Воспоминания старого шамана. Путь волка - Александр Хамархан

***

Коля живо интересовался охотой и ружьями. Он часто допекал деда своими мальчишескими расспросами.

– Деда, а какое ружье самое сильное? – спрашивал внук у Милхая, в перерыве, между домашней работой, – когда они сидели на скамейке.

– Зачем тебе оно?

– Надо мне. – На медведя охотиться пойду или на волка, а может, тигра буду стрелять, – важно отвечал мальчуган.

– Ну, раз надо, – значит надо! – поддерживал детский задор Милхай. – Самое сильное – я не знаю, однако, какие бывают, расскажу. Есть гладкоствольные ружья, например. Видал, у меня, двустволка в железной коробке под замком стоит. Мы с тобой и с Катей стреляли из него на Новый Год.

– Да, очень громко было, – вспомнил Коля. – А почему оно гладкоствольное?

– Гладкоствольным ружье называется потому, что ствол у него гладкий внутри.

– А твоя двустволка сильная, – она тигра остановит? – заинтересовался Коля.

– Понятия не имею. – На тигра никогда в жизни не охотился. Я и на медвежьей-то охоте только раз бывал. А на волков ходил, и не однажды, и даже стрелил пару раз. Но из двустволки пуля далеко не полетит. И волка из нее не всегда удобно стрелять. Для этого есть другое ружье – нарезное, карабином называется.

– А почему нарезное? – тут же вставил внук.

– Нарезное оно, потому, что нарезы есть в стволе. Пуля в таких нарезах закручивается, пока по стволу летит. Бьет дальше и точнее – в самую цель. Есть у нас карабин, старенький правда, но временем проверенный и безотказный, – трехлинейка называется. С ним-то, как раз, и на волка можно пойти, и на медведя.

– И на тигра? – не унимался Коля.

– На тигра не знаю, не водится он в наших лесах. Кстати, о тигре. Есть карабин известный, он так и называется – «Тигр». Ствол у него большой, длинный, далеко стреляет и бьет метко. – В армии стоит, у снайперов на вооружении. Из военного ружья его сделали: «СВД».

– Деда, а что такое ЭСВЭДЭ? – поинтересовался внук.

– «СВД» означает снайперская винтовка Драгунова. Очень хорошее ружье, – дорогое. Охотники его называют уважительно – «Машина», – посмотрел на внука Милхай.

– Ух ты! – округлились глаза у Коли, а на лбу, от удивления, появились морщинки. – А оно продается? – сердце мальчугана выпрыгивало из груди.

– В магазине такого не найдешь, только по специальному заказу. И за большие деньги. Но перед этим, пять лет нужно гладкоствольное ружьё иметь. Потом, только, лицензию получать на нарезное.

– Деда, когда я вырасту большой и денег заработаю, я куплю тебе «Тигра». Мы на охоту с ним пойдем, на волка или на медведя. А если тигр в лес придет, тогда мы на него охотиться будем! – Коля давал очередное обещание Милхаю. А тот радовался, что внук не только о себе думает, но и о старших беспокоится.

– Хорошо, Коля, как вырастешь большой, так обязательно с тобой «Тигра» купим, чтобы по банкам на стрельбище стрелять. Далеко бьет, представляешь: с целого километра можно в цель попасть!

- Деда, а как цель увидишь с километра?

- Так в прицел оптический! Это труба такая сверху ставится на карабин, в ней-то всё и видно близко. Ещё, мужики наши рассказывали, как стреляли из такой пушки. Со ста метров в промороженную чурку лиственничную. Толстая была, – метр в диаметре, не меньше. Так пуля ее насквозь прошила, – как будто по маслу прошла. А представь, что со зверем будет? – Ему пуля в ногу попадет, а из хвоста вылетит! – засмеялся Милхай. Внук тоже подхватил шутку и залился непринужденным детским смехом.

– Ладно, Колюня, обед уже закончился, – про карабин, мы в следующий раз с тобой потолкуем. Дед пошел заниматься по хозяйству, а внук побежал на улицу, к своему другу Димке.

