Прошлые жизни. Как открыть тайну прошлых жизней и преобразить настоящее - Аташа Файф

Алтея поняла, что парень на коне был ее старшим братом в этой жизни. Последнее время он просто душил ее своей заботой, и этот сон дал ей возможность понять, почему так происходило. Он чувствовал, что его миссия – опекать сестру, защищать и заботиться о ней. Когда женщина осознала это, она стала относиться к поведению брата с большим пониманием, стараясь разрядить напряжение, которое возникало между ними из-за его сверхопеки. Со временем отношения между ними гармонизировались.

Поезд

Венделлу приходилось работать в одном коллективе с людьми, которые действовали ему на нервы тем, что постоянно придирались по пустякам. Однажды ему приснился очень реалистичный сон: он ехал с этими людьми в поезде. На них была одежда богатого сословия двадцатых годов прошлого века, а Венделл был у них лакеем. Поезд на огромной скорости мчался через двадцатый век. Мимо пролетали образы Великой депрессии, Лондона военного времени, рок-н-ролльных тусовок и украшенных цветами хиппи.

Проснувшись, он вдруг понял, что означал этот сон. Его размолвки с этой группой людей уходили корнями в прошлую жизнь, когда он им прислуживал. Поэтому они и в этом воплощении смотрели на него сверху вниз. Однако несущийся вперед поезд символизировал то, что эти люди не хотят застрять в прошлом и уверенно шагают в будущее. Они готовы к переменам.

С тех пор Венделл стал вести себя с ними более уверенно и доброжелательно, и их отношения стали налаживаться.

Заговор

Фелисити часто снилась ее жизнь в восемнадцатом веке во Франции, в богатом доме, а точнее, эпизод из этой жизни. Ей снилось, как молодой человек наливает яд в чашку с кофе, а она относит эту чашку наверх, на второй этаж. Сон на этом обрывался, и ей никогда не удавалось узнать, чем же закончилась эта история.

Однако ей было известно, кто этот молодой человек, – он был рядом и в этом воплощении женщины. Повторяющийся сон предупреждал ее об опасности, исходящей от ее спутника. В этой жизни его ядом были постоянные сплетни и злословие по поводу окружающих, но Фелисити всегда казалось, что это не проблема. Впрочем, женщина все же пересмотрела свое отношение к нему и в скором времени порвала эту связь, после чего почувствовала существенное облегчение.

Старые убеждения

Подсказки о прошлых инкарнациях могут приходить и в форме убеждений. К примеру, когда-то у меня состоялась увлекательная беседа с одним из последователей Оливера Кромвеля. Он поведал мне, почему все, что делал Кромвель, было правильно и почему его враги были не правы. Я сказала ему, что, возможно, в прошлой жизни он служил в армии Кромвеля. Мужчина задумался на минуту и сказал: «А что, все возможно. Я никогда об этом не думал, но почему бы и нет. Если бы это было так, меня бы это совсем не удивило».

Работа с прошлым

Люди могут бессознательно демонстрировать свою привязанность к прошлому посредством работы или хобби. Писатели исторических романов нередко черпают фактический материал из воспоминаний о предыдущих воплощениях. К примеру, писательница Джоан Грант уверена, что ее произведения о Древнем Египте – это истории о ее собственной жизни там много столетий назад.

Посетители и работники музеев в окружении древних экспонатов иногда вспоминают о своем далеком прошлом. Историки могут блестяще ориентироваться в тех периодах, свидетелями которых они были лично. Археологи часто с увлечением «раскапывают» свое собственное прошлое.

Людей может привлекать работа с определенными историческими периодами в силу следующих причин:

• ощущение, что их миссия в этой жизни – познакомить современный мир с наследием определенной эпохи;

• преданность идеям или историческим деятелям того времени;

• потребность вернуться, чтобы уладить какое-то незавершенное дело;

• стремление воссоединиться с человеком, расставание с которым было тяжелым.

Минойское наследие

Пару лет назад я получила от друга письмо следующего содержания:

«Моя двоюродная сестра Франциска на этих выходных будет в Гластонбери. Она эксперт по минойской культуре и 12 лет прожила на Крите. Она проводит исследования и пишет книгу о древней минойской цивилизации. Во время своего визита она хотела бы пообщаться с кем-то, кто тоже интересуется этой темой».

Несколько дней спустя Франциска пришла ко мне на сеанс регрессии. В одной из прошлых жизней она действительно жила в древнем Миноа.

В том воплощении жизнь ее была достаточно скромной, женщина не хватала звезд с неба и имела средний достаток, однако была абсолютно счастлива.

Все дело в том, что в тот исторический период минойские женщины наслаждались свободой и равноправием. Для жителей острова огромное значение имели такие ценности, как способность сострадать, взаимопомощь и творчество. Поэтому мир, в котором они жили, был полон гармонии и радости.

Годы спустя Франциска рассказала мне, что ее минойская инкарнация была вдохновением не только для научно-исследовательской работы. Это был ее внутренний оплот и стержень веры в идеальное общество. Подсознательно женщине всегда хотелось познакомить мир с минойским наследием, с тем, чтобы изменить жизнь современников в лучшую сторону.

Скептик и катары

Иногда история играет с нами в забавные игры. Психиатр Артур Гирдхэм, работавший в английском городе Бат в 1960-1970-х годах прошлого века, был великим скептиком. Он считал, что психологические проблемы людей вызваны исключительно физическими причинами. Причем он настолько твердо стоял на своих убеждениях, что даже получил прозвище «Томас-скептик».

Однажды к нему на прием пришла новая пациентка миссис Смит. Женщина пожаловалась на преследующие ее по ночам кошмары: ей снилось, что ее сжигают на костре. Разумеется, доктор Гирдхэм не признался пациентке, что уже на протяжении многих лет ему снится тот же самый сон.

И это были еще не все сюрпризы, припасенные женщиной для врача. В процессе терапии она вспоминала все больше подробностей своей прошлой жизни, в которой она была членом средневековой еретической религиозной секты. Они называли себя катарами и верили в реинкарнацию. Особое распространение катары получили в одном из регионов Франции, где их называли albi gens – «хорошие люди».

Разумеется, попав под пристальный взгляд Церкви, катары оказались под угрозой уничтожения. Так и произошло: в период Альбигойского крестового похода сотни катаров были сожжены на костре.

Во время терапевтических сессий с доктором Гирдхэмом миссис Смит приводила массу фактов о том периоде. Она вспоминала имена людей, что с ними произошло, песни, которые они пели, одежду, которую они носили.

Доктор Гирдхэм поднял исторические архивы, чтобы найти как можно больше