Книга о Библии - Иосиф Крывелев

В течение нескольких десятилетий после появления Апокалипсиса шел процесс роста христианских общин, их появления и развития все в новых пунктах Римской империи. Их идеология с каждым годом все больше теряла свой иудейский характер, впитывая в себя особенности верований и культов тех народов, среди которых эти общины находили приверженцев. Новая религия поэтому приобретала все более ясно выраженный новый облик. Иудейское содержание Апокалипсиса вытеснялось в новой религии новым содержанием, не связанным с иудаизмом; заодно конкретизировалась и легенда об основавшем ее мессии. В начале II века христианство было уже не одной из сект иудейства, а самостоятельной новой религией. Его учение нашло свое выражение в ряде религиозных книг, вошедших впоследствии в Новый Завет.

После Апокалипсиса появляются в свет книги, именуемые в Новом Завете Посланиями апостола Павла.

*Послания Павла или Маркиона?* В конце I или в начале II века появляются некоторые из посланий, приписываемых апостолу Павлу. Вероятней всего, это были четыре послания: к Римлянам, к Коринфянам (два), к Галатам. В этих произведениях мы видим уже следующий этап формирования легенды о Христе и христианского вероучения в целом.

Здесь же более конкретно выглядит образ Иисуса Христа как спасителя человечества, который родился на земле, от земной женщины, претерпел все предназначенные ему муки, был казнен и воскрес. Идеологические потребности этого времени уже не удовлетворялись туманными видениями Апокалипсиса; требовалась конкретизация их в более осязаемых формах, обещающих более реальные и потому более утешительные перспективы. И религиозная фантазия отражала эти требования. В первых Посланиях Павла Иисус уже не просто бог, но богочеловек, однажды приходивший на землю в человеческом образе. Однако земной биографии Иисуса послания не содержат. Никаких данных о времени и месте рождения его здесь еще нет, как нет и никакого повествования об обстоятельствах его жизни и смерти.

Через несколько десятилетий, вероятно не раньше 30-х годов II века, появляются остальные послания: к Фессалоникийцам (второе, а может быть, и первое), к Ефесянам и к Колоссянам. В них отразился прежде всего новый этап в формировании христианской церкви. Речь идет уже не об отельных разрозненных общинах, а о церкви как организации, обладающей известным единством, в некоторой мере централизованной. В них упоминаются звания чинов христианского духовенства, появившиеся не раньше середины II века, - епископы, пресвитеры. Что касается учения о Христе, то и в этих посланиях мы не видим большей конкретизации его, чем то, которое дается в первых. И в этих посланиях еще нет ничего об Иисусе как человеке.

Для посланий, приписываемых апостолу Павлу, характерна новая постановка вопроса об отношении к иудейству и к религии Яхве в сравнении с тем, что мы видели в Апокалипсисе. Наметилась довольно ясная линия разрыва с религией Яхве, с ее многочисленными законами и предписаниями, первое место среди которых занимало требование обрезания. Примыкавшие к новому учению "язычники" вовсе не собирались становится иудеями, их привлекала совсем другая перспектива, чем присоединение к избранному Яхве народу. Они искали нового бога и новую религию, притом такого бога и такую религию, которые не были бы скомпрометированы тем, что на протяжении длительной истории не принесли их последователям ничего хорошего.

Для обоснования формирующейся новой религии требовалось дальнейшее развитие легенды о спасителе Христе. Такая легенда складывалась и все больше отрывалась от старых, яхвистских сказаний об избранном народе. Поэтому послания провозглашают равенство перед богом всех народов; перед ним нет ни иудея, ни эллина. Знаменательно, что послания обращаются прямо к язычникам и мотивируют это тем, что язычники восприимчивей к учению Христа, чем иудеи, ибо последние испорчены формалистическим исполнением культа Яхве и показной, формальной набожностью.

Первое и основное отличие христианской идеологии от иудейско-апокалиптической заключалось в том, что грядущее спасение мыслилось уже не только для еврейского народа, а для всего человечества. Отсюда вытекало изменение всей системы религиозно-фантастических взглядов.

Мессия должен был спасать еврейский народ от последствий его грехов, основным из которых являлось несоблюдение договора с Яхве. Новый же мессия должен был спасти {все} человечество, искупить какой-то общечеловеческий грех. Какой? На помощь приходит ветхозаветное сказание о грехопадении первых людей. Вот этот грех и должен своими страданиями и смертью искупить мессия.

