Книга о Библии - Иосиф Крывелев

На основании данной Бенари расшифровки числа 666 Энгельс утверждает, что автор Апокалипсиса ждал вторичного воцарения не кого иного, как Нерона, который, как он считал, не убит, а был ранен, выздоровел и скоро должен появиться на политической арене. Как раз в это время появился лже-Нерон, обосновавшийся на острове Китносе в Эгейском море и пытавшийся развернуть борьбу за власть.

В итоге получается, что Апокалипсис был написан в конце 68 начале 69 г. г.э. Анализируя его содержание, Энгельс показывает, что он явился самой ранней из новозаветных книг, самым первым произведением христианской религии.

В своих утверждениях Энгельс основывается на том, что в Апокалипсисе больше, чем во всех других книгах Нового Завета, чувствуется связь первоначального христианства с иудейской религией. Христианство первоначально появилось как секта внутри иудаизма и только постепенно под влиянием ряда обстоятельств политического и идеологического порядка отпочковалось от иудаизма, превратившись в самостоятельную религию. Процесс этого отпочкования можно проследить по всем книгам Нового Завета. В Апокалипсисе, как показал Энгельс, мы видим самое начало этого процесса. Здесь еще "нет ни догматики, ни этики позднейшего христианства"[К. Маркс и Ф. Энгельс, О религии, стр.252.]. Автор Апокалипсиса считает как себя, так и своих единомышленников иудеями; имени христиан еще не существует. В книге не фигурируют специфически христианские таинства - крещения, причащения. Нет еще основных элементов христианского религиозного учения (догматики). "Никакого следа святой троицы, - писал Энгельс, наоборот, старый единый и неделимый Иегова позднего иудейства, развившийся из иудейского национального божества во всеединого владыку неба и земли, который стремится к господству над всеми народами, сулит милость обращенным и безжалостно сокрушает непокорных... Поэтому на страшном суде восседает сам этот бог, а не Христос, как изображают позднейшие евангелия и послания"[Там же, стр.262.]. Не фигурирует в Апокалипсисе и догмат о первородном грехе, за который, по учению позднейших книг Нового Завета, Христос должен был заплатить своей кровью и жизнью. "Господствует только один догмат: верующие спасены жертвой Христа. Но как и почему - совершенно нельзя понять. Здесь нет ничего, кроме старой еврейской и языческой идеи о том, что бога или богов следует умилостивлять жертвами"[Там же, стр.161.].

Поскольку Апокалипсис оказывается, таким образом, самой ранней книгой Нового Завета, его содержание дает представление о христианстве на самой первоначальной ступени его развития. И в этом заключается особо важное значение этой книги как исторического документа. В связи с этим понятно, что исследование Энгельсом Апокалипсиса имело громадное значение для выяснения вопроса о возникновении христианства вообще.

Как было уже сказано, интерес Энгельса к первоначальному христианству не ограничивался пределами Апокалипсиса. Энгельс поставил проблему значительно шире: он вскрыл социальные причины и нарисовал конкретную картину возникновения христианства, а следовательно, и новозаветной литературы.

В отношении датировки и критики синоптических евангелий, Посланий и Деяний Энгельс признавал заслуги Бауэра и пользовался его выводами в своих исследованиях. Он считал правильными выдвинутые Бауэром положения о происхождении христианства из смеси видоизмененного иудаизма с вульгаризированной греческой философией и о роли Филона Александрийского и Сенеки в возникновении христианской религии. Он указал на сильные стороны той критики, который Бауэр подверг взгляды Штрауса. "И если, - писал Энгельс, - при этом оказалось, что из всего содержания евангелия не осталось почти абсолютно ничего, что могло бы быть доказано как исторически достоверное, - так что даже само историческое существование Иисуса Христа можно было объявить сомнительным, - то этим Бауэр расчистил почву, на которой возможно разрешение вопроса, откуда происходят представления и идеи, которые в христианстве сложились в своего рода систему, и каким образом они достигли мирового господства"[К. Маркс и Ф. Энгельс, О религии, стр.151.]. Но Бауэр мог только расчистить почву для решения вопроса о происхождении христианства, ибо он не был материалистом и не мог поэтому вскрыть исторические корни первоначального христианства.

Энгельс говорит, что по вопросу о причинах, которые помогли христианству одержать победу и достичь мирового господства, у Бауэра имеются очень ценные данные, но идеализм помешал ему разобраться в этом вопросе до конца. Статья Энгельса, о которой сейчас идет речь, была посвящена специально взглядам Бауэра. Но по вопросу о причинах и обстоятельствах возникновения христианства Энгельс, отвлекшись от разбора этих взглядов, дал свое собственное решение вопроса, основанное на материалистическом понимании истории.

