Каббалистическая астрология. Часть 3: Планеты - Авессалом Подводный

Меркуриальная позиция: я пришел в мир для того, чтобы отыскивать и организовывать в нем порядок и структуры. Меркуриальное отношение имеет к объекту гораздо более, если можно так выразиться, интимный интерес, но по-прежнему есть влияние во многом внешнее, регулирующее его жизнь снаружи или, точнее говоря, из более тонкой реальности, чем та, в которой объект находится. Солнце и Луна берут объект в целом, на части не членят и законами его устройства, существования и развития если и интересуются, то лишь косвенно. Меркуриальный взгляд это во многом взгляд ученого, разбирающегося в объекте или проблеме, как говорится, по существу, но стоящего абсолютно вне него (нее), то есть в другой, более тонкой реальности, в которой пребывают законы жизни объекта и его структура. Человек, стоящий на таких позициях, должен быть готов к тому, что он сам будет во многом рассматриваем судьбой как подопытный кролик, на котором будут ставить различные эксперименты, иногда сильно отдающие вивисекцией, но зато демонстрирующие миру и в первую очередь ему самому существо и структуру различных его (исследователя) проблем, низших программ подсознания и т. п., причем силы, которые будут ему все это демонстрировать, будут от него совершенно отчуждены и для него недоступны.

Венерианская позиция: я пришел в мир для того, чтобы воспринять его любовь ко мне и самому осветить любовью некоторую его часть (в действительности весь). Здесь человек видит объект вместе с его структурой и законами жизни, но интересуется ими лишь как средством, с помощью которого в этом объекте можно увидеть Бога — и тогда все остальное отходит на задний план. При этом объект по-прежнему воспринимается достаточно внешним образом, хотя как восприятие Бога через него, так и его попадание в ауру человеческой любви сильно его меняет — но человек над этими изменениями не властен и в общем не особенно ими интересуется: не это находится в центре его внимания. Любят не за конструктивные эффекты любви, и хотя подобная точка зрения, может быть, и привлекательна — однако она не соответствует действительности. Для человека, стоящего на венерианской позиции, нет деятеля, кроме Бога, а Его пути, как известно, неисповедимы и потому нечего у Него под ногами путаться и пытаться самому что-то предпринимать.

Ритм жизни, соответствующий венерианской позиции, отличается непредсказуемостью, неуправляемостью, в некоторых случаях крайней жестокостью и во многих — ощущением богооставленности: так переживается проработка тех программ подсознания, которые ставят человеку препятствие к постижению Бога в каком-то объекте, но упорно не желают выходить в сознание или изживаться иным образом. Переходя от Меркурия к Венере, человек как бы декларирует отказ от инструментального подхода, и должен делом доказать, что сможет обойтись без привычных подходов и структурных схем. При этом он часто по-видимому удаляется от понимания объекта, по крайней мере, в меркуриальном значении этих слов, и обретает поначалу крайне смутное по сравнению с прежним видение, которое очень нескоро обнаруживает свои преимущества.

Марсовская позиция: я пришел в мир для того, чтобы в нем что-то сделать. По существу это первая позиция, предполагающая непосредственное взаимодействие с объектом, поскольку все предыдущие рассматривали его как бы со стороны и взаимодействовали с ним косвенно. Наибольшее расстояние от человека до объекта дает акт творения (Солнце): здесь неопределенность всегда очень велика, творимый объект видится как бы в густом тумане и получается всегда совершенно не таким, каким предполагался вначале. Луна, Меркурий и Венера последовательно приближают человека к объекту, но даже последняя оставляет между ними определенное расстояние, выражающееся, например, в совершенной неспособности что-то для него сделать по собственной воле и, главное, своими силами. Марс дает эти силы, и лучше, конечно, если они подкреплены меркурианским знанием и венерианской любовью, точно подсказывающей, что именно следует сделать — но и в отсутствии подобной поддержки человек на марсовской позиции стремится что-то сделать — пусть грубо и неуклюже, но непосредственно с объектом.

Марсовская позиция предполагает вхождение в интимную связь с миром — настолько интимную, что последний может от нее устать и начать сопротивляться, и тогда человек ощутит свою грубость и недостаток любви и знания на себе — в действиях мира, направленных на него самого, и хорошо прочувствует, что такое недостаточно подготовленное оформление и расчленение.

