Богатая белая стерва - Владимир Романовский

— Еще что нибудь?

— Он обещал, что как только я тут закончу, он заплатит мне…

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч.

— Не [непеч.].

— Клянусь. Кроме того, если бы я назвал тебе настоящую сумму, ты бы не поверил.

— Батюшки. Зачем ему убивать Юджина?

— Он ревнует.

— И это все?

— Да.

— Хорошо. Я его знаю?

— Его все знают.

— Уайтфилд!

— Да. Откуда тебе это известно?

— Вот же мразь, — пробормотал Джульен. — Ладно, я им займусь. Теперь — пойдем. Парик брось.

— Жалко.

— Идиот.

Они быстро пошли через лес. Дойдя до тропы, они перешли ее и вскоре оказались на какой-то небольшой поляне.

— Вон там, — сказал Джульен.

— Что?

— Моя машина.

Было так темно, что Ави не видел ее, пока чуть не натолкнулся на капот.

— Ну, мужик. Хорошая тачка, вроде бы.

— Да, хорошая. Залезай.

Джульен завел мотор и медленно поехал по тропе, не включая фары.

— Ты уверен, что видишь, куда едешь? — спросил Ави.

— Заткнись.

Они проехали по каким-то ухабам, и дважды колеса начинали буксовать, но вскоре появился асфальт, звезды, и — черная машина проехала мимо, чуть ли не у самого бампера.

— [непеч. ], — сказал Джульен.

Он очень осторожно выкатился на асфальтовую дорогу и повернул в направлении, противоположном следованию черной машины. Включил фары.

— Федералы, — сказал Ави.

— Да. В этом моем драндулете наверное жучки. Черт бы тебя взял, Ави. Вроде бы я тебе совершенно конкретно сказал, чтобы ты не лез в мою жизнь.

— Я и не лез. Это ты в мою вмешался, как баран.

— Идти за Юджином с ножом равносильно влезанию в мою жизнь.

— А откуда мне было об этом знать?

— Это не моя проблема. Впрочем, теперь — да, моя.

Джульен придавил акселератор. Глянув на зеркало заднего обзора, он увидел, что черная машина круто разворачивается.

Узкая извилистая дорога. Поворот. Еще поворот. Еще поворот.

— Не уйти, — сказал Джульен сквозь зубы.

— Сбрось меня где-нибудь, — попросил Ави. — Я попытаюсь через лес.

— Нет, — сказал Джульен.

— Почему нет?

Джульен не ответил. Спидометр показывал восемьдесят миль в час. На совесть собранный автомобиль соответствовал поставленной задаче. На дороге они были одни.

— Нужно что-нибудь делать, пока вертолет не послали, — сказал Ави без интонации.

— Да.

Внезапно впереди показался еще поворот, и рядом — отшиб, место для остановки в экстренных случаях, забранное со стороны обрыва алюминиевым заграждением высотой со стандартное колесо. Джульен тормознул и заехал на отшиб.

— Вылезай, — сказал он быстро.

— Что ты собираешься…

— Вылезай, [непеч. ]!

Ави вылез. Джульен дал задний ход, остановился, выставил нейтралку, пошарил под сидением, вытащил противоугонный рычаг, и застопорил им акселератор. Выйдя из машины, он протянул руку внутрь, включил скорость, и отпрыгнул.

Плавно сработала автоматическая трансмиссия. Ройс, прощальный подарок тевтонской любовницы, чуть не заглох от чрезмерной подачи бензина в цилиндры, но собрался и рванулся вперед. Он легко выбил бампером заграждение, скользнул через край обрыва, и полетел вниз — триста футов. Последующий взрыв прозвучал глухо. Вспышка осветила на мгновение долину.

— Пошли, — сказал Джульен. — Быстро.

Ави пошел за ним. У него были еще вопросы. Вместе они перебежали дорогу и углубились в лес. Растительность и почва под ногами были влажные и скользкие.

— Они вычислят, — сказал Ави минут через десять, на бегу.

— Не сразу, — откликнулся Джульен. — У нас есть часа два. Станция милях в десяти отсюда.

— А машина?

— Что — машина?

— Они по ней могут выйти на тебя. Номера.

— Утром я заявлю в полицию, скажу, что украли. Какие у тебя планы?

— Мне нужно валить из страны. А только денег у меня нет, мужик. Есть пятьсот долларов. На билет не хватит. Кроме того, билета может и не быть. Билеты нужно заранее покупать.

— Вот ведь разговорился. Кто-то вернет билет, кто-то решит не ехать. Репортажи о терроризме — ну, ты-то знаешь. Куда ты собрался? В Германию? В Данию?

— Во Францию, — сказал Ави.

— Там на каждом самолете по пять отмен. Будешь в порядке. Но на твоем месте я бы не показывался в нью-йоркских аэропортах. Езжай в другой город.

Ави упал. Джульен остановился и помог ему подняться.

— Вывихнул ногу, кажется, — сообщил Ави.

— С тобой не соскучишься.

— Все нормально.

Они снова побежали.

— Эй, — сказал вдруг Ави, — а диких зверей здесь нет в округе?

— Вроде бы нет, — ответил Джульен. — Помимо нас с тобой. А что?

— Передохнем.

Они остановились, тяжело дыша.

— Я не очень хорошо бегаю по пересеченной местности, — угрюмо сказал Джульен.

— Я тоже, — Ави дышал глубоко. Достал было сигарету. Передумал. — У меня есть дочь во Флориде.

Джульен театрально вскинул руки к небу. Было слишком темно. Ави не оценил жест.

— Ну хорошо, — сказал Джульен. — Ты хочешь об этом поговорить? Дочь, и все такое?

— Не знаю.

— Дело твое.

— Я могу тебе довериться?

— Попробуй.

— Мать у нее дура. [непеч. ] свинья, только себя любит, клянусь, мужик. Типичный белый мусор со средиземноморским вывертом. Совсем от рук отбилась. Теперь об этом речи нет, но я хотел дать тебе денег и чтобы ты сделал так, чтобы моя дочь ни в чем не нуждалась.

Джульен поразмыслил.

— Из твоих пятидесяти тысяч?

— Хорошо, я соврал. Он обещал гораздо больше.

— Сколько лет дочери?

— Пять.

— Зовут как?

— Клодиа. Мои родичи не желают иметь с ней дело, поскольку мать не еврейка. Я однажды говорил об этом с раввином. К которому мой отец ходит. Его наверное уже выписали из больницы, этого раввина. Уверен, что никакие кости я ему не сломал. Родичи дуры, матери — все пьяницы. Живут в фургонах, жрут теле-обеды, и все такое. — Помолчав, он добавил, — Глупо, правда?

— Не знаю. Вся страна пытается схватить тебя за [непеч. ], скоро армию и флот пошлют, а ты у меня совета спрашиваешь? Ты, Ави, самодостаточен. Советы тебе не нужны.

— Как друг, — сказал Ави. — Как человек.

— Как человек я не думаю, что совершить убийство ради улучшения чьего-то уровня жизни, хоть бы и собственной дочери — хорошая идея.

— Глупо, да?

— Да.

— Он хороший музыкант?

— Он лучший из ныне живущих композиторов.

— Шутишь.

— Нет.

Они пошли вперед, Джульен впереди.

— Ну, хорошо, стало быть, он пишет музыку, — сказал Ави. — Это то, что ты имеешь в виду? Композитор?

— Правильно.

Некоторое время они молчали.

— А какая у него музыка? Какого типа?

— Всякая.

— А песни он пишет?

— Да.

— Песню для детей может написать?

— Спрошу.

— Правда? Ты спроси. Спасибо, мужик.

— Я попрошу, чтобы он написал детскую песенку и посвятил твоей дочери. Как ее фамилия?

— Розетти.

Джульен чуть не рассмеялся.

— Слушай, мужик, — сказал Ави. — Я бы был тебе очень, очень благодарен. А мог бы он заодно…

— Записать песенку и отослать ей. Да, мог бы.

Помолчав, Джульен спросил серьезным тоном:

— Это ничего, что я не еврей?

Тоже подумав, Ави ответил, и тоже серьезным тоном:

— Нет. А что?

— Да так. Просто так спросил.

В девять утра, измученный, раздражительный, Джульен зашел в свой банк на Семьдесят Второй и Амстердам и снял все деньги со счета.

Он не сделал ничего предосудительного. Он не нарушил ни один закон. И все-таки он знал, что следует быть осторожным. К счастью, на улицах был народ — работнички с девяти до пяти, его коллеги, шли в конторы — ворчащие, враждебно глядящие, опаздывающие. Джульен перебежал улицу и спустился в метро. Выйдя из другого выхода той же станции минуту спустя, он поймал такси, направлявшееся в Аптаун.

Он встретился с Ави через час, в кафе напротив Колумбийского Университета. Отдал ему белый почтовый конверт, набитый стадолларовыми купюрами.

— Удачи тебе, — сказал он.

— И тебе удачи, мужик, — ответил Ави. — И спасибо.

— Да.

После того, как Ави ушел, Джульен потащился к телефону, прогнал жующего резинку подростка, желавшего говорить со своей герлфренд (которая сидела на лекции и скучала, и была счастлива поговорить по сотовому телефону, пока профессор общественных наук объяснял студентам, почему он ходит к психотерапевту последние двадцать лет) и набрал номер Кассандры Уолш.

Включился автоответчик.

— Привет, — сказал Джульен веско. — Это сообщение для Джозефа Дубль-Ве Уайтфилда. Сообщение начинается. Если будут предприняты еще какие-то попытки покушения на жизнь Юджина Вилье, мерзкий ты подонок, у нас не будет выбора как только обратиться в ФБР и предоставить им информацию, связывающую тебя с этими попытками. В Бюро есть по крайней мере один человек, которому такая информация ужасно понравится. Повторяю. Если будут предприняты…