Воспоминания старого шамана. Путь волка - Александр Хамархан

Милхай наполнил рюмку и передал супруге. Янжима капнула водкой на огонь. Тот ярко вспыхнул в ответ, поглощая очередную порцию прозрачной жидкости. Он расширился ярким свечением и обдал гостей жаром. Янжима попросила здоровья для своего мужа, для детей и внуков. Пожелала удачи Антону и Лене, благополучия и здоровья их родным. Немного пригубила сама, и вернула мужу. Шаман рюмку наполнил, пригубил и передал сыну.

Степан забрал свой пай, капнул, попросил предков за свою семью: за жену, за детей. Так же пригубил и передал отцу.

Антон и Лена оставались сидеть на своих местах: спиной к костру, напротив самых ворот. Шаман наполнял рюмку, произносил слова молитвы, и пригубливал, потом передавал ее родным: сначала старейшинам, а после другим, тем, кто помоложе.

Женщины получали «пай» и «капали» безымянным пальцем на грудь, – столько раз, сколько детей и внуков. Они просили ушедших бабушек о защите, о здоровье и о продлении Рода. Орошали содержимым землю и костер, а после выпивали. Кто не пил тот просто водку пригубливал.

Мужчины обращались к предкам. Просили их открыть дороги и не препятствовать в делах, удачи просили на работе и в обычной жизни. Каждый «приносил» сюда молитву, свое благодарение и просьбу.

Стихии разрастались, энергии сплетались и окутывали двор, поднимались выше, вокруг мерцающего пламени. Огонь питался деревом и трещал смоляными сучками. Яркое пламя пожирало жидкость – бесцветную прозрачную энергию. Душа огня подхватывала просьбы и молитвы, благодарения людей и возносила к Небу. Управлял всем этим человек, стоявший на границе мира. Шаман один руководил умами. Он был связующим звеном между далеким прошлым и нашим настоящим, между людьми и Духами.

К собравшимся пришли их предки. Духи Милхаевского Рода, Рода Антона с Леной. Бабушки и дедушки, ушедшие давно, все те, кого упоминал Милхай. Большие люди приходили и малые, простые и знатные. Правители и воины, торговцы, пастухи-кочевники, оседлые ремесленники и ушедшие шаманы. Энергии лучами исходила от их эфирных тел. Они общались, слушали молитвы, радовались поклонению. Получали угощение, благодарности и просьбы.

Так жил народ, свою культуру сохранял и поклонялся предкам. Так жили поколения людей на протяжении веков.

Никто не ощущал потустороннего присутствия. Хотя, в душе у каждого, волнение возникало. Как дуновение ветра, прикосновение света и теней: дым от костра отплясывал замысловатый танец. На крыше дома, и на заборе появились птицы. Они разглядывали двор, – невольно сами становились участниками древнего обряда.

Шаман молитву повторял. Как с водкой, делал тоже с молоком и чаем. Огонь горел, показывая свой характер, шипел и трескал, поднимался вверх. Он расцветал небесно-голубым свечением. Передавал молитвы и послания людей.

Огонь сжигал всю чернь и душу очищал, сливался с ней в единую структуру. Стихия возвращала человеку, его забытую божественную суть.

Так люди приходили к Богу. Через Шамана и его молитвы они опору обретали на земле. Шаман общался с Духами, а Духи приобщались к действу. Алкоголь – энергия для Духов. В ней сила колоса, посаженного хлеборобом, согретого лучами солнца, овеянного ветром; соль минералов из земли и влага от дождя с небес.

Духи радовались щедрым подношениям людей. Теперь не будет злости и обид к потомкам, но будет помощь и поддержка. Люди угощались сами и угощали бабушек и дедушек, давно «ушедших на покой». Они в огонь немного отправляли пред тем, как что-то выпить или съесть. Молитвы говорили, благодарности и просьбы. Шаман всем телом ощущал вибрации. Его услышали, благословили, открыли новые дороги. Милхай не прекращал молитву. Он подошел к Антону, подал пачку с сигаретами и спички. Тот удивленно посмотрел.

– Ты пачку распечатай. Первую возьми себе, а остальные раздай.

– Так я же не курю!

