Выбрать свободное небо - Тереза Тур

— Одна Тереза сидит спокойненько так и конспектирует!

— Да вы сами мне заявили, что два раза хорошо не повторите. Я и старалась! — возмутилась хозяйка издательства «NE-ФОРМАТ».

— Люди в кафе на нас оглядываются. Красота!

Лиза ушла из издательства поздним вечером. Она сама попросила, чтобы ее оставили помочь. Ей было все интересно.

И Наташа, которая оказалась женой самого настоящего олигарха и которая говорила гадости, получается — про своего мужа…

И Лариса — главный редактор, и Светлана. Еще верстальщица и корректор.

И автор сценария про олигарха, Татьяна, забавная кругленька женщина, знающая какой-то неимоверное количество анекдотов, баек и историй и рассказывающая их так, что они все хохотали и хохотали.

Еще была оформительница обложек. «Только не подумайте, что я рисовать умею! — поприветствовала она Лизу, улыбаясь, — я — так, скромный компьютерный гений».

Потом подошли и сыновья Терезы — услышали, что у мамы аврал. А в самом конце дня, когда все было сделано, книги отправлены, Наташа с автором договорились, с Лизой был заключен договор и ей выдали стопку книг из серии «Мистический город»… Тогда, когда Светлана стала выпроваживать всех по домам… Вот тогда и приехали ремонтники чинить дверь.

А Лиза отправились домой — и читала, читала, читала…

Глава девятая

На следующий вечер, без пяти восемь, на телефоне Лизы раздался звонок с незнакомого номера.

— Да, — ответила она с опаской.

— Добрый вечер! — услышала она мужской голос с явным акцентом. — Как вы поживаете?

«Надо же», — стремительно пролетела в голове мысль, бухнула куда-то в область сердца, да там и осталась бешенными, срывающимися ударами.

— Я рада, — тихонько выдохнула она, — я очень рада, что вы позвонили.

— Я долго решался, — ответил Роберт, и Лиза поняла, что где-то там, в краю удивительно красивых замков и пейзажей, он улыбается, — честно сказать, я боялся вас побеспокоить. Но сегодня я почувствовал себя настоящим рыцарем — я упал с лошади.

— Ой, — перебила его Лиза.

— Ничего страшного. Как говорится — только моя гордость пострадала. Мне надо было проскакать на камеру галопом. Крупный план героического меня… Я упал, поднялся, сел обратно. И сказал себе, если я этого не испугался, тогда я настоящий храбрый рыцарь. И надо звонить вам…

Лиза смущенно и счастливо рассмеялась:

— Настоящий храбрый рыцарь… Это так чудесно. Так же, как и не бояться…

Его как-то задело слово «не бояться»… Но выяснять, к чему она это сказала, было не время. Поэтому Роберт продолжил в прежнем, шутливом тоне.

— Рыцарь — это чудесно. Только я отрицательный герой. Жестокий. Черный. Я против главного героя, opposite. Вот он есть полный чести, отваги, доблести…

— Вы снимаетесь в экранизации «Айвенго»? Я читала статью…

— Да. Уже третий сезон.

— Третий сезон — это третий год?

— Да. По пятнадцать серий в сезоне.

— А как вы умудрились? У Вальтера Скотта же все происходит быстро? За несколько дней?

— Вопросы к сценаристам. Это их фантазия. В сериале от книги оставили основных героев, основную часть сюжета и взаимоотношения между героями — кто кого любит, кто кого нет…

— И вы там играете храмовика?

— Да, Бриана де Буагельбера, — он вдруг перешел на английский. — Рыцаря, тамплиера, темную и опустошенную душу, человека сильных страстей, немереного честолюбия… Человека, который полюбил… И своей запретной, горькой, противозаконной любовью погубил себя сам — и едва не погубил ту, что полюбил…

— Вас это печалит? — тоже по-английски спросила Лиза.

— Что именно? — осторожно поинтересовался Роберт. Печалили его, в основном, мысли о своем одиночестве.

— То, что не вы главный герой. То, что не вы рыцарь без страха и упрека… Не вы, а кто-то другой.

Роберт рассмеялся:

— Нет, вот как раз это меня и не огорчает. В темной стороне больше оттенков. Играть опустошенную, истерзанную душу интереснее, чем произносить патетические речи о долге и чести… И изображать идеал. Идеал — это скучно.

— А вам не сложно перевоплощаться в темное и жестокое существо? Вы же — добрый?

— Он несчастный. Одержим страстью и одиночеством…, - стал оправдывать своего героя Роберт.

— И его душа похожа на запущенный заброшенный сад. А если бы кто за ним ухаживал, какие бы чудесные цветы там выросли… — задумчиво проговорила Лиза.

