Творения - Дидим Александрийский

2. Но, можетъ быть, кто нибудь скажетъ: все, что безначально, должно быть и нерожденно; какъ же возможно правильно назвать безначальнымъ Сына, самое имя Котораго указываетъ на начало? Ибо Сыномъ Онъ именуется потому, что рожденъ; а что рожденіе заключаетъ понятіе о начале, сего никто не отвергнетъ. Итакъ, если Онъ Сынъ, то для насъ ясно, что Онъ получилъ начало при рожденіи. А быть можетъ Онъ будетъ иметь и конецъ, скажетъ кто нибудь, разсуждая философски. И апостолъ говоритъ, что Онъ покорится Покоршему Ему всяческая, и предастъ царство Богу и Отцу (1 Кор. 15:28, 24 ); посему можно думать, что Онъ, какъ не существовавшій прежде рожденія, снова разрешится въ небытіе.

Взойди со мною въ твердыню веры, дабы не быть увлечену тебе обольщеніенъ такихъ разсужденій какъ бы сильнымъ порывомъ ветра, подобно тому какъ съ узкой и открытой дороги прахъ сметается ветромъ въ пропасти погибели. Если Отецъ всего не рожденъ и веченъ, премудръ и всемогущъ, а апостолъ, благовествуя веру въ Него, всемъ проповедуетъ, что Христосъ Божія сила и премудрость (1 Кор. 1:24): то какъ осмеливаются подчинять Его рожденіе времени и признавать не вечнымъ и не безначальнымъ? Ибо если рожденіе нашего Спасителя, по мненію некоторыхъ, во времени получило начало: то симъ лишается чести не только Сынъ, но и Отецъ, по слову Сына: ни Мене весте, ни Отца (Іоан. 8:19); иже не чтитъ Сына, не чтитъ Отца (Іоан. 5:23); одинъ лишается чести какъ не существующій прежде рожденія, а другой какъ не имеющій прежде бытія Сына ни силы, ни премудрости. Разсуждая же последовательно, они должны придти къ мысли, что Отецъ прежде рожденія Сына не былъ и Богомъ; ибо какой же Онъ Богъ, если не обладалъ силою и премудростію? Если же Священное Писаніе провещало намъ, что Онъ есть отъ века Богъ: то должно веровать, чго Онъ вечно имелъ у Себя Премудрость и Силу, то есть, Христа.

3. Помню, что я прежде обещалъ показать вамъ какъ бы въ зеркале, образъ отношеній между Отцемъ и Сыномъ; ибо чтó касается до самаго Божескаго естества, тó не подлежитъ человеческому слову. И самъ Богъ беседуетъ съ нами не по силе Своего величія, но соразмеряетъ гласъ Свой съ слухомъ человеческимъ такъ, чтобы мы способны были своимъ слухомъ принять Божественный гласъ. Свое нестерпимое и необъятное величіе Онъ соразмеряетъ со взорами человеческими, и будучи Богомъ, является человекомъ; ибо Себе умалилъ, зракъ раба пріимъ (Флп. 2:7), дабы мы, люди, могли зреть Бога. Посему какъ мы веруемъ, что не будучи человекомъ, Онъ явился человекомъ, хотя по естеству былъ и есть Богъ, Свое необъятное величіе ограничившій теломъ, и въ Себе, какъ бы въ зеркале, явившій намъ все величіе Божества, дабы воспользовавшись имъ, какъ зрительнымъ стекломъ, мы узрели и Отца (ибо сый, по апостолу, образъ Бога невидимаго (Кол. 1:15) сказалъ: видевый Мене, виде Отца (Іоан. 14:9): такъ и посредствомъ того, что сказано въ Писаніи сообразно съ мерою нашего слуха (хотя сіе, по немощи слова, часто и не вполне соответствуетъ Божеству), мы соответственнымъ образомъ созерцаемъ Его мыслію. Ибо какъ ради нашего зренія Онъ явился Богомъ, плотію описуемымъ: такъ и ради нашего слуха возвещается Словомъ умаленнымъ по сравненію съ величіемъ Божества.

