Обозрение пророческих книг Ветхого Завета - Алексей Хергозерский

Ефрем (царство Израильское) будет сокрушен; заметив угрожающую опасность, он не обратится к Богу, а пошлет к царю Ассирийскому, который окажется не защитником, а мстителем, когда в его лице Господь как лев придет, схватит и унесет добычу (5:11–14 [927]). Только в бедствии — в плену Израильтяне взыщут Бога (5:15 [928]) и скажут: пойдем и обратимся к Господу Богу нашему! ибо Он уязвил и Он — исцелит нас, поразил и перевяжет наши раны; оживит нас через два дня, в день третий восставит нас, и мы будем жить пред лицом Его… (6:1–4). А теперь что делать с Ефремом, когда у него добрые расположения также мимолетны, как облако, и столь же кратковременны, как роса утренняя (6:5 [929])?! Милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений (6:6); а они, как Адам, преступили завет. Галаад у них мастерская идолов; жрецы, как разбойники, скрыли путь Господень, т. е. истины Боговедения; — оттого и произошло осквернение Израиля; но в предстоящем пленении царству Иудину предстоит жатва, т. е. обращение и возвращение Израильтян (6:7–11 [930]).

В этой речи содержится пророчество о воскресении всего рода человеческого в лице Искупителя: оживит нас через два дня, в третий день восставит нас… (Ос 6:2). Поскольку история народа Израильского не представляет никакого случая, в котором можно было бы указать исполнение пророческих этих слов, то понимание их о воскресении Христовом не лишено правдоподобия по началам здравого толкования; а слова Апостола: воскрес в третий день по Писанию (1 Кор 15:5) это заключение обращают в положительную истину; потому что нет другого изречения в Писании, о котором можно было бы разуметь это указание Апостольское.

Третья пророческая речь содержится в седьмой, восьмой, девятой и десятой главах. Здесь пророк обличает Израильтян во многих тяжких преступлениях, совершаемых открыто без всякого стыда, так что во время врачевания или народных бедствий больше и больше раскрывается их глубокое развращение и нечестие, поддерживаемое царем и вельможами (7:1–3 [931]). Пылают прелюбодейством, как печь растопленная; бедствиями или наказаниями не вразумляются; и стал Ефрем, как глупый голубь, без сердца (7:4–11). Ищут помощи то у Египтян, то у Ассириян, а не у Бога, на Которого говорили ложь, вероятно тем, что славное и благополучное царствование Иеровоама II считали одобрением своих противозаконных учреждений, обычаев и дел (7:12–16 [932]).

За это враг орлом налетит на них (8:1 [933]). Они любят называться Моими Израильтянами; а самовольно ставят себе царя, не ожидая указания и выбора Божия (8:2–4); из золота и серебра делают себе богов….. И этот телец твой, Самария, — эта мерзость погубит Израиля (8:5–8 [934]). Союзы с язычниками не поддержат, когда Израильтяне ввели у себя самодельное богопоклонение, презрели закон и забыли Создателя (8:9–14 [935]). У них отняты будут все радости (9:1–5 [936]); их постигнет рабство безвозвратное за великую их мерзость; потому что растлились как во дни Гивы или Гаваона (9:6–9 [937]). Господь избрал Израиля, а он пошел к Веельфегору: за то и будет блуждать среди язычников (9:10–17 [938]).

Господь устроил благополучие Израиля, а он умножает жертвенники, чем лучше земля у него, тем более украшают они кумиры, т. е. чем больше плодов, тем больше жертвенников, чем лучше почва, тем драгоценнее идолы (10:1): разделилось сердце их, за то они и будут наказаны, т. е. по попущению Божию начались в царстве сем междоусобия, которые доведут до того, что Израиль сам раскопает свои требища, и тельца Беф-Авена (Вефиля) отведут в Ассирию в дар царю Иариму (10:2–6 [939]), т. е. царь Израильский Манаим обратит золотого Вефильского тельца в слитки и пошлет к Фулу, царю Ассирийскому, в уплату условленной дани (4 Цар 15:19–21 [940]). Тогда последует запустение; начнутся такия бедствия, что Израильтяне скажут горам: покройте нас, — и холмам: падите на нас (10:7–8). Ибо теперешнее развращение больше, нежели во дни Холма или в Гаваоне: за то постигнет и война не Гаваонская (Суд 20:1–48).

Ефрем, молодая корова, любящая молотить — т. е. своенравен, упорен и сластолюбив: Я посажу на него всадника (царя Ассирийского); Иуда тогда будет орать, Иаков боронит, т. е. тяжкое рабство в плену образумит и сделает способными к принятию, хранению и возвращению истины; а теперь в том и другом царстве возделывается нечестие и пожинается беззаконие (10:9–13 [941]). За то и постигнет их разрушение, подобное разрушению Салманову, когда мать была убита с детьми (10:14–15; [942] ср. Суд 8:15–16 [943]).

Четвертая пророческая речь содержится в одиннадцатой главе; в ней показывается безуспешность принятых средств к привлечению народа Израильского блогодеяниями.

На заре погибнет царь Израилев!, т. е. как скоро проходит утро (в странах тропических), также скоро будут лишаться престола цари Израильские (Захария царствовал 6 месяцев, Селлум царствовал 1 месяц; а потом и прочие были внезапно или умерщвляемы или низвергаемы)…. И не только нынешние честолюбцы, домогающиеся трона, но и Самый Мессия скоро… дня через четыре по Своем вступлении в столицу, среди восклицаний народа, будет отвергнут этими своевольными нечестивцами заутра и в совете старейшин народных и на судище Пилатовом (Мф 27:1–21; Мк 15:1–15)… Но при всем том Я возлюбил Израиля и из Египта воззвал Сына Моего (Исх 4:22); носил его на руках; привлекал его узами любви; а они мечтают о помощи человеческой, замышляют союз с Египтом (11:1–4 [944]). Впрочем, в Египет они не возвратятся: Ассур будет их царем. Он ходит уже между ними, как меч истребляющий; а Израильтяне медлят своим обращением, т. е. вызывают на решительное отвержение (11:5–7 [945]). Но возможно ли поступить с Ефремом, как с городами Содомскими?! Повернулось во Мне сердце Мое… Не сделаю по гневу ярости Моей. Не истреблю Ефрема, ибо Я Бог а не человек, среди тебя Святой, Я не войду в город, т. е. среди тебя есть еще остаток святых, и Я не войду во град твой, как вошел в Содом для наказания его обитателей. Воздействую на них так, что можно будет справедливо сказать: Иуда держался еще Бога и верен был со святыми (11:8–12 [946]). В этой речи содержится пророчество о бегстве Иисуса Христа в Египет. Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего (Ос 11:1). В первой половине этого пророчества слышится повторение слов, сказанных Богом через Моисея: так говорит Господь (Бог Еврейский): Израиль есть сын Мой, первенец Мой (Исх 4:22). А последния слова: «из Египта вызвал сына Моего» — Евангелист Матфей приводит, как предсказание о кратковременном пребывании Христа в Египте (Мф 2:14–15 [947]). По составу речи у пророка Осии та и другая половина изречения относится ближайшим образом к народу Еврейскому. Поэтому блаженный Иероним относит это пророчество к числу прообразов, т. е. бедствия вновь рождающегося и возникающего народа Израильского и рабство его в Египте служили прообразом бедствий, окруживших колыбель Мессии и принудивших Его родителей бежать в Египет; а изведение народа Израильского из Египта для служения Богу в земле обетованной предызобразило то, что беззащитный, повидимому, Мессия выйдет победителем из этих затруднительных обстоятельств и исполнит волю Отца Небесного.

Пятая пророческая речь содержится в двенадцатой, тринадцатой и четырнадцатой главах.

Здесь обличаются замыслы Израильтян выпутаться из своего затруднительного положения посредством дипломатических уловок, — и показывается, что защитить их может один Бог, ими оставленный и забытый. Ефрем питает несбыточные надежды, говорит пророк; уповает на обманы; заключает договор с Ассириянами и в то же время начинает сношения с Египтом (12:1 [948]). Таков он от рождения; еще во чреве матери запинал он брата своего, а возмужав боролся с Богом; одолел Ангела; со слезами искал Бога и нашел его в Вефиле; там Бог говорил с ним (12:2–5 [949]). После этого ему надлежало хранить верность Богу, а он, как лукавый Ханаанитянин, возлюбил притеснение для своего обогащения….. и думает, что не проникнут его замыслов (12:6–8 [950])!

Господь, со времени изведения из Египта, руководивший Израиля пророками, конечно мог бы и теперь указать ему жительство счастливое, как в дни праздника; но Ефрем пошел не к Богу, а в Галаад, и настроил жертвенников в Галгалах столько же, сколько бывает куч камней на поле, и таким образом повторил историю праотца своего Иакова, убежавшего в Арамею и отдавшегося в рабство из-за женщины (12:9–12 [951]). Через пророка (Моисея) изведен Израиль из Египта и и чрез пророка Он охранял его (не оставлен без пророческого руководства): вместо благодарности за это постоянно прогневляет своего Благодетеля (12:13–14 [952]). Ефрем пользовался большой властью в Израиле, особенно со времени Иеровоама I, но употребил ее на слияние от золота и серебра по по вымыслу своему идолов, а Бога, Создателя неба и земли, своего Пастыря и Благодетеля, забыл: за то и Бог для дома Ефремова покажет Себя пантерой и медведицей, потерявшей детей (13:1–8 [953]). В погибели твоей, Израиль, кто поможет тебе? Не царь ли твой, который дан тебе во гневе и будет отнят в ярости, — и который находится в затруднительном положении (13:9–13)?! Один Господь от власти ада избавит их и от смерти искупит их; но теперь пока нет места сожалению (13:14–15), и Самария должна погибнуть (14:1 [954]).