Письма в Небеса - Алексей Бакулин

«При Нои, Спасе, блудствовавшия подражах» — вместе с допотопным человечеством грешил я! «Исава возненавиденнаго подражала еси, душе, отдала еси прелестнику твоему первыя доброты первенство и отеческия молитвы отпала еси» — а вы говорите, что Исав жил в глубочайшей древности и к нам никакого отношения не имеет!

«Ниневитяны, душе, слышала еси кающияся Богу, вретищем и пепелом, сих не подражала еси, но явилася еси злейшая всех, прежде закона и по законе прегрешивших» — слышала ниневитян душа, слышала! Если читала книгу Ионы — значит, слышала, почему же не подражала? Ведь для того и описано покаяние ниневитян, чтобы ты сокрушалась сердцем вместе с ними, чтобы вместе с ними плакала и вместе с ними избавилась от наказания!..

И так далее, и так — весь Канон: кто его читает со вниманием, тот знает, что Священное Писание — это летопись его собственной души.

Невозможно часто читать Великий канон святителя Андрея: труд это неимоверный — не физический, а душевный и умственный, — ведь постоянно приходится вспоминать повествование обоих Заветов, вспоминать не механически, а сердечно, вспоминать — и проникать в суть. Слава Богу, что Церковь даёт нам такую возможность в Великий пост, когда всё помогает душе в этом нелёгком труде, когда сердце само жаждет новых усилий, особого труда, когда земное отступает и приближаются Небеса.

Письмо 10

ТЕБЕ ГОВОРЮ, ВСТАНЬ!

Чтобы понять до конца Евангелие от Марка, нужно представить себе Рим времён Нерона и тех, кто царствовал следом за этим императором. Легко ли было тогдашним римлянам принять Благую Весть? Не евреям из столичной диаспоры, а именно римлянам, жителям большого, благоустроенного, богатого города? Людям, привыкшим к благоденствию, спокойствию и обеспеченности? Ведь надо понимать, что кровавые римские тираны — Калигула, Клавдий и Нерон — резали только тех, кого сейчас называют олигархами и политиканами, — а простых римлян эти репрессии не касались. И более того, простым римлянам нравились проскрипции: имущество казнённых олигархов шло в казну, а значит, из казны перепадало и малым сим. К тому же когда убивают начальников, у подчинённых появляется больше шансов на продвижение. Нет, римляне жили хорошо, и даже очень хорошо, а сытая жизнь не располагает к раздумьям о душе.

И тем не менее в Риме образовалась христианская община, и составляли её, как можно судить, не обиженные, не нищие, не убогие, а именно солидные, достаточные горожане. Кто создал эту общину? Апостол Пётр, в первую очередь, а также его помощники, среди которых особую роль играл молодой иерусалимец по имени Иоанн, по прозвищу Марк. Об апостоле Петре разговор особый, но Иоанн-Марк — кем он был?

Представьте себе юношу из богатой, образованной иерусалим-ской семьи, — юношу, прекрасно говорящего на греческом и на латыни и до такой степени любящего римскую культуру, что и имя своё еврейское он заменил на римское. В Рим приходит апостол Пётр, создаёт христианскую общину среди местных евреев, но Пётр — простой галилейский рыбак, он, кроме родного арамейского, никакого языка не знает и к римлянам не то что с проповедью, но и с обычным житейским вопросом обратиться не может. Следовательно, ему нужен переводчик — кто же? Кто-то из своих, из числа семидесяти избранных, — молодой грамотей Иоанн-Марк. Его мать — благочестивая Мария, помощница апостолов, в доме у которой была устроена Тайная вечеря. Сам Иоанн не понаслышке знает Учителя, и более того: когда Иисуса арестовали, Марк был единственным, кто не испугался. Как и сказано: «Тогда, оставив Его, все бежали. Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них» (Мк. 14, 50-52).

Итак, молодой, отважный, образованный, наблюдательный, умеющий говорить, способный зажечь слушателей своей речью, — вот вам портрет «секретаря» апостола Петра, ученика от семидесяти Марка. Образ получается весьма обаятельный, и неудивительно, что обаянию этому поддались почтенные римские граждане. Всем известны особенности Евангелия от Марка: оно написано со слов Петра, оно очень кратко, события в нём развиваются стремительно, и рассказ не всегда следует точной хронологии. Марк не историк, — он оратор, проповедник, миссионер, ему нужно зажечь слушателя своим рассказом, захватить его, увлечь за собой. Тут не время растекаться пространными описаниями: нужно разбудить римлян, почивающих в благополучной сытости.