Бауэр, как указал Энгельс, не обратил достаточного внимания на то, что христианское вероучение имеет своим источником не непосредственно произведения самого Филона, а "популяризированные филоновские представления", т.е. представления, которые в сознании народных масс потеряли свою философскую "утонченность" и приблизились к обычным ветхозаветным представлениям. У Филона ветхозаветные сказания истолковываются аллегорически, а в христианстве они сохранили свой буквальный смысл: "Новый Завет почти совершенно пренебрегает важнейшей частью этих произведений (Филона. - И.К.), а именно аллегорически-философским истолкованием ветхозаветных рассказов"[К. Маркс и Ф. Энгельс, О религии, стр.153.].

Отсюда следует вывод о том, что новозаветные представления, а с ними и христианство в целом формировалось в народных массах и что, следовательно, если мы хотим понять условия и причины их распространения, мы должны выяснить те исторические условия, которые создали для этого благоприятную почву.

Энгельс дал характеристику той социально-исторической обстановки, которая сложилась в Римской империи к началу нашей эры и которая обусловила как возникновение, так и победу христианства. Но на этом мы остановимся в той главе, где будут подводится итоги исследованиям в области происхождения библейских книг. Это вызывается тем, что данное Энгельсом решение вопроса о происхождении христианства имеет более общее значение, чем происхождение той или иной новозаветной книги.

Дальнейшие исследования новозаветной литературы принесли новые успехи. В частности, предположения о том, что новозаветные сказания не имеют исторической опоры в лице реально существовавшего Христа (Энгельс считал его существование сомнительным), получило полное подтверждение в исследованиях ученых так называемой мифологической школы.

*Мифологическая школа* Еще в конце XVIII века французские философы-просветители Вольней (1757-1820) и Дюпюи (1742-1809) высказывали мнение о том, что Иисус Христос никогда не существовал и что Новому Завету в этом отношении совершенно нельзя доверять. Через сто примерно лет это предположение было подкреплено рядом серьезных научных исследований, предметом которых являлись как книги Нового Завета, так и нехристианская литература первых веков нашей эры. Наиболее выдающимися трудами этого рода были исследования американского ученого В.Б. Смита "Дохристианский Иисус", польского исследователя Андрея Немоевского (1864-1919) "Бог Иисус", "Древне-христианский мир и его миф" С. Люблинского (ум. в 1910 г.), работы французов Кушу, Мутье-Руссэ и ряд других. Своего рода итог исследованиям в этом вопросе подвел немецкий историк Артур Древс (1865-1935) в ряде трудов, основным из которых был "Миф о Христе" (1909). Мы изложим основную аргументацию мифологической школы по сочинениям Древса.

Как и подавляющее большинство буржуазных историков, Древс вовсе не ставил себе целью нанесение какого бы то ни было ущерба религии. Наоборот, он утверждал, что действует "не только в интересах исторической правды, но и в интересах религии, которая в либеральном культе Иисуса все более и более вырождалась в пустое служение герою"[А. Древс, Отрицание историчности Иисуса в прошлом и настоящем, М. 1930, стр.92.]. По этому поводу В.И. Ленин писал: "Известный немецкий ученый, Артур Древс, опровергая в своей книге: "Миф о Христе" религиозные предрассудки и сказки, доказывая, что никакого Христа не было, в конце книги высказывается за религию, только подновленную, подчищенную, ухищренную..."[В.И. Ленин, Соч., т.33, стр.205.] При всем этом работы Древса представляют для исследования новозаветных книг большой интерес.

Исходным пунктом рассуждения Древса явилось то обстоятельство, что в различных религиях древности был очень широко распространен образ страдающего, умирающего и воскресающего бога. Опираясь на довольно многочисленные исследования о "дохристианских Иисусах" (М. Бринкер, В. Смит и др.), Древс подошел к вопросу об историческом существовании Христа с точки зрения науки о мифах - мифологии. Все новозаветные сказания об Иисусе Христе говорят прежде всего о боге и только во вторую очередь - о человеке. В качестве бога страдающего, погибающего и воскресающего Христа можно поставить в один ряд с многочисленными другими такими же богами древности. А что касается евангельских рассказов об Иисусе-человеке, родившемся и жившем в Иудее в начале I века, н.э., то это уже, по мнению Древса, результат позднейшего очеловечения бога, результат обрастания мифа вымышленными мнимоисторическими подробностями.