Homo Unus. Том 1 - Магомед Гамаюн

Заметка на полях

Описанная схема ни в коей мере не противоречит марксистской догме о революциях как локомотивах истории и форме перехода социума от одного типа производственных отношений к другому – вслед за перманентно прогрессирующими производительными силами. Более того, приведенная схема описывает и промежуточные революции (скорее перевороты), происходящие в рамках одного и того же способа производства (если, конечно, называть революцией любую успешную смену Власти, а не только такую, которая приводит к появлению новой пары классов – эксплуататоров и эксплуатируемых).

«История раз за разом тащит нас по знакомому кругу ненависти к прошлому, презрения к настоящему и упований на светлое будущее».47 Как вы думаете, не пора ли, в конце-то концов разорвать этот дурной цикл, прервать бесконечное вращение колеса сансары, по которому движутся все новые и новые поколения приходящих к власти людей, с завидным упорством наступающих на одни и те же исторические грабли?! И если в прежние времена еще можно было понять упертость, косность этих властолюбцев – время текло медленно, наступали на грабли они, а по зубам этими граблями получали уже их потомки, – то сейчас, когда темп развития событий все ускоряется, когда спираль времени на наших глазах сжимается, подобный способ управления становится буквально самоубийственным!

Формирующие дуальную пару элементы не могут существовать друг без друга. Власть не может существовать без Народа, как пастух не может существовать без овец, которыми он привык питаться. Народ не может существовать без Власти, как стадо овец не сумеет выжить без чабана (так в Дагестане называют пастухов). Что же происходит, если, например, Власть слишком уж навалится на Народ? А то, что происходит со стадом, когда чабан начинает страдать (или, наоборот, наслаждаться?) повышенным аппетитом. Как только чабан начинает поедать слишком много овец, стадо чахнет, скукоживается, на пастбище начинают забредать и пастись овцы другого, более мудрого (менее прожорливого) чабана. Раз возникнув, дуальная пара Власть—Народ рано или поздно покидает область равновесного существования, после чего либо Власть доводит Народ до нищенского, скотского существования, либо Народ свергает (убивает) Власть.

Я не считаю революцию неизбежной. Неизбежна альтернатива: революция или смерть.48

Именно такой исход борьбы всегда предопределен для дуальной антагонистической пары, для борьбы этих ДВУХ противоборствующих сил. Стоит одной силе начать брать верх в этой борьбе – и она будет наращивать свое преимущество до тех пор, пока не сомнет конкурента, приводя к гибели систему их совместного существования. Но свято место пусто не бывает, на смену поверженному противнику (из внешней среды – в случае зарвавшейся Власти, из внутренней – в случае победы Народа) обязательно придет новый, борьба продолжится – но уже в новой системе, пришедшей на смену старой.

Заметка на полях

Метафора пастуха с его стадом является неполной. Как вы думаете, чего в ней не хватает? Ответ вы найдете, сделав следующий Шаг.

Когда мы рассматриваем дуальную пару, мы всегда должны помнить о существовании некоей третьей силы, которая, оставаясь за кадром, ждет своей очереди принять участие в происходящих событиях. А точнее, незаметно осуществляет непрямое управляющее воздействие на исход борьбы. В качестве еще одного примера триады, скрытой за фасадом очевидной дуальности, приведу известную притчу о волках.

Однажды старик решил открыть своему внуку глубокую жизненную истину:

– В каждом человеке подобно двум волкам борются два начала. Один волк олицетворяет Зло: гнев, зависть, ревность, эгоизм, ложь. Другой волк воплощает в себе Добро: мир, любовь, истину, доброту и верность.

Внук задумался и задал деду вопрос:

– Которому из двух волков достанется победа?

Старик, улыбаясь, ответил:

– Победит тот волк, которого ты кормишь.

Как вы думаете, где здесь спрятана триада? Ответ мы дадим на следующем Шаге.

Шаг третий. Триада

Сделаем теперь небольшое усилие и представим себе сцену, на которой развиваются события с участием не двух, а трех участников. Попытаемся вывести на сцену третью силу, рассмотрим ее роль в происходящих событиях. Более того, предположим, что у каждой из двух сил первичной, дуальной пары есть свой способ взаимодействия с этой третьей силой.

