Большая реставрация обеда - Иржи Грошек

Конечно, хорошо, когда читатели прозревают, прикоснувшись к чему-нибудь позитивному. Когда парализованные отбрасывают костыли, после знакомства с автором. Но когда они гонятся за моим поездом – я из принципа закрываю окно, чтоб ничего не слышать.

– Вы предумышленно путешествуете или слоняетесь просто так? – спросил у меня Йиржи Геллер.

– Я еду к чертовой матери, – честно ответил я.

Естественно, что некоторые диалоги не соответствуют так называемой «правде жизни». Но автор намеренно объединяет подспудную мысль со словами, чтобы его персонажи не чувствовали себя идиотами. Которые спрашивают: «Вы едете до города Брно?» И отвечают: «Нет, я выхожу в Пардубице». А всю остальную дорогу молчат, уткнувшись в газеты. В то время как автору нужен сюжет, чтоб заработать на хлеб с маслом…

– И где ваша чертова мать проживает? – спросила Вендулка.

– Мне кажется, что под городом Брно, – отозвался я.

– Так мы соседи! – обрадовалась Вендулка. – Можно легко составить компанию и отдохнуть в собственное удовольствие!

– Если я арендую подходящее помещение, – пояснил я.

– Грандиозно! – воскликнула Вендулка. – А сколько метров площади вам надо для безобразий?

– У вас имеется что-нибудь на примете? – чинно осведомился я.

– А то как же! – ввернул Йиржи Геллер. – Целая усадьба – хоть из пушки стреляй! Словом, есть где разгуляться!

– Для моих безобразий места много не надо, – признался я. – Порою хватает письменного стола, чтоб от души поизмываться над читателем.

– О! – заявила Вендулка. – Как это эротично! А вы глумитесь в каждом отдельном случае или массово? Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

– Пожалуйста, – согласился я. – Мне все равно как глумиться. Главное, чтобы поизощреннее. Автор – это литературная мясорубка, которая пускает на фарш целые куски жизни. И получаются на обед котлеты по-пражски. Или чешско-моравские фрикадельки.

– Ну, если речь зашла про обед, – сказал Йиржи Геллер, – не грех и выпить! Как вам кажется?

Мы ежедневно несем вздор и не считаем это предосудительным. Каждый день поднимаем заздравную чашу идиотизма, думая, что наставляем друг друга на путь истинный. И никогда с похмелья я не чувствовал себя хуже, как после высказанной накануне глупости.

– Мне кажется, – пояснил я, – лучше всегда принять рюмочку, чтобы не выглядеть дураком в трезвом виде.

– И то верно, – поддакнул мне Йиржи Геллер.

Он достал из баула бутылку хорошего коньяка и дорожные стопочки, а Вендулка присовокупила краковские колбаски.

– Так, значит, вы автор? – уточнил Йиржи Геллер, как только мы выпили. – И нынче ищете место для вдохновения и симпозиума? Позвольте вам предложить мансарду в приусадебном стиле…

– Вдобавок, – заметила Вендулка, – вы можете наплодить там гостей по собственному усмотрению. А я стану разгуливать по саду и буквально напрашиваться на авторские ремарки.

Предложение было, конечно, заманчивым, но…

– Боюсь, что не оправдаю ваших надежд как автор, – произнес я и повздыхал с интонациями. – У меня еще нет сюжета.

Тут Йиржи Геллер с Вендулкой ехидно переглянулись.

– Позвольте, – сказал Йиржи Геллер. – Я вам сейчас нарисую один сюжет…

Эпилог

К примеру, из «Реставрации обеда» у меня получилась «хатка»…

Иржи Грошек – известный чешский писатель и кинематографист. Свою работу в кино он начал в 1982 году с должности осветителя на киностудии «Баррандов», но уже в 1988 году получил приз жюри критиков на фестивале в Сан-Себастьяне за короткометражный фильм «Жизнь двенадцати брандмейстеров».

В последующие годы Грошек сочетает учебу в Литературном институте с успешным ведением рекламного бизнеса. Широкую литературную известность Иржи Грошек приобрел в 2001 году после выхода романа «Легкий завтрак в тени некрополя» – первого из опубликованной позже трилогии. Его книги выдержали 12 переизданий, однако на приличную квартиру ему все равно не хватило.

Приложение

«Реставрация обеда» 2002 г. сохранилась до наших дней в виде разрозненных фрагментов. Здесь мы приводим наиболее крупные отрывки из этого произведения.

(Реставрация обеда)

«…Шатается на своих двоих?» – спрашивает сфинкс.

Внезапно хиромант замолчал. Мне показалось, что боги призвали его на должность гужевого транспорта – мула или осла. Но хиромант, сохраняя обличие, по-прежнему стоял предо мной и пялился на мои руки. Я тут же поставил научный эксперимент – развел свои руки в стороны, и хиромант моментально окосел.

– В чем дело? – поинтересовался я.

