Новый Мир ( № 3 2011) - Новый Мир Новый Мир

Автор — литературовед, профессор Таллинского университета.

Мярт Вяльятага. В ожидании крупного эстонского романа. Перевел с эстонского Игорь Котюх. — «Новые облака». Электронный журнал литературы, искусства и жизни. Таллинн, 2010, № 1-2.

«Наиболее популярным современным эстонским писателем является Андрус Кивиряхк (1970), драматургия и проза которого исследуют темы художественного творчества и национального мифотворчества. Его популярность держится на своеобразном бурлескном, абсурдном и неуважительном юморе. Сложно сказать, насколько подобный юмор жизнеспособен при переводе на другой язык, поскольку он является по своей природе сугубо „эстонским”».

«Произведение, сделавшее Кивиряхка знаменитым, „Мемуары Ивана Орава, или Прошлое как голубые горы” (1995) — это необыкновенно смешная травестия истории Эстонии XX века, где высмеивается и национальная мифология. „Человек, который знал змеиные заговоры” (2007) является парабольным фэнтези-романом на такую больную тему, как смерть культуры, исчезновение определенного образа жизни, — то есть теперь речь идет совершенно о несмешных вещах. Рассказчик — последний представитель древнего лесного народа, чье племя отвержено технологически „продвинутыми” землепашцами. Слово „продвинутыми” заключено в кавычки, чтобы подчеркнуть, возможно главную, идею этого странного романа, — прогресс и регресс, новаторство и традиция представляются здесь совершенно релятивными и похожими. Важными кажутся не технологические достижения, а связанная с ними культура, которая делает их весомыми. Лесной народ, технология которого заключается в магических змеиных заговорах, гарантирующих им выживание и власть над силами природы, — этот народ побеждают не мечи и орала, а идеи и мода, сопряженные с ними. Однако кажется, что это не пробуждает читательскую жалость, поскольку жизнь лесного народа изображается не столько бедной и короткой, сколько жестокой и омерзительной. Возможно, этой книгой Кивиряхк включился в дискуссию о демографическом будущем Эстонии, которое при нынешней рождаемости не может наслаждаться долго собственным обществом, экономикой, культурой и литературой».

Автор — главный редактор литературного журнала «Викеркаар».

Мартын Ганин. Назову себя Левитан. — « OpenSpace », 2010, 15 декабря <http://www.openspace.ru>.

«Сама по себе эта форма довольно любопытна: у Пелевина часто бывает, что очередная книга оказывается и не романом, и не сборником рассказов, а не пойми чем, угловатым, как я уже говорил однажды, артефактом. Возможно, конечно, что это все продукт чисто рыночной, издательской логики, но, с другой стороны, ничего не бывает просто так. Форма эта — тексты, написанные за некоторое время, — вообще не прозаическая. Зато она хорошо знакома поэтам: именно в такой логике часто (хоть и не всегда) происходит издание поэтических книг. Хорошо собранная поэтическая книга отличается от плохой наличием внутренней связности, цельностью собранного в ней корпуса текстов. Другая структурная аналогия здесь, еще более очевидная, вообще лежит за рамками литературы, в области популярной музыки (не обязательно именно попсы, это просто чтобы отличать от „академической”) — это „альбом группы”. Точно так же, как и в случае со стихами, хороший альбом представляет собой некое цельное высказывание. Все это здесь к тому, что надо признать: „Ананасная вода для прекрасной дамы” — хороший „альбом”: собранные в него тексты перекликаются и отличаются высокой связностью не только внутри себя, но и между собой».

Борис Гройс. «Искусство живет со стигмой отсутствия демократической легитимации». Беседу вела Екатерина Деготь. — « OpenSpace », 2010, 31 ноября <http://www.openspace.ru>.

