Новый мир. № 6, 2003 - Журнал «Новый мир»

Д. С. Деннет. Почему каждый из нас является новеллистом? Перевод с английского Н. С. Юлиной. — «Вопросы философии», 2003, № 2 <http://sysres.isa.ru/vf/index.htm>

Статья современного американского философа-аналитика Дэниэла Деннета была опубликована пятнадцать лет назад в «Times Literary Supplement» и посвящена явлению самости. Объясняя самость, философ прибегает к аналогии с такой вещью, как центр гравитации объекта. Участвуют: Моби Дик, Шерлок Холмс, апдайковский Кролик и другие. В предваряющей публикацию статье профессора Нины Юлиной напоминается об известной смелости основного проекта Деннета — «представить непротиворечивую на самом современном уровне материалистическую концепцию сознания». В России Деннет малоизвестен, на Западе же он — знаменитость, автор восьми популярных книг, переведенных на многие языки. Среди них: «Содержание и сознание», «Пространство для свободы. Варианты свободы воли, стоящие того, чтобы их желать», «Виды сознания», «Дети мозга» и другие.

А. А. Искандеров. Очерки истории советского общества. — «Вопросы истории», 2003, № 2.

«История Советской власти полна тайн и легенд».

Бахыт Кенжеев. Ангел от Иоанна. — «Знамя», 2003, № 1.

<…> Где же оно, вопрошаю гулко, серебро моих верных и прежних рек?На аптечных весах, вероятно, там же, где грешников грозно судят.Не страшись карачуна, говаривал хитроумный грек,вот заявится, вытрет кровь с заржавелой косы — а тебя-то уже не будет.Только будет стоять, индевея, архангел у райских врат,облицованных ониксом. В безвоздушной пустыне белеют костиалкоголиков некрещеных. Мне говорят: элегик. А я и рад.Лучше грустью, друзья мои славные, исходить, чем злостью. <…>

Галина Корнилова. «Вот моя деревня…» Рассказы. — «Знамя», 2003, № 2.

Их два, маленькие. И очень хорошие.

А. Кофман. Переживание аналогии. — «Вопросы литературы», 2003, № 1, январь — февраль <http://magazines.russ.ru/voplit>

Редкое в нашем литературоведении исследование философии и поэтики Октавио Паса.

«Для Паса нет ничего безвозвратно ушедшего, нет мертвого — все пребывает в растянутом в вечность „здесь и сейчас“. <…> Особенность его поэзии состоит в том, что в ней невозможно выделить собственно любовную тему, поскольку в том или ином воплощении она присутствует фактически везде, — само мировосприятие Паса, его художественное мышление глубоко эротичны».

Инга Кузнецова. Комната с открытым окном. — «Арион», 2003, № 1.

Очень просит перестать их с друзьями обзывать «традиционалистами», ибо и термин сей многосмыслен, и категориальная резервация надоела. Здорово подмечено о страхе банального в современной поэзии.

Александр Кушнер. Стихи. — «Звезда», 2003, № 1.

<…> Нет, я к таким рассказамНе склонен, прошлое — прилив сплошной тоски,И приступ слабости, и призвук лжи — все разом.

Светлана Львова. И как долго ни тянется жизнь — все окажется мало… — «Дружба народов», 2003, № 2.

Наверное, так устроен мозг у любящего стихи человека: назовешь город, и сразу всплывает имя поэта. Когда я слышу «Калуга», всегда с радостью и беспокойством думаю о Львовой.

<…> Не доходное дело уход — только я не про то,просто очень люблю этот мир, этот миф, эту зыбкостьперевода с чужого и дерево в красном пальто.Я на правильном белом живу речевою ошибкой.И покуда меня не исправили красной чертой,сладко верить в прекрасную ложь нескончаемой речи,презирать афоризмы, терять перстенек золотойи смеяться, что горе несут долгожданные встречи.

Ж. А. Медведев. Сталин и «дело врачей». Новые материалы. — «Вопросы истории», 2003, № 1, 2.

«Почему в 30-е годы Сталин мог организовать несколько очень крупных „открыто-показательных“ судебных процессов по полностью фальсифицированным обвинениям и не смог по сходным сценариям организовать открытые суды в послевоенный период?

Технология подготовки дел в период следствия была такой же и с теми же результатами, наполнявшими заранее подготовленные сценарии. Невозможными стали, однако, открытые суды, в связи с решительным отказом обвиняемых от их показаний на предварительном следствии. Видимо, это связано не только с тем, что изменился контингент людей, попавших после войны в репрессивные кампании Сталина, но и с изменением психологии всех советских людей, переживших столь кровопролитную и длительную войну и одержавших в ней победу. Люди в этот период пережили столь большие физические и моральные испытания, что страх смерти уже не был фактором, управлявшим их поведением».

