Верхом на тигре. Европейский ум и буддийская свобода - Оле Нидал

Во время этой поездки главное внимание мы уделили поучениям, а не святым местам. Мы хотели, чтобы наши друзья узнали как можно больше. Посредством все более тесных связей от Рейна на восток их знания будут быстро передаваться в другие центры.

Беру Кхьенце Ринпоче объясняет поведение Бодхисаттвы

Италия

Весной 1985 года Дхарма начала укрепляться на севере Италии. Правда, важнейшие прозрения здесь обретались за обеденным столом, и одаренные люди из разных городов не могли прожить ни дня без веселящей травки и белого порошка. Тем не менее, там появились хорошие дружеские связи, прежде всего в Брешии. Некоторые из них сохранились до сих пор, и спустя годы нам удалось создать прочную сеть групп в этой стране, довольно серьезно поcтрадавшей от католицизма.

Швейцария

В Швейцарии Учение развивалось так же, как и все остальное в этой стране, – систематично, постепенно пуская корни. Еще несколькими годами раньше мы основали центр в исторической части Берна. Сегодня у нас есть часть особняка в Базеле и прекрасный дом в Цюрихе, подаренный близкой подругой по имени Аннемари. Там во дворе мы вместе с Лопёном Цечу Ринпоче построили гранитную ступу. Маркус, Гизела и остальные тесно сотрудничают с немецкими и другими европейскими группами. У нас с Ханной была в Цюрихе своя комната. В 2003 году мы приобрели также Амден – ретритный центр, расположенный в сорока минутах езды от Цюриха. Эта жемчужина превосходит все представления о красоте. В рейтинге пожеланий любого ламы эта страна занимает первое место, и туда совсем не трудно привлекать учителей. Нам только приходилось следить за тем, чтобы они еще и учили. Некоторые ограничивались тем, что просто роскошно проводили там время.

Наш центр в Цюрихе

В Швейцарии Учение развивалось так же, как и все остальное в этой стране, – систематично, постепенно пуская корни.

Дания

Поскольку для Родбю не нашлось ни одного тибетского ламы, я впервые в жизни провел двухнедельный летний курс, посвященный подготовительным практикам. Хотя Родбю находится в Дании, сотня участников состояла в основном из немцев и поляков. Все остались довольны, и с тех пор каждый год я провожу два десятка медитационных курсов по всему миру – в основном я учу «умиранию в сознании» (пхове). Затем из Калифорнии приехала Кэрол, и мы начали работу над черновиком «Открытия Алмазного пути».

Швейцария

Этим же знойным летом недалеко от городка Рикон в Швейцарии Далай-лама дал посвящение в Колесо Времени. Мы отправили туда шумную толпу буддистов Кагью – в основном для того, чтобы поддержать общее дело, ведь большинство уже получали эту инициацию у Калу Ринпоче или Тенги Ринпоче. Вначале Далай-лама дал очень мощное посвящение в Гуру Ринпоче. Ему предшествовали продолжительные поучения, предназначенные для публики, ориентированной главным образом на школу Гелуг – последователей «пути добродетельных». К Гуру Ринпоче они относятся неодобрительно, потому что у него было много женщин. Из-за неадекватного перевода во время посвящения почти никто ничего не понял, и даже Кэрол, профессор из Америки, не знала половины слов, которые сконструировал переводчик для описания полей силы.

Франция

Наутро после ночи, проведенной в дороге, мы встречали Кюнзига Шамарпу в аэропорту Парижа. Затем мы вместе отправились в «Ваджрадхара Линг» – ретритный центр Калу Ринпоче в Нормандии. С большим удовольствием наша «Ауди» разделывалась с тамошними узкими дорогами. В архитектуре деревенских домов той местности и сегодня угадывается стиль викингов, а население там более высокое и светловолосое, чем на остальной территории страны. Шамарпа провел церемонию обещания Бодхисаттвы, во время которой я изменил формулировку своего «антиалкогольного» обета. С 1971 года я придерживался правила «вообще ничего», а теперь пообещал «не доходить до состояния опьянения». Тем самым я надеялся расширить свои социальные горизонты, что отчасти было правильно, посколько иначе я все время работал. Радость я все равно испытываю постоянно, так что алкоголь интересует меня только из-за вкуса. Его химическое воздействие скорее неприятно и приводит к напрасной потере времени.