4. Итакъ на основаніи Писанія доказано, какъ сказали мы, что человеческое слово не объемлетъ Бога и Его свойствъ. Поелику же никакая часть речи недостаточна, чтобы объять вечность Сына: то Писаніе загадочно означаетъ совечность Сына съ Отцемъ при помощи предлога (прежде), говоря: прежде денницы родихъ Тя (Пс. 109:3); » еще: прежде всехъ холмовъ, и всякаго созданія раждаетъ мя (Прит. 8:25). Прилагая эту частицу, Писаніе указываетъ, что Онъ безначаленъ; ибо называя Его существующимъ прежде всего, и особенно, прежде векъ, оно обращаетъ нашу мысль къ вечности и безначальности. А какъ вечно совозседающій съ Отцемъ можетъ быть наименованъ Сыномъ и рожденнымъ, примеръ сего я укажу тебе въ солнечномъ луче, хотя при семъ слово и не коснется самаго естества. Отчего не сказать, что светъ родился отъ светила? Но какъ не прежде солнце, а потомъ лучь, но вместе съ бытіемъ или происхожденіемъ солнца есть и произошелъ лучь, и вместе съ существованіемъ светила сталъ существовать и светъ, и какъ раждающееся отъ светила является рожденнымъ не по некоторомъ времени, а вместе съ нимъ: такъ не прежде Богъ, а потомъ Его Премудрость, но вместе съ бытіемъ Бога всяческихъ, Который былъ всегда, всегда существовала и Премудрость, то есть, Христосъ, хотя премудрость по справедливости и именуется рожденною отъ Бога и порожденіемъ являющаго ее, Слова же: прежде всехъ холмовъ раждаетъ мя, несомненно указываютъ на Спасителя людей, рожденнаго Отцемъ. И выраженіе: днесь родихъ тя (Пс. 2:7) означаетъ прежде рожденнаго и вечно съ Нимъ сущаго: а вводя означеніе времени: днесь, Писаніе показываетъ, что, тогда какъ все проходитъ передъ Нимъ преемственно, Онъ рождается вечно, доколе будетъ именоваться это: днесь. А когда это: днесь прекратится вместе съ симъ міромъ, тогда Онъ уже не раждается, по навсегда всецело ставъ рожденнымъ, и возсевъ судіею и мздовоздателемъ живымъ и умершимъ, вечно будетъ царствовать съ Отцемъ.

5. А чтобы изреченіе: Господь созда мя начало путей Своихъ въ дела своя (Прит. 8:22) не было виною (ложныхъ) мыслей у имеющихъ поврежденный разсудокъ, не должно и его пройти молчаніемъ. Переводчики, не совсемъ точно переводя съ еврейскаго на греческій языкъ, сказали: созда мя (ἔϰτισέ με), а по изследованіи найдешь тутъ: содела мя (ἐποίησέ με). Впрочемъ, и выражепіе созда мя, если тщательно вникнуть въ него, не выражаетъ ничего несогласнаго съ словами: содела мя. Если бы (писатель) сказалъ только: Господь созда мя: то у некоторыхъ могло бы возникнуть недоразуменіе. Но поелику прибавилъ: начало путей своихъ въ дела своя, то очевидно, что сказанное нужно понимать такъ: Господь соделалъ, чтобы начальствовать Мне надъ делами Его и начало путей своихъ вверилъ мне. Когда же Отецъ возъимелъ начало путей своихъ? Или когда Онъ не былъ действующимъ? Или отъ кого получилъ силу и действованіе? Ибо если Онъ не отъ века имелъ у Себя все: то это значитъ, что Онъ получилъ сіе отъ кого либо иного, такъ что нужно вообразить себе иного какого-то Бога, старейшаго, чемъ Онъ. Но кто прежде даде Ему, и воздастся ему (Рим. 11:35), говоритъ Писаніе. Если же все отъ Него: то никогда не найдти начала путей Его и делъ Его, но отъ века Онъ действовалъ. А если вся Сыномъ быша, и безъ Него ничтоже бысть (Іоан. 1:3); то совершенно очевидно, что Отецъ отъ века имеетъ у Себя действующую Премудрость. Если Отецъ действуетъ отъ века, а безъ Сына не бываетъ никакого действія: то слово: быть созданнымъ, нельзя понимать такъ, что (Сынъ) после былъ созданъ, дабы (Отцу) действовать. Но выраженіе: созда мя начало путей своихъ, означаетъ; вверилъ мне пути Свои, чтобы они были подъ Моимъ начальствомъ; говорится о начале не время означающемъ, а власть. Ибо и апостолы говорятъ, что Господа и Христа Его сотворилъ есть (Деян. 2:36). Если бы выраженіе: сотворилъ есть означало тварь и созданіе, то были бы двое, которыхъ сотворилъ Онъ, одного Господа, а другаго Христа. Что Христосъ называется царемъ, это никому не безъизвестно; а слово сотворилъ означаетъ, что Отцемъ вверены Ему две власти, — господственная и царственная, или, лучше сказать, одна власть, но почтенная двумя или более наименованіями. Посему и те и другіе, увлеченные темъ и другимъ заблужденіемъ, пусть убедятся, что Сынъ, вечно существуя съ Отцемъ, рожденъ и вместе безначаленъ; безначаленъ по вечному пребыванію съ Отцемъ, а рожденъ, потому что отъ Отца получилъ бытіе; какъ сказали мы о светиле, что оно есть виновникъ света, но не прежде света, а со-временно ему. Посему Онъ и во веки пребудетъ, и никогда не перестанетъ царствовать; ибо Онъ и не начиналъ быть, но именуетъ Себя вечно действующимъ съ Отцемъ, говоря: Отецъ Мой доселе делаетъ, и Азъ делаю (Іоан. 5:17). Слово: доселе ведетъ мысль къ вопросу: отколе. А такъ какъ это: отколе, относящееся ко времени, Онъ опустилъ, а сказалъ только: доселе, то симъ означилъ, что Онъ все вечно делаетъ съ Отцемъ. Онъ доселе делаетъ, производя, животворя, возращая, всемъ управляя, и никогда не престанетъ делать, потому что бездействіе не приличествуетъ Богу, и делая Онъ не устанетъ, чтобы нуждаться въ покое.