– У тебя отсутствует линия судьбы на ладони, – замогильным голосом произнес хиромант и добавил: – Совсем, абсолютно, навсегда…

Краткая этнографическая справка: в Греции проживают сплошные греки. Во всяком случае, их там поразительно много. Чешские туристы кучкуются местами, как пигментные пятна на шкуре леопарда. Ухмыляясь, захожу в магазин по поводу греческих сувениров. «Чех?» – интересуется у меня продавец. «Грек?» – в ответ интересуюсь я… Продавец хохочет, и глиняные тарелки подпрыгивают на полках. «За удачную покупку!» – Грек достает из-под прилавка аккуратную бутылочку и наполняет из нее два «наперстка» – «кап-кап!». Это местная виноградная водка и называется она «раки». «Бабушка делала!» – помирает со смеху продавец, видя, как я тяжело дышу после «бабушкиной раки». Градусов восемьдесят – не меньше. И температура воздуха «за бортом» – градусов сорок. Итого – сто двадцать!.. На хохот и кряканье из подсобки выходит грекова бабушка – сухонькая старушка, вся в черном. «Охи-охи!» – отнекиваюсь я, когда бабушка предлагает мне повторить по наперсточку. «Чех?!» – настаивает грек, и приходится мне «повторить» для поддержания национального авторитета.

Географическая справка: Греция страна гористая. Джип и осел – лучшие средства передвижения. Достать второго осла, то есть подобрать себе пару, мне так и не удалось. Зато джипы есть в любой конторе по прокату автомобилей – «Rent a car». Ваше водительское удостоверение на острове Крит никому не интересно. Можете его показывать самому себе на каждом перекрестке. «У вас дома есть машина?» – осторожно интересуются греки, проверяя ваши навыки дорожного вождения. «А пить за рулем можно?» – интересуются в основном чешские туристы. «Можно, но не очень», – как-то ненормированно отвечают греки. За две недели на Крите я видел только двух греческих полицейских – один выходил из харчевни, другой скучал на оживленном перекрестке в Ираклионе. Вдобавок я видел два дорожных знака – «One way» (одна дорога) и «Stop» (то есть нет дороги). Греческая манера вождения не поддается описанию даже в самых сильных чешских выражениях. Подлетая к перекрестку на лютой скорости, кучерявый водитель отчаянно сигналит! Если никого нет – мчится дальше, если видит родственника – бросает машину и идет с ним пить «раки».

Поздним вечером по греческим дорогам разгуливают туристы. Немцы, итальянцы, русские и редкие англичане. Самая живенькая нация на побережье – это итальянцы. Днем они лежат возле бассейна и активно разглядывают всех женщин. А вечером итальянцы оккупируют какую-нибудь таверну (с макаронами) и галдят там до утра. И слава богу! Потому что, если у вас за стенкой завелись итальянцы – это хуже гиены или дятла. Просыпаешься вместе с ними и засыпаешь по «римскому расписанию». Чехи радуются жизни с купеческим остроумием. В день заезда «надираются» до посинения, а потом две недели кряхтят и стонут на пляже. Обстоятельные немцы придирчиво изучают в ресторане «меню с кальмарами», чтобы в результате заказать себе пиво и гамбургские сосиски. Кстати, пиво марки «Хольстен» в Греции намного дешевле, чем в Праге, а местная «Метакса», начиная от пяти звездочек, необычайно хороша. А в общем, вечерний променад по греческим дорогам – довольно любопытное мероприятие. Бесчисленные таверны и ресторанчики, дансинги и холлы, пивные барчики и прочие гаштэтики, теснятся, завлекают и подмигивают огоньками. Возле каждого заведения стоит хозяин и раскланивается с проходящими туристами. «Welcome! Welcome! Welcome!» Или аппетитная девица заманчиво приплясывает возле дискотеки, или сочный немец зазывает своих соотечественников на порцию сосисок…

Краткая историческая справка: ехал грека через реку, видит грека – в реке рак… То есть решили как-то греки в Афинах построить метрополитен. Копнули в шести местах и заморозили строительство на полгода. Теперь там роются археологи, дрожащими от оживления руками. А греки на этот процесс взирают философски – веком раньше, веком позже, с исторической точки зрения – Афинам метро не к спеху. Зато некоторые путешественницы из развитых стран при виде античных развалин спрашивают: «Неужели нельзя отреставрировать афинский Акрополь? Или построить заново?!.» И каждый путешественник стремится отковырнуть камешек от храма Зевса и утащить к себе на родину в виде сувенира. Поэтому предусмотрительные греки регулярно рассыпают обыкновенный гравий в местах наибольшего скопления туристов. Ежели свернуть с туристической тропы – Мусейон, Парфенон, Одеон, – можно обнаружить и другие древние развалины. То какая-нибудь мраморная плита «лезет» из-под земли, как свекла в Пражском воеводстве, то античная колонна валяется, как забытая труба теплоцентрали. «Да как же тут все отреставрируешь?» – вздыхают сердобольные путешественницы…