Петер Надаш. Конец семейного романа. С венгерского. Перевод Елены Малыхиной. Предисловие Бориса Дубина. — «Дружба народов», 2003, № 2.

Невероятная, обжигающая проза. Можно только догадываться по, кажется, отличному переводу, какое наслаждение/испытание в чтении этой вещи на языке оригинала. Повесть была написана тридцатилетним — тогда — писателем в 1972 году и наконец дошла до нас. «Вообще говоря, мысль о том, что большая литература непременно создается лишь в больших странах, — предрассудок XIX века. Для недавно закончившегося столетия, эпохи „бунта окраин“, это высокомерное соображение явно не годится» (Б. Дубин).

В. В. Овечкин. Дезертирство из Красной Армии в годы Гражданской войны. — «Вопросы истории», 2003, № 3.

«За полтора года (с 1919 г.) было зафиксировано около 3,4 млн. случаев дезертирства. <…> В целом за годы Гражданской войны уклонения от явки к призыву составляли 75 процентов, побеги после приема на военную службу — 18–20 процентов, побеги из войсковых частей — 5–7 процентов».

Т. И. Ойзерман. Догматизация марксизма и внутренне присущий марксизму догматизм. — «Вопросы философии», 2003, № 2.

«Ленин был, как известно, воинствующим безбожником в духе барона П. Гольбаха, который не столько критиковал, сколько шельмовал религиозное мировоззрение. Что же побуждало Ленина выступить с этим недвусмысленно идеалистическим слоганом?» Речь идет о сентенции «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно».

Письма Вадима Андреева Владимиру Сосинскому и Даниилу Резникову (1922–1923). К 100-летию со дня рождения Вадима Андреева. Публикация, вступительная заметка и примечания Людмилы Кен. — «Звезда», 2003, № 1.

Из берлинского письма 1923 года, ровно восемьдесят лет тому назад. «Дом искусств и Клуб писателей продолжают существовать. Недавно была в Доме искусств лекция „поэта“ Шаршуна о „дадаизме“ — есть такая новая школа. Рецепт, по которому следует писать как стихи, так и прозу, такой: „Возьмите газетную статью. Вырежьте ножницами каждое слово отдельно. Положите все в мешочек. Потрясите и, по очереди вынимая одно за другим слова, перепишите их. И вы получите величайшее произведение искусства“. Я не помню, когда я еще так хохотал, как на этой лекции. Все слезы от смеха выплакал».

Александр Ревич. А век твой был один во всей вселенной… — «Дружба народов», 2003, № 1.

Грустная поэма-мемуар о Коктебеле, написанная осенью прошлого года, и новые стихи.

<…> Свидетели Содома и Гоморры,пред вами кирпичей разбитых горы,за вами сокрушенные века,над вами небо в дымовой полуде,послушайте, не уходите, люди,вы ничего не поняли пока.

Евгений Солонович. «По острию ножа». Беседу вела Е. Калашникова. — «Вопросы литературы», 2003, № 1, январь — февраль.

Крупнейший переводчик итальянской поэзии о себе и своей работе. Замечательно воспоминание о том, как он в 1958 году приходил в Боткинскую больницу — советоваться с оказавшимся там великим Сальваторе Квазимодо («объяснить мне какое-нибудь из темных мест в его стихах»).

С твердой верой в добро… (А. Т. Твардовский и Н. Я. Мандельштам). Публикация, вступление и комментарии В. А. и О. А. Твардовских. — «Дружба народов», 2003, № 1.

«Я принадлежу к людям, глубоко уважающим Вашу деятельность. Именно поэтому я и хотела, чтобы Вы прочли „записки“. А если есть идиоты, которые думают, что Вы не печатаете Солженицына из страха „потерять место“, то таким вправить мозги не сможет никто». Как явствует из предисловия к публикации писем, Н. Я. «передала свои воспоминания Твардовскому, не претендуя на их опубликование в „Новом мире“: за журналом она, как видно, следила и хорошо представляла его положение».

Елена Чижова. Новая агрессивная идеология. — «Вопросы литературы», 2003, № 1, январь — февраль.

«В наши же времена перемен, когда огромное число „образованных“ читателей пребывают на той же стадии развития сознания, что и их любимый автор, между ними и Сорокиным происходит долгожданная встреча: читатели находят „своего“ писателя и наоборот. <…> Высокая культура, вызывающая отвращение „новых“ читателей, и есть тот тонкий слой, который в нашем не имеющем иных догматов обществе защищает сознание от выплесков лавы бессознательного. Если этот слой сорвать, ничто не остановит буйства „темного“, копошащегося на дне всех без исключения человеческих душ. <…>