Возможна масса вариантов, но в рамках настоящей книги нас интересуют стабильные, стационарные случаи (решения). Мы ищем такой способ сосуществования сил в обществе, когда оно стабильно выживает, развивается и даже расширяется (в том числе за счет менее удачливых соседей).

Три силы (не будем пока говорить о том, что это за силы, – главное, что их, опять-таки пока, всего три) составляют устойчивую систему, если они попарно осуществляют следующий тип взаимодействия: Первая сила подавляет (или, выражаясь чуть мягче, контролирует) Вторую, Вторая сила подавляет Третью, Третья сила подавляет Первую (кольцо замкнулось). Такую устойчивую, обладающую механизмом саморегуляции тройку сил мы называем триадой.

Самый верный признак истины – это простота и ясность. Ложь всегда бывает сложна, вычурна и многословна.

Со школьной скамьи всем хорошо известна циклически замкнутая система – существующая в живой природе пищевая пирамида.

В основании пирамиды находятся простейшие: одноклеточные, самопитающиеся, аутотрофы. Аутотрофы живут, поглощая энергию Солнца и неорганические минеральные элементы (азот, фосфор, калий и некоторые другие) из окружающей среды. Ими питаются организмы-непроизводители, гетеротрофы («питающиеся другими»). В процессе жизни организм-гетеротроф производит отходы, материю низшего уровня сложности, экскретируя ее в окружающую среду (иначе говоря, поглощая порядок, исторгает из себя хаос).

Заметка на полях

Только так можно совместить второе начало термодинамики, требующее неуменьшения энтропии в замкнутой системе, с найденным Л. Бриллюэном негэнтропийным принципом информации: накопление информации, отрицательной энтропии (по сути, уменьшение энтропии), внутри какой-либо системы всегда оплачивается возрастанием энтропии в окружающей ее внешней среде.

Переваривая накопленные аутотрофами глюкозу и прочие органические соединения, потребители абсорбируют, поглощают их энергию. Все животные – потребители. Существует иерархия потребителей: травоядные питаются растениями, хищники едят других потребителей, далее идут хищники более высокого порядка и т. д.

Суперхищник, питающийся всеми вышеперечисленными, – это человек. Человек, в свою очередь, является пищей для представителей простейших форм органической жизни – для вирусов, бактерий и грибков. Наконец, погибая (например, от недостатка питания), разложившаяся органика бактериальной биомассы кормит собой растения-аутотрофы. Так замыкается пищевая цепь.

Заметка на полях

Если быть до конца точным, участники этой замкнутой трофической цепочки питаются не только друг другом, но также плодами и/или отходами жизнедеятельности друг друга. Для травы отходами ее жизнедеятельности является биомасса, оставшаяся по окончании периода созревания семян. Аналогично лососевые породы рыбы, отметавшие икру в верховьях рек, являются отходами вида и идут на корм птицам и животным, населяющим речные берега.

Отходами жизнедеятельности человека (помимо выделений физиологического характера) является его тело после смерти – пища для грибков и бактерий. Продуктами жизнедеятельности простейших питаются растения, аутотрофы. Если человека не кладут в землю, а устраивают кремацию – названные простейшие исключаются из цепочки, и оставшийся после сожжения тела пепел сразу идет на питание аутотрофов. Таким образом, пищевая пирамида по сути представляет собой триаду: аутотрофы, которыми питаются гетеротрофы, и простейшие – грибки, бактерии и вирусы, превращающие гетеротрофов в пищу аутотрофов.

О замкнутых социальных трофических циклах (не цепочках!) пойдет речь на третьей Ступени, но уже сейчас отметим: в современном социуме люди уже не питаются людьми – члены социальной трофической цепи питаются лишь плодами жизнедеятельности друг друга.

В отличие от триады в пищевой цепочке взаимодействует не три, а много большее число участников. Общим свойством трех элементов триады и гораздо большего числа акторов природной пищевой цепочки является нетранзитивность отношения «подавление—подчинение» в первом случае и отношения «жертва—хищник» – во втором (пояснения по поводу сказанного будут даны дальше, на предстоящих Ступенях).