Материнство Элси - Марта Финли

Он считал, что был спасен вмешательством какой-то сверхъестественной силы, торжественно заявил о своей твердой решимости никогда больше не приближаться к карточному столу, и на протяжении всего путешествия, невзирая на постоянное притязания Уорда, ни разу этого решения не преступил.

Однако на следующий вечер вокруг стола в кают-компании опять собралась группа картежников во главе с Уордом. Они играли до полуночи, пока мистер Лилберн, проснувшись в расположенной поблизости каюте, не решил еще раз расстроить их планы.

В кают-компании царила тишина. Казалось, что на боргу парохода все давно крепко спят, кроме картежников и вахты на палубе. Игроки были охвачены невыразимым волнением, поскольку партия приближалась к концу, и ставки были весьма велики. Напряженно склонившись над столом, каждый из них с лихорадочным беспокойством наблюдал за движениями партнеров и за каждой сдачей карт, то и дело бросая торжествующий взгляд на лежащую между ними большую груду золота и банкнот. Время от времени, кто-то один слегка вытягивал вперед свою руку, как бы готовясь сгрести выигрыш.

Вдруг раздался тяжелый стон, от которого картежники вздрогнули и, побледнев, вскочили на ноги, дрожа от охватившего их ужаса. Затаив дыхание, они замерли, пристально прислушиваясь, не повторится ли этот ужасный звук еще раз.

Но все было тихо, и, постояв минуту в напряженном ожидании, игроки опять сели, чтобы продолжить игру, стараясь стряхнуть с себя страхи натянутым, неестественным смехом.

Однако, едва они взяли в руки карты, как раздался еще один стон — более тяжелый, громкий и продолжительный, чем первый, от которого картежники вновь вскочили на ноги.

— По-моему, это уже становится не смешно, — прошептал один из них дрожащим голосом побелевшими от страха губами.

— Этот стон исходит из-под стола, — сказал, задыхаясь, другой. — Посмотри, что там.

— Сам посмотри.

— Тогда давай вместе, — и они, одновременно наклонившись, заглянули в пространство под столом.

Там ничего не было.

— Что же это могло быть? — спросили игроки друг друга.

— А, ерунда! Какие мы глупцы! Наверняка, это стонет какой-то больной в одной из кают, — и они вновь вернулись к игре.

Но тут у них ногами раздался голос, полный невыразимого страдания: «Отче Аврааме! Умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем». Охваченные ужасом, картежники вскочили на ноги и, отшвырнув свои карты, бросились бежать, даже не собрав «презренный метал», за который они продавали свои души. Это была последняя игра во время того путешествия. Капитан, зашедший вскоре после бегства картежников в кают-компанию, собрал деньги и на следующий день раздал их владельцам.

Внимательно понаблюдав за семьей Дейли, Элси вскоре поняла, что они находятся в очень стесненных обстоятельствах. Никто из них не жаловался, но с присущими ей мягким сочувствием и тактом миссис Травилла быстро выведала от жены священника все, что хотела узнать. Это, несомненно, был как раз тот случай, когда Бог призывал ее распорядиться вверенными ей финансами для оказания помощи нуждающимся.

Посоветовавшись с мужем, Элси сердечно пригласила семейство Дейли провести зиму в Вайемиде, где они смогли бы воспользоваться всеми преимуществами мягкого климата и близкого по духу общества. Кроме того, к их услугам была библиотека и лошади, причем совершенно бесплатно.

— Ах, как это любезно, как любезно с вашей стороны! — сказала миссис Дейли со слезами радости и благодарности на глазах. — Мы просто не представляли, как сможем восполнить самые необходимые затраты на поездку, но старались возложить свои заботы на Господа, прося у Него обеспечения. И как чудесно Он ответил на наши просьбы. Но… Это слишком, слишком большая щедрость с вашей стороны к чужим людям.

— К чужим, моя дорогая подруга? — спросила Элси, сердечно пожимая руку миссис Дейли. — Разве мы не сестры во Христе? «Ибо все вы сыны Божьи по вере во Христа Иисуса». «Ибо все вы одно во Христе Иисусе». Мы с мужем знаем, что являемся лишь распорядителями Божьей щедрости, и, поскольку Он сказал: «Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне», — то мы считаем наивысшей привилегией и радостью делать что-либо для Его народа.

