Мистика земного времени - Рафаил Карелин

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Мистика земного времени

По благословению епископа Балтийского Пантелеймона

Вопрос: Что такое календарь?

Ответ: Календарь – это система ритмов, через которые мы воспринимаем время.

Вопрос: Что такое время?

Ответ: Ни философия, ни точные науки не могли дать удовлетворительного объяснения, определения времени. Попытки современных физиков рассматривать время в едином поле сил, найти соответствие между временем, пространством и энергией окончились неудачей. Другие попытки составить определение времени не выдерживают математического анализа и относятся скорее к фантастическим гипотезам, нежели к науке. Мы живем во времени, как в потоке, где все течет и изменяется, но что такое время, остается для нас тайной. Наиболее глубоко и проникновенно рассуждал о времени блаженный Августин в своей бессмертной книге «Исповедь». Однако и его блестящий ум философа и поэта оказался бессильным приблизиться к тайне времени. И он был принужден закончить свою вдохновенную поэму о времени, как последним аккордом, словами: «Я знаю, что такое время, когда не спрашивают об этом, а когда спрашивают, то чем больше думаю, тем более недоумеваю и теряюсь». Так и мы, пока не думаем о времени, этот вопрос представляется нам ясным и понятным, а когда задумаемся над ним, то оказываемся перед неведомой тайной, как будто хотим заглянуть в темную бездну, где нет предела и дна.

Во всяком определении присутствует сравнение. Наука и философские абстракции не могут найти тех формул бытия, в которых не присутствовало бы время, поэтому не могут сравнить его ни с чем, выявить его свойства, дать ему определение, которое выдержало бы научный или логикофилософский анализ.

Здесь хранительницей тайны времени выступает Церковь. Она показывает нам источник времени. Его начало – это само мироздание. До времени существовала вечность, где не было трехчленного разделения времени на прошлое, настоящее и будущее. Время – поток реки, устье которого – вечность. В вечности будет отсутствовать прошедшее время и ненаступившее будущее, как негативы бытия. В вечности будет движение, динамика, но не как поглощение будущего прошлым, а как раскрытие вечности в неведомых нам глубинах и измерениях. Вечность – это полнота бытия, но не статика, а динамика.

Церковь учит нас, что время – это условие становления личности, условие самоопределения человека как богоподобного существа. Дар свободной воли – это дар богоподобия; но для его проявления необходимо время как поле действия. Земная жизнь – это относительная жизнь, незаконченная, неполная, несовершенная. Вечность – это истинное бытие; время – это бывание, пребывание, становление, образно говоря, время по отношению к вечности – это утробный период души до ее рождения в истинную жизнь. Поэтому Церковь празднует память святых людей, достигших состояния богообщения и освящения, не в день их рождения, а в день их смерти – перехода в вечность.

Здесь на земле, через включение в ритмы богослужения и внутреннюю молитву, человек начинает по-иному воспринимать время, не как линию, убегающую вперед, а как преддверие вечности.

Многие подвижники переживали состояние, которое называется "восхищением" (неправильно переводимое как экстаз). Это было ощущение вечности (вечности во времени).

В Церкви освящается само время. В богослужении оно проходит в священных символах и ритуалах. Богослужения суточные, недельные, годовые и так далее – цикличны. Круг – символ вечности. Поэтому церковный календарь должен обладать строгой ритмикой, четкими периодами и цикличностью.

Церковный календарь – это не простое измерение времени, а икона, освященная времением, в которой присутствует вечность.

Вопрос: Эта мысль не совсем понятна, поэтому хотелось бы узнать об этом более подробно.

