1115 вопросов священнику - раздел сайта Православие.Ru

Землетрясение — явление природное: результат тектонических и вулканических процессов в недрах земли. Однако уже с библейских времен оно рассматривалось как проявление всемогущества Божия и знамение различных потрясений в жизни народов и царств. Землетрясением сопровождалась смерть на Кресте Иисуса Христа (Мф. 27:51) и Его воскресение (Мф. 28:2). Частые землетрясения являются признаком приближающегося Божьего Суда над миром (Мф. 24:7; Откр. 6:12; 11:13,19; 16:18).

В 740 году Константинополь и многие города Византийской империи поразило страшное землетрясение. В столице рухнула часть башен Феодосиевой стены, разрушены были многие здания. Это было знамением конца царствования гонителя православных святынь иконоборческого императора Льва III Исавра, умершего через несколько месяцев после этого события.

В память избавления от этого бедствия были составлены тропарь и кондак:

Призираяй на землю и творяй ю трястися, избави ны страшнаго труса прещения, Христе Боже наш, и низпосли нам богатыя милости Твоя молитвами Богородицы, и спаси ны.

Избави труса тяжкаго всех нас, Господи, и язвы нестерпимыя, грех ради наших. Пощади, Господи, люди Твоя, яже стяжал еси Твоею Кровию, Владыко, и град не предаждь в погибель трусом страшным, инаго бо разве Тебе Бога не вемы, и воззови поющим: Аз есмь с вами, и никтоже на вы.

Можно ли оправдывать И. Сталина?

Иеромонах Иов (Гумеров)

Подавляющее большинство современных православных людей пришло в Церковь в сознательном возрасте. Обратившись к христианскому учению, они сохранили закваску той идеологии, при господстве которой они сформировались и жили. Многие упорной работой над собой вычистили сознание от всего чуждого вере. Сознание других осталось пестрым, эклектическим. Старые идеологические и политехнические ценности порой у них доминируют над христианскими.

Поклонники И. Сталина строят свою позицию на нескольких совершенно ложных утверждениях.

Например, они утверждают, что «И.В. Сталин не был гонителем Церкви, а покровительствовал ей». Для доказательства этого они приводят выдержки из некоторых документов, нарочито сокращая их. Так, из циркулярного письма ЦК РКП(б) № 30 от 16 августа 1923 г. «Об отношении к религиозным организациям» приводят указания:

«1) воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений… по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации, а где таковое закрытие имело место — отменить немедля;

2) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и проч. путем голосования на собраниях с участием неверующих или посторонних той группе верующих, которая заключила договор на помещение или здание;

3) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и проч. за невзнос налогов, поскольку такая ликвидация допущена не в строгом соответствии с инструкцией НКЮ 1918 г., п. 2;

4) воспретить аресты «религиозного характера», поскольку они не связаны с ярко контрреволюционными деяниями «служителей Церкви» и верующих».

В первом пункте стоят три точки, так как поклонники И. Сталина при цитировании нарочито опускают слово «синагог». Теперь обратимся к документу: «Строго секретно. ЦК предлагает всем организациям партии обратить самое серьезное внимание на ряд серьезных нарушений, допущенных некоторыми организациями в области антирелигиозной пропаганды и вообще в области отношений к верующим и к их культам». Почему надо избегать серьезных нарушений в области антирелигиозной пропаганды и в области отношений к верующим и к их культам? В тексте сказано ясно: «Эти и подобные им многочисленные примеры с достаточной яркостью свидетельствуют о том, как неосторожно, несерьезно, легкомысленно относятся некоторые местные организации партии и местные органы власти к такому важному вопросу, как вопрос о свободе религиозных убеждений. Эти организации и органы власти, видимо, не понимают, что своими грубыми, бестактными действиями против верующих, представляющих громадное большинство населения, они наносят неисчислимый вред советской власти, грозят сорвать достижения партии в области разложения Церкви и рискуют сыграть на руку контрреволюции». Как видим, письмо вызвано тактическими соображениями, а стратегическая цель — ликвидация религии.

Второй документ — от 12 сентября 1933 года.

«Совершенно секретно. № 1037/19. Тов. Менжинскому В.Р.

В период с 1920 до 1930 годов в Москве и на территории прилегающих районов полностью уничтожено 150 храмов. 300 из них (оставшихся) переоборудованы в заводские цеха, клубы, общежития, тюрьмы, изоляторы и колонии для подростков и беспризорников. Планы архитектурных застроек предусматривают снос более чем 500 оставшихся строений храмов и церквей.