Мистер Травилла уже высказал подобное мнение мистеру Дейли и, таким образом, бедный священник и его жена приняли приглашение с радостью и слезами благодарности, а Гарольд и Фрэнк с восторгом узнали, что они будут жить вместе целых три месяца — срок, который для их младенческого разума казался почти бесконечностью.

Оставшийся путь до Нового Орлеана был проделан без каких-либо происшествий или задержек. Когда компания сходила с борта парохода, из трюма раздался плачущий голос с сильным ирландским акцентом:

— Ох, капитан, помогите мне выбраться, помогите мне выбраться! Я застрял между этими ящиками, чтоб им пусто было! Я не могу сам выбраться отсюда. Никак! Никак!

— Помочь тебе выбраться, багажный воришка? — прорычал в ответ капитан. — Да, я помогу тебе выбраться и с удовольствием передам в руки полиции.

— Ага! Гм. Для этого вам сначала придется поймать меня, — отметил мистер Лилберн со спокойной улыбкой, ступая с трапа на причал.

— Ах, мой дорогой кузен, вы неисправимы! — сказала, смеясь, Элси.

Глава 24

Цветами наряжаясь, поля смеялись звонко,

Деревья распускались в убранстве лепестков,

И птичий хор нам щебетал вдогонку

Нежнейшую из песен о красоте садов.

Для путешественников, прибывших в Вайемид, не было места прекраснее. При виде апельсинового сада с его обильными золотистыми плодами, блестящей листвой и изысканными соцветиями; бархатистой лужайки с ее величественными деревьями; самых разнообразных восхитительных цветов и огромного благородного особняка дети, как один, пришли в неописуемый восторг. Они бегали туда-сюда, прыгали, танцевали, хлопали в ладоши и с ликованием что-то восклицали друг другу.

Старшие члены семьи были не менее довольны и восторженны, хотя и проявляли это в гораздо более сдержанной форме. Однако детям не запретили выражать свою радость. Им позволили скакать, резвиться, играть и наслаждаться сладкими плодами столько, сколько их душе будет угодно. Впрочем, радовались не только вновь прибывшие. Для старых домашних слуг, многие их которых все еще были живы, приезд их возлюбленной госпожи и ее детей был событием, которого они томительно ожидали многие годы.

Собравшись вокруг Элси, они плакали от радости, целовали ее руку и сжимали в своих объятиях ее малышей, называя их самыми ласковыми именами из негритянского лексикона.

И дети, которые много слышали от мамы и няни об этих стариках, их любви и верности семье, не были удивлены или раздражены таким приемом, но с готовностью принимали изливаемую на них любовь, отвечая тем же.

Компания из Лэнсдейла прибыла всего через несколько дней и была встречена с большой радостью, которую выражал даже Бруно. Он прыгал и скакал вокруг Гарри и Мэй, пытаясь лизнуть малышей и, наконец, уткнулся носом в колени тети Уэлти со словами:

— Мэм, я так рад, что вы приехали!

— Ах, — ответила она, гладя пса по голове и смеясь своим тихим, мелодичным смехом, — вас выдает ваш шотландский акцент, мой милый друг. Старую мякину на воробье не проведешь.

Священником в Вайемиде все еще был мистер Мэйсон, который вместе с женой и детьми занимал красивый, просторный коттедж, построенный в поместье специально для них.

Когда он встретился с мистером Дейли, то оказалось, что они — бывшие однокашники и старые друзья, и семейство Дейли после настоятельных просьб перебралось на зиму в коттедж Мэйсонов. При этом мистер и миссис Травилла позаботились о том, чтобы гостей содержали исключительно за их счет.

Остальным семьям были выделены анфилады комнат в особняке, и все единодушно согласились с тем, что эти комнаты будут исключительно частными владениями каждого семейства, где, при желании, им будут накрывать отдельный стол. И, конечно же, каждый мог произвольно соединяться с другими гостями в столовой, гостиных или в библиотеке.

Первые две недели стали для всех одним сплошным праздником. Дни были наполнены играми, беседами, прогулками и экскурсиями по суше и реке.

Из-за перемен, принесенных войной, у Вайемида осталось немного соседей, о чем, впрочем, наши друзья едва ли сожалели, поскольку им вполне хватало общества друг друга.

Однако, со временем даже дети начали несколько уставать от постоянных развлечений. Гарри Данкан и Хорас-младший объявили о своем скором отъезде, поскольку работа требовала их возвращения, а остальные взрослые почувствовали, что настало время опять приниматься за повседневные обязанности.