Ответ: Язык Церкви – это сложная символика, через которую, как через духовные каналы, душа включается в поле другого невидимого мира. Символ служит возведению ума от видимого к невидимому, от материального к духовному, от физического к метафизическому, от временного к вечному. Через включение в символы мы получаем информацию, недоступную для наших телесных чувств и логизирующего рассудка, который привык вращаться в кругу ограниченного и конечного. Между духовным и материальным миром существует принципиальное качественное различие, но в то же время между ними существует определенная аналогия. В земном мы видим тени небесного. Сама человеческая душа принадлежит духовному миру, но будучи соединена с телом, обращена земле. Воспоминание о потерянном рае, о своей небесной родине дает возможность человеку через ассоциации, аналоги и припоминания узнавать священные символы и внутренне переживать их. Мы сравнили церковный календарь с иконой. Икона ни в коем случае не должна быть портретом, иначе она будет принадлежать только земле. Следствием деформации католической мистики явилась замена иконы портретом и скульптурой, которые могут служить не только удовлетворению эстетического чувства, но и являются великолепными образцами для анатомического атласа. Эти произведения, которые ошибочно называют духовными, не могли подняться выше психологии. Они отключены от вечности, они принадлежат земле.

Православная икона условна. Это видение временного в свете вечного, где Святой Дух сияет через оболочку плоти. Святой Дионисий Ареопагит писал, что икона должна быть похожей и непохожей на того, кто изображен на ней. Похожей для того, чтобы узнать личность, непохожей потому, что она находится в другой сфере бытия, в том неизреченном божественном свете, который преображает человека. Поэтому икона – это образ-символ, а не портрет, списанный с натуры. Через икону проявляется духовное присутствие Духа Святого.

Церковный календарь по отношению к физическим измерениям должен быть таким же условным, как изображение тела на иконе. Он должен передавать дух воцерковленного времени, а это – ритм, таинственный гимн сфер, музыка его циклов и периодов. Юлианский календарь, слившись с церковным календарем, стал струнами православного устава. Замена юлианского календаря другим, рационализированным календарем похожа на замену храмовой иконы портретной живописью, отвечающей стандартам анатомии. Эта живопись может иметь законное место в музеях и портретных галереях, но в храме она будет мешать молитве и, несмотря на свою мирскую красоту и талантливость, восприниматься верующими как помеха молитве и пятна на церковных стенах.

Вопрос: Вы хотите сказать, что непонимающие мистического значения юлианского календаря подобны педанту, который с сантиметром в руках подходит к иконе и заявляет, что размеры глаз не пропорциональны размеру рук и т.д., и поэтому ее надо убрать?

Ответ: Мы согласны с Вами, только хотим внести одну поправку: юлианский календарь в формально-математическом отношении представляет собой гениальное произведение александрийских астрономов. Это особая тема, которую следует подробно рассмотреть.

Вопрос: Каково главное преимущество юлианского календаря над другими системами, которое Вы хотели бы особо отметить?

Ответ: Библейские ориентиры времени.

Вопрос: Что это значит?

Ответ: Как мы сказали, календарь – это измерение времени в определенных периодах и циклах. Для этого берутся космические ориентиры: звезды, солнце, луна, планеты.

Существует несколько типов календарей: солнечный, лунный, звездный, а также более сложные структуры календарей, задача которых – согласовывать различные ориентиры времени в одной системе. Библия указала нам одновременно три ориентира для измерения времени: солнце, луну и звезды.

Юлианский календарь, основанный на трех библейских ориентирах времени, является завершенной картиной их гармонизации, непревзойденной ни в прошлом, ни в настоящем. Он относится к звездно-солнечным каледарям. Юлианский календарь включен в космос, что соответствует конечной цели христианства – преображению человека, а через него и всей вселенной.

Григорианский календарь пошел по пути упрощенчества; из космических ориентиров он оставил одно только солнце, и, по отношению к вселенной, стал провинциально-деревенским календарем.

Магометанский календарь имеет также один ориентир – луну.

Церковь и ее храмовое богослужение – это Библия в действии, Священная история прошлого и будущего, переживаемая как настоящее в литургических циклах. Это время от мироздания до Страшного Суда, сжатое до плотности алмаза в суточных и годовых кругах православного богослужения. Поэтому Церковь дышит и живет библейским дыханием и воспринимает время как библейское время на фоне вечности. Никакая наука, сверкающая бенгальскими огнями гипотез, не может сравниться с вечным светом откровения. Для нас тело календаря – число, душа календаря – ритм и гармония, дух календаря – соответствие библейскому слову.