Обозрение пророческих книг Ветхого Завета - Алексей Хергозерский

Вторая часть.

Вторая часть книги пророка Иеремии простирается с начала второй по сорок пятую главу; в ней излагается служение Иеремии среди иудеев. Она подразделяется на три отделения.

1) Пророческие речи и символические видения (всего шестнадцать): произнесенные прежде разрушения Иерусалима (2:1–35,19); в них содержится предуведомление о приближающемся нашествии Вавилонян со всеми ужасными спутниками — голодом, моровою язвою, опустошением всей земли, разрушением Иерусалима и храма за нечестие, идолопоклонство, разврат и презрение истины; с другой стороны возвещается отклонение опустошений, если Иудеи исправятся и добровольно покорятся Вавилонянам; — возвещается безопасность остающимся в Иудее беднякам и предсказывается возвращение из плена чрез семьдесят лет;

2) Краткое описание осады и разрушения Иерусалима Навуходоносором; — бедствий, постигших пророка, и удаление Иудеев в Египет (36:1–43,7); не военные подвиги и не искусство осажденных пророк изображает здесь; но описанием некоторых частных обстоятельств указывает бесхарактерность, вероломство, жадность, мстительность, суеверие, лицемерие, мелочные раздоры и распри, — словом, все нравственное безобразие тогдашних Иерусалимлян, коим они навлекли на себя столь строгое наказание,

3) Пророческие речи, произнесенные к Иудеям, бежавшим в Египет (43:8–45,5); здесь изображается та мысль, что пощаженный Правосудием Божиим грешник сам устроит себе соответственное наказание теми мерами, которые примет к своей безопасности вопреки воле Божией.

1) Пророческие речи.

Первая пророческая речь излагается с начала второй по шестую главу. Время произнесения ее не обозначено с точностью, хотя говорится, что изложенное в ней возвещено в царствование Иосии. Из содержания этой речи можно заключать, что она произнесена вскоре после призвания Иеремии к пророческому служению, а именно, или в том же 13 или в следующем 14 году царствования Иосии. Упомянув о великих благодеяниях Божиих, показанных иудейскому народу, пророк обличает как народ, так и пастырей или правителей его в том, что без всякого повода они оставили Бога истинного и учредили у себя разнообразное идолослужение, ибо сколько у тебя городов, столько и богов у тебя, Иуда, и по числу путей Иерусалимских ходил во след Ваала (2:1–28); не вразумились наведенными на них наказаниями, считая себя несогрешившими (2:29–37 [425]) и даже невинными (3:1–5 [426]).

Они не вразумились примером Израильтян, отведенных в плен Ассириянами, и сделали извинительными их преступления, так что некоторые Израильтяне по одному с города и по два из племени будут возвращены в землю отцов своих (3:6–4:2 [427]). Посему жители царства Иудина должны покаяться; иначе постигнет их пленение, от коего не защитят приискиваемые ими сильные союзники, вероятно Египтяне (4:3–31 [428]).

Во всем Иерусалиме от простолюдина до вельможи нет ни одного человека истинно благочестивого и весь дом Иудин отступил от Бога (5:1–14 [429]); за то придет народ сильный и знаменитый и опустошит все их царство (5:15–19 [430]). Весть об этом нашествии завоевателей (данная чрез Исаию и других пророков, предшествовавших Иеремии) должна бы заставить благоговеть пред Иеговою; но Иудеи беспечно остаются во грехах и как будто стараются навлечь на себя тяжкое наказание (5:20–6:18 [431]).

Слушай, земля: вот, Я приведу на народ сей пагубу, плод помыслов их; ибо они слов Моих не слушали и закон Мой отвергли (6:19); заменили благочестие внешними действиями и знаками, как-то: принесением кадила или фимиама из Савеи, Кинамона или благовонной трости заграничной, жертвами и всесожжениями, которые без внутреннего благочестия неугодны Богу. Все они непослушны и строптивы. Отверженным серебром назовут их, ибо Господь отверг их (6:20–30).

Вторая пророческая речь излагается от начала седьмой до конца десятой главы. Время произнесения ее не обозначено; а из содержания можно заключить, что она произнесена прежде торжественного восстановления завета в 18-й год царствования Иосии; ибо пророк говорит в ней, что идолослужение еще продолжается в долине Енномовой, на требищах Тафеф, хотя народ и стал приходить в храм Господень; поклонялся Богу наружно, не оставляя идолослужения внутренне: это-то лицемерное служение и обличается в сей речи.