6. Думаю, что увлеченные Аріевымъ заблужденіемъ воспользовались въ свою защиту следующимъ евангельскимъ изреченіемъ: Пославый Мя болій Мене есть (Іоан. 14:28); на основаніи сего они предположили, что Сынъ есть созданіе и тварь. И ответъ наименовавшему Его учителемъ благимъ: никтоже благъ, токмо единъ Богъ (Матѳ. 19:17), породилъ у нихъ предположеніе, что Онъ есть человекъ, и имеетъ названіе Сына въ несобственномъ смысле. По моему мненію ихъ предположеніе, что Сынъ чуждъ существа Отчаго, порождено и следующими словами, сказанными въ евангеліи Марка: о последнемъ дни и часе, никтже весть, ни ангели, иже суть на небесехъ, ни Сынъ, токто Отецъ одинъ (Марк. 13:32). А савелліане, безъ внимательнаго разсужденія прочитавъ слова: Азъ и Отецъ едино есма (Іоан. 10:30); видевый Мене, виде Отца (Іоан. 14:9): и еще: егда предастъ царство Богу и Отцу (1 Кор. 15:24), впали въ величайшее заблужденіе нечестія, думая, что Сынъ временно изшелъ отъ Отца въ следствіе отпаденія человека отъ Бога, а после исправленія человеческаго грехопаденія опять сокрылся, и, разрешившись, слился съ Отцемъ. Или ты, мудрствующій савелліански, не читалъ следующее место апостольскаго посланія, противоречащее твоему мненію, где между прочимъ сказано: по действу державы крепости Его, юже содея о Христе, воскресивъ Его изъ мертвыхъ и посадивъ одесную Себе на небесныхъ, превыше всякаго начальства и власти и силы и господства и всякаго имени именуемаго не точію въ веце семъ, но и въ грядущемъ (Ефес. 1:19-21)? Или и евангельскій гласъ не убеждаетъ тебя въ томъ, что не времененъ Сынъ, но и въ будущемъ веке судъ надъ всеми врученъ Сыну? Отецъ бо, сказано, не судитъ никомуже, но судъ весь даде Сынови: да вси чтутъ Сына, якоже чтутъ Отца (Іоан, 5:22-23). И въ другоме месте апостолъ говоритъ: во откровеніи Господа Іисуса съ небесе, со ангелы силы Своея, во огни пламенне, дающаго отмщеніе неведущимъ Бога и не послушающимъ благовествованія Господа нашего Іисуса Христа (2 Сол. 1:7-8). Смотри, какъ не послушающіе, по словамъ апостола, понесутъ наказаніе – гибель вечную, когда Онъ придетъ прославиться во святыхъ своихъ; понесутъ же наказаніе отъ Сына, который, по твоему мненію, уже не существуетъ.