На основании изложенного ЦК считает невозможным проектирование застроек за счет разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества». О чем говорит документ? Прежде всего, о вандализме: за десять лет было полностью уничтожено 150 храмов. Во-вторых, этот документ свидетельствует о поругании церковных святынь властями: 300 не уничтоженных храмов, где раньше возносилась молитва Богу, были закрыты. Они превращены в цеха, тюрьмы, изоляторы и колонии. В большинстве из них были устроены туалеты. Осквернены алтари. В-третьих, циркуляр ничего не говорит о том, что не следует закрывать храмы. Говорится лишь о том, что нельзя сносить храмы, которые «следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества». Это не значит, что после не были снесены уникальные памятники зодчества. Выдающийся памятник московского барокко церковь Успения на Покровке (1696–1699) была разрушена в 1935–1936 годах. Такова была судьба и других памятников храмового зодчества.

Большинство народа было верующим. Уничтожение дорогих им храмов причиняло миллионам людей боль и страдания. Кинооператор В. Микоша вспоминал о гибели храма Христа Спасителя.

«В середине лета 1931 года меня вызвал директор кинохроники В. Иосилевич.

— Я решил тебе, Микоша, доверить очень серьезную работу. Только будет лучше, если об этом меньше болтать. Понял? Есть указание свыше, — и он поднял указательный палец выше головы. Посмотрев очень пристально мне в глаза, сказал:

— Приказано снести храм Христа. Будешь снимать!

Мне показалось, что он сам не верит в такой чудовищный приказ. Не знаю почему, я вдруг задал ему вопрос:

— А что, Исаакий в Ленинграде тоже будут сносить?

— Не думаю. А, впрочем, не знаю. Не знаю… Так вот, с завтрашнего дня ты будешь вести кинонаблюдение за его разборкой…

Когда дома я сказал, что будут сносить храм Христа Спасителя, мама не поверила.

— Этого не может быть! Он украшает нашу Москву, сияет над ней, как солнышко. Какие там мраморные скульптуры, золотые оклады, иконы, фрески на стенах! Сколько имен: Суриков, Крамской, Семирадский, Верещагин, Маковский, Клодт, Логановский… В галереях под храмом мраморная летопись побед Отечественной войны с именами погибших героев. Ведь в честь победы русского оружия и был воздвигнут храм Христа Спасителя. Весь народ русский жертвовал на него последние сбережения. От нищеты до господ. Упаси Бог!..

Первые минуты я даже не мог работать. Все было настолько чудовищным, что я в изумлении стоял перед камерой и не верил глазам своим. Наконец взял себя в руки и начал снимать.

Через широко распахнутые бронзовые двери не выносили — выволакивали с петлями на шее чудесные мраморные скульптуры. Их просто сбрасывали с высоких ступеней на землю, в грязь. Отламывались руки, головы, крылья ангелов. Раскалывались мраморные горельефы, дробились порфирные колонны. Стальными тросами стаскивали при помощи мощных тракторов золотые кресты с малых куполов. Рушилась отбойными молотками привезенная из Бельгии и Италии бесценная мраморная облицовка стен. Погибали уникальные живописные росписи на стенах собора.

Изо дня в день, как муравьи, копошились, облепив несчастный собор, военизированные отряды. За строительную ограду пропускали только с особым пропуском. Я и мой ассистент Марк Хатаевич перед получением пропуска заполнили длинную анкету с перечислением всех родственников живых и давно умерших.

Красивейший парк перед храмом моментально превратился в хаотическую строительную площадку, с поваленными и вырванными с корнем тысячелетними липами, изрубленной гусеницами тракторов редчайшей породы персидской сиренью и втоптанными в грязь розами.

Шло время, оголились от золота купола, потеряли живописную роспись стены, в пустые провалы огромных окон врывался холодный со снегом ветер. Работающие батальоны в буденовках начали вгрызаться в трехметровые стены. Но стены оказали упорное сопротивление. Ломались отбойные молотки. Ни ломы, ни тяжелые кувалды, ни огромные стальные зубила не могли преодолеть сопротивление камня. Храм был сложен из огромных плит песчаника, которые при кладке заливались вместо цемента расплавленным свинцом. Почти весь ноябрь ожесточенно работали военные батальоны и ничего не могли сделать со стенами. Они не поддавались. Тогда пришел приказ. Мне сказал под большим секретом симпатичный инженер: