышенный смысл, они совершают не что иное, как подлог.