Колдовство и черная магия - Август Монтегю Саммерс

Этот автор искусно оставляет себе место для отступления и при малейшей критике будет заявлять, что эти три человека, которых он назвал, являются выдающимися учеными, сведующими в оккультной науке. Но смысл его текста абсолютно другой. Он подробно останавливается на том, что он называет «развитой системой» колдовства, «суперструктурой», созданной «изобретательностью юрисконсультов, философов, теологов и инквизиторов».

Нет никакой подобной искусственной «суперструктуры». Колдовство, конечно же, может иметь много аспектов и может быть обсуждаемо с разных ракурсов, но основная составляющая, будь это английское или континентальное колдовство, одна и та же.

Эта составляющая – союз и связь со злыми духами, из которой следуют преследование греховных целей, греховные страсти: месть, желание роскоши и власти, жадность. Эти цели достигаются при посредничестве и участии злых духов. Достижение их неизбежно включает в себя причинение вреда людям, нанесение телесных повреждений, разрушение вещей, например: уничтожение кораблей, домов, урожая, нанесение увечий скоту и другим животным, поджоги; разжигание вражды и раздоров; покрытие плесенью еды, окисление напитков; домашние ссоры и перебранки; заражение людей необычными болезнями; инфицирование, отравления, распространение болезней и эпидемий, и даже смерть.

Как станет ясно после детального рассмотрения позже, темные и ужасные союзы скрепляются печатью и подкрепляются каким-либо нечестивым соглашением или мрачной сделкой, которая (как в общем праве) предполагает предварительное размышление над предстоящей сделкой с каждой стороны, и обязательно включает такие смертные грехи как отступничество от веры и откровенное богохульство, вопиющее святотатство и безжалостную жестокость, блуд и безнравственность, об этом такой рассудительный и беспристрастный автор как Пол Лейман в своем труде «Собрание законов о колдунах и отравителях» откровенно заявляет: «Колдовство приносит огромный и обширный вред, оно включает в себя почти все виды уголовных преступлений и правонарушений».

Предполагать, что Жан Бодин, Ламберт Даньо и Генрих Крамер (Инститорис) были простыми теоретиками, не знакомыми с практикой, значит очень глубоко заблуждаться, и так заблуждаться могут только те, кто не удосужились ознакомиться с жизнью и карьерой этих выдающихся людей.

О Бодине сказано уже достаточно. Ламберт Даньо, который умер в 1595 году, был французским гугенотским пастором[43], который выполнял свои обязанности в различных местах, в Гиене, что в тридцати трех милях к юго-востоку от Орлеана, в Ортезе, в Наварре, в двадцати пяти милях от По, в Кастресе на Аготе в департаменте Тарн (на юге Франции).

Среди трудов Даньо есть работа об отравах, которые обычно используются ведьмами, а также лекция о колдунах 1574 года, которая не раз издавалась и на следующий год была переведена на английский под названием «Диалог о колдунах». Нет сомнений в том, что Даньо участвовал во многих судебных процессах над колдунами и ведьмами и очень серьезно изучал их.

Он даже переписал (большую их часть, по крайней мере) два судебных дела с официальных документов, доверенных ему для этой цели судебным служащим.

Альберт Каилет в своей «Биографической энциклопедии» называет Даньо одним из выдающихся протестантских ученых-богословов шестнадцатого столетия. Такой человек, конечно же, не мог быть простым теоретиком, не знакомым с практикой.

Генрих Крамер (Инститорис) – это гораздо более серьезное и важное имя. Он родился примерно в 1430 году и умер в 1508. В ранней юности он вступил в Орден Святого Доминика, и познакомился с выдающимися трудами Куэтифа и Эчарда.

Летописцы Ордена Проповедников (то есть доминиканцы), пишут, что он был в списках до 1500 года. Крамер был мастером священной теологии, генералом-инквизитором всех пяти епархий Германии. Несколько лет он жил в Зальцбурге, занятый делами первой важности.

В 1495–1495 он был вызван в Венецию как самый компетентный и сведующий доктор, чтобы прочитать несколько публичных лекций. После этого его и без того уже выдающаяся известность выросла до такой степени, что папа назначил его цензором веры в Моравии и Богемии.

В последней он и умер, возможно в монастыре своего Ордена в Праге. Он и его брат-доминиканец, ученый Джеймс Шпренгер были авторами «Молота Ведьм» («Маллеус Малефикариум»). Нет сомнений в том, что он участвовал и председательствовал на более чем ста процессах над колдунами и ведьмами.