Евангелие от Марка — это история непрестанной борьбы, непримиримой и трагической, причём в борьбу эту втягивается и читатель: ему постоянно приходится отвечать на вопрос, с кем он — с Господом или с Его врагами? Марк не судит фарисеев, он даже показывает, что в чём-то они были по-человечески правы: разве можно нарушать субботу? разве можно приступать к пище без омовения? кто может прощать грехи, кроме Единого Бога? Всё верно, вопросы поставлены правильно! Значит, остаётся одно: или признать Иисуса Господином субботы, Власть Имеющим, — или гнать Его как лжеучителя и проходимца! Выбирайте! Не стойте в стороне!

И раз от разу этот призыв к выбору звучит в Евангелии от Марка всё настойчивее, пока наконец не разрешается предательством, судом и Голгофой: фарисеи сделали свой выбор. Но читателя, слушателя евангелист в покое не оставляет: «Вы с фарисеями? Или с вашим соотечественником, простым римским солдатом, который в несчастном Страдальце вопреки всякой логике признал Господа Бога? С кем вы? Не думайте, что вам удастся уйти от выбора!»

И добропорядочные римляне начинали задумываться… А добропорядочность для римлян была не пустым словом: их с детства учили чтить порядок и справедливость. Они помнили, что те боги, которым служат латинские жрецы, — это только символы, эмблемы, государственные игрушки, — поистине священна одна лишь Истина. И они искали Истину: где она — у фарисеев? у Иисуса? И делали свой выбор.

А потом, когда община уже была создана, император Нерон вдруг обратил на неё внимание… И решил, что из христиан можно сделать отличных козлов отпущения: списать на них все провалы своего бездарного царствования. Начались гонения. И проповедь Марка обратилась к страданиям Господа: как Он пострадал за нас, так и мы должны пострадать за веру в Него.

Львиная мощь самого короткого Евангелия подаёт страдания Христа именно как подвиг — в гражданском, воинском смысле этого слова, — как героический поступок; а для римлян героизм тоже не был пустым звуком. Их с детства воспитывали рассказами об отважном юноше Муции Сцеволе, который сжёг свою руку, чтобы спасти отечество; им очень понятен был рассказ о Сыне Божием, Который дал Себя распять, чтобы спасти человечество. А потому и в гонениях они увидели не беду, не напасть, а возможность подняться к славе Небесной. Они приняли гонения и увлекли за собой сотни последователей.

Нет нужды уточнять, что и сам проповедник не ставил себя в особое положение: св. апостол и евангелист Марк также принял мученическую смерть вместе со своими учениками в Александрии.

Письмо 11

ОТ МУДРЫХ СКРЫТО — ДЕТЯМ ЯСНО

Говорят, что немало людей сошло с ума, пытаясь разобраться в ветхозаветной Книге пророка Даниила. Оно и не удивительно. Многие наивные души полагали, что для расшифровки данииловых предсказаний достаточно лишь хорошо знать арифметику: складывай исчисленные пророком седьмины, прибавляй их число к произвольно выбранному году и получай любую искомую дату — воцарения антихриста, Армагеддона или Второго пришествия.

Но кажущаяся простота начинает тотчас мстить дерзким простакам, оборачиваясь вдруг такой сложностью, с какой человеческий ум не в силах справиться. Чего вы хотите, если и сам Даниил, обладавший поистине божественным умом и силой духа, после своих видений едва мог прийти в себя? «И я, Даниил, изнемог и болел несколько дней…» (Дан. 8, 27). Тут скрыто грозное предостережение для всех, кто сегодня пытается пророчествовать или толковать пророков: для такого труда исполнитесь сперва благодати Божией, а если нет, то берегите лучше нервную систему. Ведь пророчество — это не гадание, не угадывание; течение событий целиком содержится в руке Божией, и его нельзя просчитать наперёд, словно повествование в заурядном детективном романе. Что будет, и чего не будет — это решает Сам Бог, а Его решения нам не могут быть ведомы по определению. Пророк же — это святой, который стоит лицом к Лицу с Богом, как, например, стоял Исаия перед Тем, перед Кем и ангелы закрывали лица свои крыльями. Только находясь в такой близости, можно как-то проникать в судьбы Божии, — но кто из нас может хотя бы мечтать о подобном?