– Не спорь! – почти скомандовал Милхай. – Это не тебе, а Духам. Кто из людей закурит, а кто не курит – «капнет» на огонь.

Антон послушно распечатал пачку, раскрутил пластиковый поясок, убрал фольгу, достал оттуда сигареты. Первую взял себе, как сказал ему Милхай, а остальные передал гостям.

– Упаковку – на огонь! – Шаман указал Антону на целлофан с фольгой. Тот смял пустую пачку и бросил в костер.

– Что дальше делать?

– Три раза оторви от верха и брось в костер. Дым пару раз пусти, потом переломи со спичкой и в огонь, – говорил не громко, но настойчиво Шаман.

Антон проделал с сигаретой, так как ему сказали. Гости, те кто не курил, все повторили за Антоном. Костровым в обряде был Степан. Он собрал угли на середину, придвинул прогоревшие, а сверху свежих положил. Хотя дрова сырыми оказались. Костер «задумался», растрескался смолевыми сучками, и дымом разошелся по двору. Он проникал везде: и в закуток, и в щель, а также норовил в глаза и в нос попасть. Гости расчихались и раскашлялись от дыма. Он заполнял ограду, обретая формы. Человек, с хорошим видением, мог рассмотреть различные сюжеты. События и люди появлялись, как будто из другого мира.

Настал момент, когда костер почти угас. Степан склонился и начал осторожно раздувать. Огонь почувствовал приливы, стал постепенно разгораться и с треском поедать подсохшие дрова. Он пробовал на вкус сосновые поленья. Лизал смолу горячим языком, шипел от недовольства влагой. То вспыхивал снопом от искр, то замирал, то снова ярко озарялся. Завеса плотная из дыма переходила в легкий призрачный туман.

– Ты на святых местах останавливаешься, капаешь? – поинтересовался у Антона Милхай.

– Ну, когда капаю, а когда проеду, сигналом посигналю, – ответил тот.

– Если мимо проезжаешь, остановись, выйди, пройдись ногами по земле, – четко говорил Шаман, чтобы Антон его услышал. – Чем капаешь?

– Так водкой, конечно.

– Водку больше не вози!

– Почему нельзя? Чем тогда капать? – удивился Антон.

– Водка – это легкая энергия. В ней очень большая сила. Без опыта и навыка ты не можешь ей управлять.

– А что за навык?

– Когда водкой на борисане капаешь (святое шаманское место), там Духи могут появляться. Сразу и не поймешь, что за Дух пришел, какие у него намерения. Если предок твой – считай, что повезло. Если чужой Дух, то берегись: может, пронесет, а может, и нет. Один тогда не справишься - в «дурку» попадешь.

– Все так серьезно? – удивился Антон.

– Серьезней не бывает, – недовольно буркнул Шаман. – Зачем оно тебе? Ты вместо водки лучше сигареты вози, коробок спичек, да монетки в кармане держи, серебряные.

– А где их взять-то, серебряные?

– Так раньше говорилось. Коли нет серебряных, тогда железные блестящие положи, – заканчивал обряд Милхай. – Три дня из дома никому и ничего не давать, – ни в займы, никак. Детей предупредите тоже, иначе, все старания наши пропадут.

– А покупать можно? – спросила Лена.

– Брать, покупать можно, – Шаман напомнил то, что должен знать каждый.

Обряд закончился. Соседи стали расходиться по домам, они прощались со своими родственниками. Кто-то, из них, оставался в деревне у родных, а кто-то уезжал домой, в поселок или в город.

На небе собирались темные тучи, а ближе к ночи забарабанил сильный ливень.

Детское увлечение

Коля со своим другом подходили к школе. Там на спортивной площадке, по вечерам, собирались деревенские ребята. Сегодня они играли в «банки». Давно распределились между собой: каждый стоял на своей линии и медленно приближался к заветной «генеральской черте». Коля с Димой опоздали и оказались не у дел. Они пропустили все начало, и теперь им приходилось со стороны наблюдать за игрой.

– Здорово, пацаны! – увидал мальчишек Сава, старший сын Андрея механизатора.

– Привет, Сава, – ответили ребята.

– Ты куда свою куртку «индейскую» подевал? – Напялил костюм какой-то спортивный, – поинтересовался он.