Блок, Набоков, Бенедикт Лившиц, Маша и филёр - Евгений Белодубровский

На Моховую они, конечно, опоздали! По дороге, на Караванной, они спешились, дали Господину Извозчику и его кормилице хорошо на чай, колбасу, и сено.

И, заказав в угловом шинке белого (Лифшиц взял — красного) вина, пару фисташек и по ломтику лимона — выпили (молча!) по бокалу.

(Блок — за здоровье Льва ТолстогоБенедикт — за Бога Велимиразатем — по второмуБлок — за Любовь МенделеевуБенедикт за жёнку Катю Лившицпотом обапочти обнявшись — за Верлена и Дантеи ничуть не захмелевпожелали друг другууже совсем накороткевесёлого здравия и новых поэз…

И за сим — побрели каждый в свою сторону, быть может, — в бессмертие. Неизвестна лишь судьба нашего смертного возницы за номером 766 (кстати — эту жестянку, этот номерочек суеверный Лившиц выпросил у него на память о своём великом попутчике). Известно лишь, что забытые в возке (а может — брошенные за ненадобностью) его странными седоками — кусок сигары Блока и дырявая котомка с рифмами Господина Лившица были сдадены им под расписку в участок… И как знать! Наверное, всё это (вместе с жестянкой) ныне хранится, как ценнейшая реликвия в каком-нибудь Инкогнито — Банке, под хромированным швейцарским замком.