Димкин радиоприемник

Колин друг Димка увлекался радиоделом. Его дядя работал в городе на радиозаводе. Когда он приезжал в деревню – родственников по проведывать, то заходил к Димкиным родителям. Как-то раз он подарил на день рождения племяннику конструктор радиолюбителя. Дорогой подарок, – ценный, если его освоишь, то профессию нужную на всю жизнь получишь.

В коричневой коробке из плотного картона лежал паяльник с металлической подставкой. Рядом, в отдельном мешочке, – оловянный припой с канифолью. Печатная плата с дырочками, металлические пластинки, болтики с гаечками и шайбами, – все это хранилось в другом мешочке. Радиодетали же: диоды, резисторы, конденсаторы и транзисторы, ферритовый стержень с намотанной медной проволокой, располагались в отдельном отсеке коробки, так, что их невозможно было случайно перемешать. Были там еще какие-то детали, которые Димка и сам не знал, как называются, но совершенно точно понимал, что без них ни один приемник не будет работать.

Конструктор так продуман, что можно было обучаться и собирать, закрепляя временно соединения болтиками. А можно окончательно надежно припаять, в случае, когда изделие готово. В качестве инструкции выступала тонкая брошюра с приложениями – большими схемами на трех, сложенных в несколько раз, листах.

Димка скрупулёзный в таких делах, тщательно изучал инструкцию, и вчитывался в каждое слово. Несмотря на то, что дядя долго и настойчиво обучал Диму, в комнате у «юного ученого» процветал метод «научного тыка». Детали были разбросаны по столу в хаотическом порядке. Некоторые из них валялись даже на полу. Димка, как «опытный монтажник», паял новую схему, напялив на самый кончик носа защитные очки. Он окунал паяльник в коптящую смоляным дымом канифоль и прижимал раскаленным жалом оловянную проволоку к монтажной плате.

Коля как старый друг, часто приходил к нему в гости. Бывало, они вместе приступали к изготовлению очередного «шедевра» их конструкторской мысли. Хотя, по большому счету, это так только говорилось, что они вместе. На самом же деле, всю работу делал Дима, а Коля сидел рядом и рассматривал интересные цветные детальки, давая ценные советы другу. Простую схему транзисторного приемника они освоили еще с Димкиным дядей, – в первый же день. Дима аккуратно записывал в свою тетрадку, какие детали в какие отверстия ставятся. Для простоты, его дядя подписал обозначения на схемах обычными, понятными словами. После такого курса, ребята были готовы творить свои «открытия»!

– Димон, а давай сделаем приемник, который поймает «Пионерскую зорьку»! Я у деда каждый раз ее включаю на транзисторе. Там интересные истории рассказывают, – вот мы и послушаем.

– Сделаем тебе и «Зорьку Пионерскую», и «Маяк», если нужно. Любой приемник поймает эти станции, если туда стержень ферритовый поставить, с медной катушкой, – многозначительно ответил Дима.

– А нафига он там нужен? – недоумевал Милхаевский внук.

– Так чтобы волну выбирать! – ответил «маленький эксперт». – Тут бы схему болтиками скрепить, а потом всю её припаять. – поднял глаза на друга Дима.

– Ну, так ты же у нас голова! – подметил Коля. – Тебе-то хорошо, – вон она у тебя, какая, большая! В папиной шапке ходишь, небось?

– А чем тебе твоя голова не нравится? – спросил задумчиво Дима. Он с умным видом рассматривал инструкцию, припаивая очередную радиодеталь. Хотя, сам в этом ничего не понимал. Любые детали, которые только попадались под руки, припаивались к плате. По этой же самой причине приемник и не хотел работать. Коля сидел с ним рядом, сгорая от нетерпения: «Когда же его друг придумает что-то, и они услышат голос из динамика».

– Подай-ка мне вон тот резистор, рядом с настольной лампой, – попросил Дима

– Резистор – это что? – посмотрел на Диму озадаченный Коля.

– Резистор – это такая красная штуковина, как маленький бочонок с проволочками на концах. – Дима показал ему образец.

– Ну и названия у тебя, с первого раза не запомнишь. Много тут всяких…, маленькие они, – не отличишь! На вот тебе, – сам выбирай! – он собрал в горсть детальки, и высыпал перед Димой.

Дима, в это время, расплавил припой и приложил паяльник к плате. Он оплавил ножки у сопротивления.