Читатель, конечно, видит колоссальную разницу между пятью описанными жизненными позициями, но часто они находятся достаточно глубоко в подсознании человека и дают лишь определенную окраску его действиям и восприятию событий. Тем не менее, они чрезвычайно значимы — настолько, что имеют даже атманическое звучание, подчиняя себе все буддхиальные сюжеты без исключения. Иногда (очень редко) в течение жизни основная планетная позиция меняется, и это всегда означает глубокую перестройку всего буддхиального тела — (в частности, системы ценностей) и смену основных жизненных сюжетов — по крайней мере, они совершенно переосмысливаются. При этом смена главной планеты совсем не обязательно происходит в сторону увеличения ее номера, например, разочаровавшись в своей способности непосредственно воздействовать (Марс) на мир, человек может обратить внимание на то, что мир в общем-то и так довольно мудро устроен и вполне достаточно просто дать ему развиваться свойственным ему образом, лишь слегка и с далекого расстояния ему в этом помогая (лунная позиция). Не нужно думать, что подобная смена позиции происходит легко; в действительности она сопровождается глубоким душевным и ценностным кризисом, в ходе которого человек бывает вынужден признать бессмысленность, а зачастую и откровенную вредоносность всех своих предшествующих усилий — и это при том, что он всю жизнь видел в них главный смысл своего существования.

Говоря о Марсе, нужно сказать несколько слов о магии. По существу, проработка Марса, то есть совершенствование в искусстве оформления и расчленения объектов и есть овладение магией определенного сорта — той, что охраняет реальность, в которой находятся эти объекты, и их самих. Каждый человек, который пытался что-то сделать, знает, что одной его энергии еще мало: всегда находятся некоторые не вполне ясные силы, которые будут мешать ему в осуществлении его плана, и их нужно как-то укротить, а иначе молоток бьет по пальцам, гвозди рассыпаются из жестянки, в деревянном бруске в самом неподходящем месте обнаруживаются сучки и трещины, а грабитель, месяц прикармливавший хозяйскую собаку, забравшись ночью в дом, наступает кошке на хвост.

Каждая уже существующая реальность устойчива и сопротивляется любому насилию, а именно так обычно воспринимаются ею усилия человека по оформлению и расчленению ее объектов, причем это сопротивление часто распространяется и на самого человека. С другой стороны, у каждой реальности есть естественное направление эволюции, включающей оформление и переоформление одних объектов и расчленение других, и если усилия человека вписываются в эти эволюционные планы, то те же силы, которые раньше ему мешали, теперь будут помогать. При этом у человека могут быть свои планы на оформляемые им объекты, порой довольно сильно отличающиеся от эволюционных планов реальности — но до поры до времени он может этого не афишировать, работая в согласии с охраняющими ее силами — так начинается магия, для кого-то черная, для кого-то белая, но всегда требующая от мага умения согласовать свою марсовскую энергию с законами той реальности, в которой он работает, и, не в последнюю очередь, со строящими и поддерживающими ее силами. Интуитивно и не говоря лишних слов, практическую магию осваивают все профессионалы, начиная от циклевщиков полов и кончая популярными поэтами, и первый признак такого освоения — четкое ощущение своей зависимости от материала, с которым человек работает: когда материал говорит: "Нет", — опытный маг моментально останавливается, узнавая голос сил, с которыми лучше не спорить, ибо именно они определяют качество его работы.

Теперь рассмотрим наиболее характерных марсовских паразитов. Их, как обычно, можно разделить на две категории: паразитирующих на марсовской энергии, идущей от человека в мир, и, наоборот, из мира к нему.

Ванька-встанька. "Сколько раз тебе говорили: родителей надо слушаться! Когда же ты наконец это поймешь и перестанешь своевольничать?" Ответ на это вопрос ясен не только читателю, но и взволнованным папе с мамой: никогда. Но что делает с энергией очередной стереотипной нотации этот столь тихий и послушный на вид отпрыск? Очевидно, что она до него не доходит, поглощаясь кем-то, стоящим между ним и родителями. Этот "кто-то" и есть Ванька-встанька, питающийся энергией данного воспитательного стереотипа (сюжет типа "невыполнимое указание — его нарушение — наказание + поучение"). Вообще все стереотипные игровые ситуации создают паразитов, но этот — один из самых распространенных, липких и труднопреодолимых. Ванька-встанька не только создает ситуацию непослушания — он представляет ее родителям настолько одиозной, что они буквально обязаны, это их священный родительский долг — прочитать провинившемуся чаду надлежащую мораль, заставить его покаяться, извиниться и пообещать в дальнейшем быть паинькой и уж конечно всегда и во всем повиноваться родительской воле. Здесь характерно то, что Ванька-встанька съедает всю энергию сцены наказания, увещевания и раскаяния: идущую как со стороны родителей, так и со стороны ребенка, эфирную, астральную, ментальную, каузальную и буддхиальную, так что в конце концов всем делается плохо и жить не хочется — удовлетворено лишь чувство долга неясного участникам происхождения.