Пророк показывает, что обманчива надежда говорящих: здесь храм Господень, храм Господень, храм Господень и не исправляющих своего поведения (7:1–11 [432]). Как отвергнута скиния Силомская (Пс 77:60 [433]) и все семя Ефремово или царство Израильское, так отвергнуты будут и они за непослушание закону и пророкам, за пристрастие к идолопоклонству. Пророк получает повеления: Ты же не проси за этот народ… и остриги волоса твои и брось, и подними плач на горах; первое для устрашения иудеев, как думает святой Иоанн Златоуст (Беседа 14 на послание к Римлянам); второе в знамение отвержения их, как пояснил сам пророк (7:12–31 [434]). Ибо вскоре требище Тафефово (на коем приносили детей в жертву Молоху со времен Соломона, 3 Цар 11:5–7 [435]) и долина Енномова наполнится трупами (7:32–34; [436] 4 Цар 23:10 [437]); даже кости царей Иудейских будут извержены из гробов алчными завоевателями, которые будут искать там сокровищ и драгоценностей, которые клали вместе с телами умерших при погребении (8:1–2 [438]).

Поскольку народ предался заблуждениям бесповоротно или нераскаянно, то и отдан будет в руки завоевателя неотразимого или непобедимого, подобного змию, не слушающему заклинания (8:3–20 [439]). Это упорство или нераскаянность особенно плачевны, потому что иудеи имеют средства к исправлению (8:21–22 [440]) и однако же продолжают оставаться в гибельном развращении (9:1–6 [441]); за то и будут частью рассеяны между язычниками, а частью истреблены мечом (9:7–16 [442]). Приглашайте плакальщиц; учитесь сами и дочерей своих учите их искусству; ибо мертвецы ваши будут валяться на поле, как сено позади жнущего или подкашивающего, и не будет собирающего (9:17–22 [443]). Не в мудрости военной, не в силе или отваге и не в богатстве, но в исполнении заповедей Божиих найдут свою безопасность иудеи, когда посетит Господь всех, иже обрезанную имут плоть свою (следовательно могли иметь о Всевышнем понятие и благоговеть пред Ним, каковы Египтяне, Иудеи, Идумеи, Аммонитяне и Моавитяне), и всех стригущих волосы на висках (с подлинника: всякого из них, загнанного в дальний уголок мира), обитающих в пустыне или ищущих убежища в Аравии (9:23–26).

От этого грядущего наказания не защитят идолы (10:1–15 [444]); может защитить один Господь, наказывающий за упорство в беззакониях (10:16–22 [445]). Речь свою пророк заканчивает следующею молитвою: знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим; по толкованию святого Иоанна Златоуста: знаю, что не все зависит от нас; но иное от нас, а иное от Бога; избирать лучшее, желать, стараться, трудиться — это зависит от нашей воли; а доводить свои желания до конца, не допускать падений и достигать успеха в делах — это зависит от благодати Божией (Беседа на Иер 10:23). По снисхождению к таковой слабости нашей наказывай меня, Господи, но по правде, не во гневе Твоем, чтобы не умалить меня (10:23–25).

Третья пророческая речь излагается в одиннадцатой и двенадцатой главах. Пророк напоминает, что клятвенное установление завета (при Синае) и многократные, а лучше сказать, непрестанные напоминания пророков требовали искреннего и точного исполнения законов; а Иудеи вместо того сполна предались идолослужению и разврату — за это и постигнет их наказание (11:1–17 [446]). Не сам по себе знает это Иеремия, незлобивый и доверчивый как агнец, но ему открывает Господь, Который сообщил и то, что соседи его, мужи Анафофские, действительно ищут души его, а не стращают только, говоря: да не пророчествуешь о имени Господнем, или же умрешь в руках наших (11:18–23 [447]); — что сами родственники злоумышляют против него; — что в Иерусалиме предстоят ему еще большие опасности и бедствия (12:1–6 [448]). Поэтому пророк оставил свой дом и родное селение в знак переселения, предстоящего всем Иудеям (12:7–17 [449]). Отсюда очевидно, что третья пророческая речь произнесена перед переселением Иеремии из Анафофа в Иерусалим, вероятно, спустя немного времени после призвания к пророческому служению, может быть в одно время со второю речью.