Разрыв христианства с иудейством был, видимо, ускорен поражением евреев в очередном антиримском восстании. В 132-135 годах происходило восстание Бар-Кохбы ("сына звезды") против римского владычества. Вначале восставшие имели некоторые успехи и их вождь был объявлен мессией. Когда же римляне сосредоточили для борьбы с восставшими крупные силы и восстание было разгромлено, а сам мессия убит, иудейскому воинственному мессианизму был нанесен новый удар. Окончательно была доказана бесплодность ожидания нового мессии, который возглавит антиримское восстание и, свергнув римское владычество, произведет переворот в земных отношениях людей. Еще больше укрепилась христианская версия мессианической легенды, основанная на том, что следует мирно ждать второго пришествия уже раз приходившего Христа.

К этому времени проповедь скорого пришествия мессии, характерная для первых десятилетий христианства, не имела уже смысла. Ведь второе-то пришествие могло произойти только в условиях широкой гласности, "во всей славе", оно никак не могло пройти незамеченным, как прошло первое! Но несмотря на все предсказания, пришествие все не наступало. И послания уже предостерегают от необоснованного ожидания конца света в ближайшем будущем, они ориентируют верующих на длительные сроки, в течение которых они должны спокойно заниматься своими будничными делами, выполняя те требования, которые налагает на них церковь.

Практически это означало примирение с существующим строем. В посланиях Рим - это уже не преисполненный грехов и преступлений Вавилон, не блудница, которая обречена на гибель с приходом мессии, а просто арена жизни и деятельности братьев во Христе, присоединиться к которым приглашаются все люди, без различия национальности и социального положения. От апокалиптической ненависти к существующему порядку вещей в посланиях уже ничего не остается. Наоборот, в них содержатся призывы к полному подчинению всем властям, сформулировано пресловутое учение о том, что нет власти, которая была бы дана людям не от бога. Послания требуют от рабов полного подчинения своему положению.

Подчиняться, терпеть, ждать, исполнять предписания новой религии - вот все, что теперь требовалось от верующих. Предписания эти были весьма несложны. Обременительные, многочисленные, непривычные для неевреев обряды Ветхого Завета по существу отменяются посланиями. Надо полагать, что к этому времени они были фактически отменены уже жизнью, и послания только зафиксировали сложившееся положение. Во всяком случае, то, что христианство создало сравнительно простой и дешевый культ, в большей степени способствовало его распространению среди неевреев. К этому времени основную массу христиан в сильно выросших и распространившихся общинах составляли уже не евреи, а бывшие "язычники" - сирийцы, египтяне, греки, жители Малой Азии и Апеннийского полуострова.

Любопытно, что послания, приписываемые Павлу, появились из Малой Азии. Сохранились некоторые сведения о тех обстоятельствах, при которых они были обнародованы и введены в религиозное употребление главными христианскими общинами.

До конца 30-х годов II века о них ничего не было известно в крупнейших общинах. В 139 г. из Малой Азии прибыл в Рим впоследствии известный христианский деятель - "еретик" Маркион. Он и привез с собой основные из посланий, которые представил верующим как послания апостола Павла, сохранившиеся в Малой Азии. Нет сомнений в том, что к части этих посланий сам Маркион приложил руку: некоторые, вероятно, были прямо написаны им, другие подвергнуты редактированию. Но первые четыре послания, видимо, относятся к более ранней эпохе, к концу I или началу II века.

Таким образом, послания, приписываемые Павлу, являются плодом коллективного творчества отдельных деятелей раннего христианства, работавших в течение примерно полувека. Был ли среди них сам апостол Павел?

Человек под именем Павла мог, конечно, иметь какое-нибудь отношение к составлению посланий, мог быть и автором некоторых из них. Но, конечно, это не был тот Павел, о котором говорит церковь и от лица которого послания написаны. Апостола Христа - Павла, жившего якобы в первой половине I века и умершего в начале второй половины, никогда не было. Как мы уже говорили, самые ранние из посланий датируются временем никак не раньше конца I века. Автором их не был еврей, за какового выдается апостол Павел, во всяком случае - не палестинский еврей. Послания не только написаны на хорошем греческом языке, но когда в них цитируется Ветхий Завет, то при этом используется не древнееврейский его подлинник, а греческий перевод. Это было бы совершенно невозможно, если бы автором посланий был, как учит церковь, человек происходивший из набожной палестинской еврейской семьи и, значит, хорошо знавший Ветхий Завет в древнееврейском подлиннике.