«Или ты работаешь в университете, или находишься в медиа. Потому что медиа в принципе не интересуется академическим миром, и этот мир — по меньшей мере раньше — не очень рвался в медиа. Но выяснилось, что студенты оценивают своих преподавателей по их медиальной известности. Они делают выводы, прогуглив имя преподавателя. То есть ты не оказываешь никакого прямого влияния на слушателей. Ты можешь получить место в академической системе и спокойно на эти деньги жить, и в принципе если ты достаточно cool и не обращаешь внимания на глупости, никто тебе ничего не скажет, включая твоих студентов. Но если ты человек нервный и у тебя действительно есть желание установить контакт со студентами, ты должен исходить из того, что медиальная известность является единственным критерием твоей оценки с их стороны. Соответственно, академический мир стал нервничать и думать о том, как же получить эту медиальную известность. Вот Жижек попытался, и другие попытки есть».

«Но сам я настроен в этом отношении скептически. Медиа ставят на репрезентативность. А университетски образованный человек, очевидно, нерепрезентативен, относится к меньшинству населения. Так что его медиальная ценность по определению не может быть высокой».

Екатерина Дайс. Чехов как гностик. — «Топос», 2010, 1 декабря <http://topos.ru>.

«Нам, воспитанным в христианской культуре и живущим в постхристианской цивилизации, очень трудно бывает принять очевидную вещь, заключающуюся в том, что не все великие писатели и художники разделяли общепринятую мировоззренческую доктрину. <…> Чехов — великий сатирик, драматург, милосердный врач — эти определения естественны. Но „Чехов как гностик” звучит абсурдно. Тем не менее, если обратиться к одному полузабытому рассказу писателя, гностическая ориентация русского классика станет самоочевидной».

Григорий Дашевский. Последняя хрупкость. Умерла Белла Ахмадулина. — «Коммерсантъ», 2010, № 221, 30 ноября <http://www.kommersant.ru>.

«Это осознание в себе чего-то уязвимого, но абсолютного — это осознание резко отличало ее от круга советских литераторов, от „шестидесятников” — в общем, от тех людей, вместе с которыми она стала известна в конце 1950-х и среди которых ее числит история литературы. Сама ее манерность казалась не проявлением избалованности, а каким-то непрерывным уклонением от невидимых лезвий».

Дома у Солженицына. Беседу вели Юрий Куликов, Марина Завада. — «Известия», 2010, на сайте газеты — 10 декабря <http://www.izvestia.ru>.

Говорит Наталья Солженицына: «Мы никогда не избегали разговоров о смерти, говорили о ней без страха и трезво. Александр Исаевич наказывал: „Когда меня не станет, вот это первое сделаешь, потом второе, третье...” Он нередко предупреждал: „Смотри, девка, не успеешь. Не разбазаривайся”».

Славой Жижек. Конец природы. Перевод с английского Дмитрия Потемкина. — «Рабкор.ру», 2010, 10 декабря <http://www.rabkor.ru>.

«Нам легче вообразить конец мира, чем серьезное общественное преобразование. Обратите внимание на обилие блокбастеров о глобальных катастрофах и явное отсутствие фильмов об альтернативных обществах. Может быть, настало время перевернуть наше представление о возможном и невозможном. Может, мы должны принять невозможность всемогущего бессмертия и задуматься о возможности радикального общественного преобразования».

Опубликовано в The New York Times.

Андрей Иванов. Мне не нужны ключи от квартиры в Париже! Беседу вел Игорь Котюх. — «Новые облака». Электронный журнал литературы, искусства и жизни. Таллинн, 2010, № 1-2.

«Как в лучших песнях слова играют очень второстепенную роль, не говоря уже о смысле, так и в красивых романах сюжет, событие, идея не должны быть первостепенными. Поэтому лучший роман тот, в котором не то что ничего не происходит, что-нибудь да происходит всегда, только, может, ни к чему не ведет, то есть действие смысла как такового не имеет, не несет в себе морали и даже не намекает на тайну бытия... Все начинается с какой-нибудь нелепости и тем же заканчивается, а между этими двумя условными событиями нет ничего, кроме облачка, похожего на мешок с мишурой и конфетти, которое по прочтении в душе оставляет ощущение легкой грусти от того, что праздник закончился. Роман такая универсальная форма, вроде бесконечно гибкой вещи, его можно гнуть как угодно, и совсем не обязательно при этом быть последовательным. По кругу могут разыгрываться одни и те же сцены, без конца. Главное, делать это умеючи. Вот как у Стерна, например».