Близкая связь

Германия

Из северо-западной Франции мы с Ханной поехали по красивейшей прибрежной дороге на юг. Ханна затем осталась с Кюнзигом Шамарпой в Дордони, а у меня были еще дела на востоке. Погрузившись в битком забитую друзьями машину, я отправился в баварские Альпы. В городе Фюссен мне нужно было исполнить пожелание Тенги Ринпоче – почитать вечерние лекции в летнем лагере. Сам Ринпоче давал поучения по утрам, а после обеда его сменял Лама Чиме. Помогать Тенге Ринпоче – очень вдохновляющее дело. Он настоящий мастер. Правда, я не могу поклясться, что в последующие дни мы все были образцом гибкости и терпимости. Ученики Ламы Чиме – бхагаванщики и «дети цветов» – и мои, бывшие бунтари и хулиганы, раздражали друг друга все сильнее. Они просто слишком разные. Кроме того, я полагал, что легковесный стиль Ламы Чиме выхолащивает работу Кармапы, а Чиме считал меня злобным сектантом, лишенным чувства юмора. Дополнительной пикантности всему этому придавало то, что курс организовала все та же старая группа из Мюнхена, которая до сих пор приглашала представителей Аянга Тулку. Учитывая это, нетрудно представить себе, через какие очищения прошли там буддисты Германии. Они быстро спустились со своих розовых духовных облаков. Им с самого начала пришлось решать, чему они хотели бы доверять.

Франция

После курса я на рекордной скорости помчался на нашем старом «БМВ» через Базель в Дордонь. Ханна все еще переводила для Шамарпы. Всегда, когда она помогала тибетским ламам, их близкая связь и взаимное доверие ощущалось далеко вокруг. Ханна была мягкой и добродетельной частью нашей семьи, прекрасно уравновешивая мою активность «генерала Дхармы». Это одна из функций, которые возложил на меня Кармапа: он называл меня так снова и снова. Кто еще может намять бока всяким эго, затрудняющим путь?

Ханна была мягкой и добродетельной частью нашей семьи, прекрасно уравновешивая мою активность «генерала Дхармы».

Голландия

Из Дордони мы выехали в Амстердам. Ханну уже ждали в Малайзии, где от нее зависела организация программы Гьялцаба Ринпоче. Я как раз садился в машину, когда ее самолет пролетал над автостоянкой. Тяжелый и неповоротливый, он с оглушительным ревом низко пронесся у нас над головами. Я знал, что Ханна в надежных руках: с ней был Махакала – Черный Плащ.

Дания

В последующие годы, когда новая смертельная болезнь, пришедшая из Африки, сделала мир небезопасным, моим главным «телохранителем» стала Майя. Ее родители были из числа первых буддистов, пришедших вскоре после того, как мы с Ханной привезли Учение в Европу. Мы вместе с ними защищали друзей от полиции в 60-е годы. Еще до того, как мы отправились на Восток, они с двумя дочерьми часто наведывались в наш дом на юге Швеции. Их ферма находилась на полпути из Германии в Копенгаген, и когда я туда заезжал, Майя часто бывала одна. Так она стала для меня идиллической Данией, а я был для нее большим миром. Когда я вложил в ее ладонь маленькую статую Черного Плаща, мы оба почувствовали, как та шевельнулась. Теперь Майя повзрослела, у нее уже был сын и сильный ум. Благодаря ее близости я заново переживал лихой период своей жизни в мягкой форме – без ежевечерних кулачных боев.

В поездке с Майей

Осенью 1985 года Майя и Карл переехали в копенгагенский центр. Майя занялась организацией и покончила со сплетнями, исходившими от нескольких недовольных. С тех пор в центре регулярно медитируют, и все растет. Через пять лет нам даже удалось купить соседнюю виллу – этого хотел Кармапа еще в 1977 году. Сегодня у нас в Копенгагене отличная большая команда. Если не удается связаться лично со мной, то об актуальном положении дел всегда можно узнать либо здесь, либо от Габи из Вупперталя или Кати.

Перед нашей следующей поездкой по Америке Центральная Европа представляла собой отличную картину зрелого развития. В Шварценберге строился дом, на юге Германии группы постоянно росли благодаря совместной работе. В Австрии уже действовали четыре центра; Польша была, как всегда, полна энтузиазма; а на севере Германии влияние Вупперталя и Гамбурга благоприятно сказывалось на нескольких соседних группах. Франкфурт и Кассель все еще оставались белыми пятнами на карте страны, и там то и дело приходилось решать какие-то трудные вопросы, но в целом каждый день, проведенный между Осло и Брешией, был настоящим подарком. Географическая карта постоянно сжималась в размерах: теперь ученики предоставляли мне подержанные немецкие машины мощностью по 200 лошадиных сил, а Сис организовывала мое расписание. Поэтому каждое мгновение использовалось максимально. Никогда еще у нас не было таких прочных основ для роста, как в декабре 1985 года, перед очередным американским туром.