Судопроизводство и судебные преследования такого рода были эффективными благодаря его благородной и самоотверженной работе, и мы знаем, что он был очень усердным и добросовестным в точном исполнении своих обязанностей.

Итак, называть Бодина, Даньо и Крамера тремя выдающимися примерами простых академических демонологов, авторов, чьи знания о колдовстве ограничивались чтением книг в библиотеках, – это крайнее заблуждение.

После того как я рассказал об авторитете Бодина и привел доказательства, подтверждающие его авторитет, мы можем понять, что лучшее определение колдовства, чем его, которое является таким восхитительно точным, вряд ли можно найти.

Можно легко привести длинный список известнейших ученых, которые одобряли и признавали определение Бодина, в то время как, и это достаточно забавно (как он сам замечает), почти никто из авторов-демонологов, чьи работы предшествовали «Демономании» 1580 года, не давал точного определения слову «колдун», которое постоянно мелькало на страницах этих работ[44].

Сотней лет позже мы находим, что ученый Христиан Стридтбекх из Аугсбурга[45] в своей диссертации «О колдунах и злых женщинах, которые вступали в сговор с Принцем тьмы» (1690), которая (я немного колеблюсь сказать это), в своих пределах, является одним из самых талантливых, самых полных и самых точных изложений этого предмета из всех мне известных, потому что в нем полный энтузиазма филолог обсуждает словообразование и едва уловимые нюансы значения многих и разнообразных слов в иврите, латыни, греческом и германском языках, которые обозначают чародея, колдуна, мага, ведьму, чаровницу, гадалку и так далее. Но когда он хочет дать точное рабочее определение слову «колдун», он сразу же цитирует Бодина.

Это верно, что Стридтбекх немного развивает мысли Бодина, но это только потому, что он детализирует деятельность колдунов. Между прочим, он замечает, что известные юристы, такие как Бенедикт Карпзов (1595–1666) и мудрые теологи, такие как Теодор Тумм в своей работе «Об ужасной греховности колдунов» (1667), приводили гораздо более пространные и гораздо более многословные определения, чем Бодин, но он не считает, что они превзошли этого раннего автора или добавили что-либо реальное.

Бодин говорил только о европейском колдовстве, но его определение настолько точно и универсально, что профессор культурной антропологии[46] аспирантуры бостонского колледжа иезуит отец Джозеф Д. Вилльямс в своей работе «Психический феномен на Ямайке» (1935) говорит нам: «Конечно же, определение Бодина полностью подходит к ямайским колдунам, занимающимся обеа [47], а также к последователям теории и практики обайифо из Ашанти[48]».

Капитан Сазерланд Рэтрэй, который был полномочным представителем в Ашанти, в своих «Поговорках Ашанти» (Оксфорд, 1916, стр. 48) замечает, что ашантийское слово обайифо означает «колдун».

Обайифо присущи все характеристики европейских колдунов. «Мужчины и женщины, занимающиеся черной магией наделены способностью летать, по ночам они способны покидать свои тела и перемещаться на огромные расстояния.

Кроме того, что они пьют кровь своих жертв, предполагается, что они, способны высасывать сок и жизненные силы из растений. Случаи гибели кокосовых пальм описаны в труде, посвященном обайифо. Эти колдуны выглядят как обычные люди, человек может и не догадываться, что его друг является колдуном или даже, что его жена является ведьмой».

Способность колдунов летать, их ночная трансвекция, в сознании или в трансе, их мазевая фармакопея, способствующая полетам, и много других деталей этих левитаций обсуждаются каждым демонологом.

«Молот ведьм» содержит одну длинную и важную главу (Часть II, Вопрос I, глава 3), посвященную тому, как колдуны перемещаются из одного места в другое.

Снова и снова приводятся примеры злых дел колдунов по высасыванию жизненных соков из растений и уничтожению урожая. Египетские маги были способны своими заклинаниями иссушить и погубить всю сельскую местность, и нужно заметить, что им было отплачено той же монетой, когда Моисей протянул свой посох к небу и «пошел град и огонь смешался с градом, и никогда еще Египет не подвергался такому бедствию Град уничтожил все растения на полях и сломал все деревья… и лен, и ячмень были побиты». (Исход 9, 24–31).