— Вы смотрели сериал? — голос у Роберта стал счастливым.

— Нет, — огорченно сказала Лиза. — Когда я узнала, что вы снимаетесь в сериале по мотивам — я купила «Айвенго» и перечитала.

Они помолчали. То ли каждый о своем, то ли о чем-то общем…

— Слушайте, — а у вас есть скайп?

— Конечно… — растерялась Лиза. — Я и не подумала. Звонить по телефону — дорого.

— Дело не в этом, — поморщился Роберт. — Я бы хотел с вами увидеться. Пусть даже на мониторе…

— Я тоже, — еле слышно сказала Лиза.

Через какое-то время Лизин старенький ноутбук, похрюкав, погудев и покапризничав, согласился работать. И они продолжили разговор.

— Мой герой мне нравится, — рассказывал Роберт. — Мне интересно показывать что-то хорошее в нем. Я вообще люблю такие роли. В душе моего героя все время сражаются добро и зло — и никто не мог понять, на чьей же стороне окажется победа на этот раз. Ну, может быть, кроме сценаристов… И это замечательно. А как вы поживаете? — спросил он, снова переходя на русский.

— Очень хорошо! — Лиза обрадовалась. — Я рисую!

Она так произнесла это слово, что ему послышалось в нем «я летаю» — так звенел ее голос от восторга и счастья.

— Я рисую Питер, белые ночи. Странных существ, что населяют город. Одинокие фигуры неприкаянных людей…

— Не-при-ка-ян-ных, — повторил он по слогам, делая ошибку в ударении, — не-при-ка-ян-ных… Это как?

— Это такие люди, которым некуда пойти, не с кем поговорить.

— Одиноких? — он почему-то захотел понять это странное слово, которое так трудно было произносить.

— Чуть больше, чем одиноких, — через некоторое время произнесла она, — тех, кому никак не согреться.

— Наверное, мы с вами неприкаянные, — задумчиво протянул Роберт.

— Возможно. Но мы же разговариваем друг с другом.

— Именно, — вдруг улыбнулся он там, где-то далеко.

Лиза увидела эту улыбку, несмотря на те тысячи километров, что их разделяли. Увидела, как засиял взгляд, как тонкие губы чуть тронула улыбка. Как левый уголок рта отказывался подчиняться и сопротивлялся…. Но ему не удалось — и лицо мужчины осветилось нежностью…

— А еще за всеми героями присматривает рыжий кот.

— Зачем? — продолжая улыбаться, задал вопрос Роберт, но Лиза поняла, что думает он совсем о другом.

— Не знаю, — поэтому ответила она. — Так увиделось… Я могу показать — кое-что уже готово.

— Могу я увидеть ваши рисунки?…

Лиза исчезла с экрана и через секунду вернулась, шурша листами.

— Вот, — стала она показывать. — Это русалка у Ростральных колонн. Это девушка-оборотень. Это Петр Первый и Екатерина… Никто не знает — это актеры, которых наняли, чтобы фотографироваться с туристами или, на самом деле императорская чета… У Терезы так написано — додумывай, как знаешь. Я так не до конца разобралась.

— Получается, — спросил Роберт, вглядываясь в ее рисунки. — Мистический город. Это ведь реальный Петербург? Не что-то придуманное?

— Именно. Тереза говорит, что как-то ей пришла в голову мысль о том, что в таком городе, как Санкт-Петербург — с его болотами, строительствами, смертями, музеями — просто обязаны быть призрачные жители. Ведь город возник вопреки всему: природе, здравому смыслу, человеческой жизни, наконец…

— И с этими призрачными жителями ведется война?

— Нет. Они живут в своем мире, мы своем. У кого-то получается и там, и там. Но все хорошо, пока мы не пересекаемся. Но иногда… Они же любопытные. Очень любопытные. А люди часто их тревожат. По неосторожности или по глупости. И тогда случаются трагедии.

— Интересно! — Роберт, в который раз, восхитился необузданной фантазии Терезы.

— Когда случается что-то, выходящее за рамки нашего понимания, тогда появляется Егор Иванович Старцев и музейщики.

— Музейщики — это от слова «музей»? — и она поняла, что он сморщился — это Роберт делал каждый раз, когда слышал русскую букву «ща». На секунду она даже задумалась, а на каком языке они говорят? И поняла, что на какой-то странной смеси англо-русского. Или русско-английского, в произвольном порядке переходя то на тот, то на этот языки…

— Лиза! Вы где?

— Простите, я задумалась. Музейщикам их называют потому, что официально они принадлежат к «Управлению музеями». Странная такая структура. Так что у Терезы и ее издательства получилась серия симпатичных детективчиков. Вот я и стараюсь — иллюстрирую.