Пойти туда... - Дия Гарина

Тут мне бросилось в глаза, что экстрасенс Андрюша подает нам какие-то странные знаки. Я непонимающе покачал головой, и тогда он повернулся к своему шефу.

– Степан Сергеевич, люди с дороги, устали, может помочь им взбодриться…

– Андрей, – укоризненно покачал головой шеф, – у тебя одно на уме. Говорил же, что у нас до конца экспедиции сухой закон. Только в особых случаях…

– Так это и есть самый особый случай. Людей в такой глухомани встретить. Да еще каких…

Тут он пристально глянул в мою сторону и, наклонившись к начальственному уху, что-то быстро зашептал.

– Ну, не знаю… – начал плановое отступление Степан Сергеевич, – у нас остался только НЗ…

– Нет проблем, – взял быка за рога Витька и вынул из своего рюкзака двухлитровую бутылку из под «Спрайта», в которой весело плескался чудесный самогон, оторванный при расставании от сердца Сереги Грачева.

– Вот видишь, Степан, какие замечательные люди к нам пожаловали. У них, как у настоящих уфлогов, с собой все самое необходимое.

Дальше все пошло как по маслу. Наши новые знакомые оказались людьми незаурядными, словоохотливыми и поразительно наивными. В том смысле, что приняли за чистую монету нашу легенду о романтическом путешествии, которую им со всеми подробностями изложила Ольга. Вот ведь Штирлиц. Шпарит как по писаному. Осталось только найти предлог напроситься с ними в аномальную зону, то есть в святилище. Подмога пришла, как ни странно, от экстрасенса. Ну и тип. Похоже, он на самом деле верит в то, что обладает сверхестественными способностями. Чуть ли не мысли читает. Как же, купились бы они тогда на нашу романтику. Но до огненной воды Андрюша оказался большой охотник. После пятой стопки поток его красноречивого хвастовства перехлестнул уже всяческие границы. А после шестой…

– Андрей, кончай надираться, нам на разведку пора – попытался осадить его Степан.

– На какую разведку? – полюбопытствовала Ольга.

– Разведку местности. Видите ли, сами исследования в зоне аномальных явлений мы будем проводить ночью. А сейчас пойдем замеры сделать, разведать дорогу… Что бы ночью, не дай бог, не заблудиться. В таких зонах всякое бывает. Можно и во временной колодец угодить, и вообще…

– И вообще-е-е – протянул горе-экстрасенс, – И вообще, ты, Степан меня извини, но я уже никуда не пойду. Перебрал, кажется.

– Нет, ты пойдешь! Я, что, по-твоему, должен один в зону идти?

– Почему это один? – возмутилась Валентина, – А я? Как супы им варить, так Валя, а как до дела доходит, так меня можно оставить, как ненужную вещь. Даже и не думай идти без меня.

– Я тоже пойду, – поддержала Мила.

– Вот! Ты этого добивался?! Один мужик и две бабы. Никакой техники безопасности, – возмущался главный уфолог.

– Да, что ты так переживаешь, Степ. Я к вечеру уже буду как огурчик. А сейчас от меня толку, как от козла молока. Ты же знаешь, что после пятой рюмки мой третий глаз поражает астральная близорукость.

Вот так. Не больше и не меньше. Конечно, за последние сутки мое материалистическое мировоззрение сильно пошатнулось, но астральная близорукость… Чуть было не посоветовал ему обратиться к астральному окулисту.

– Выгоню, я тебя Андрей, к чертовой матери…

– Ой, не ругайте его, пожалуйста, – заступилась за поникшего Андрюшу моя дорогая супруга, – хотите, мы с вами пойдем? Будет трое на трое. Полная гармония Инь и Ян. Правильно?

– Но это может быть действительно опасно. Я не могу взять на себя такую ответственность, – раздулся от важности Степан Сергеевич.

– Да мы согласны! Ведь это так интересно, Правда, Игорь?

– Конечно. Мы с удовольствием, если конечно не помешаем.

– Ладно, Андрей, считай, что тебе повезло. Останешься в лагере – охранять. Хоть какой-то толк от тебя будет. А вам, – кивнул Степан в нашу сторону, – нужно сначала замерить напряжение биополя. Поднимите правую руку и поверните ладонью ко мне.

Что мы и сделали. Тогда Степан Сергеевич вытащил вытащил из палатки небольшой прибор, и стал поочередно наводить на наши раскрытые ладони лазерный зайчик. Потом, сосредоточено хмуря брови, начал записывать показания.

– Этот прибор сделан по нашему специальному заказу, в одном из ведущих московских НИИ. Очень удобно на расстоянии замерять биополе, – гордо сказал Семагин.

А я едва сумел подавить приступ хохота. Не так давно мне пришлось видеть в действии этот самый эксклюзивный прибор, который на самом деле предназначен для дистанционного измерения электрического сопротивления.

– Все в порядке. Вы все признаны годными. Сейчас я проведу краткий инструктаж о поведении в зоне аномальных явлений лиц не являющихся членами УФО-центра. Потом возьму с каждого расписку, что вы предупреждены о возможных последствиях, идете в зону добровольно, и? в случае несчастного случая или летального исхода, наш УФО-центр никакой ответственности не несет. А то, знаете ли, всякое может случиться, особенно с новичками.

Ободренные таким образом главным уфологом, мы переглянулись. Судя по Витьке он из последних сил сдерживался, что бы не заржать, а в глазах Ольги плясали игривые чертики.

– Можно мы нашу собаку возьмем? – спросила она.

– Конечно, м-можно – встрял экстрасенс Андрюша, – собаки оч-чень хорошо видят астрал. И всегда адекватно реагируют. Если собака убегает, поджав хвост, то и вам в том районе делать нечего. Если громко лает на пустое место, значит там какая-нибудь сущность находится. Так, что она в зоне за место меня будет. Иди ко мне, лохматенькая, дай я тебя поцелую.

И потянулся к сидящей рядом Альфе. Обалдев от такой фамильярности, овчарка вопросительно посмотрела на меня. Мол, что делать будем: рычать, кусать или убегать?

– Тихо, тихо, Альфа. На вашем месте я бы не рисковал, – обратился я к Андрюше, – она у нас девушка, воспитанная в строгости, с первым встречным мужчиной не целуется, особенно если он под шофе.

– У, ты кака-а-ая! – протянул экстрасенс, и попытался сделать Альфе козу.

Я едва успел перехватить овчарку за ошейник, огромные зубы лязгнули в сантиметре от Андрюшеной руки. Надо же было так завести собаку. До этого случая, она ни разу не сделала даже попытки кого-нибудь укусить.

– Никто меня не любит, – опечалился Андрей, – ладно пойду вздремну, пока вы ходите.

– Ты бы хоть предсказал нам, что ли: будет в зоне что-нибудь интересное? – Спросила у него Валя, собирая миски с импровизированного стола.

– Я, ж говорил: после пятой ничего не вижу, ничего не слышу, – и уже тише добавил, – Ничего никому не скажу.

– Ох, Андрюша. Пользы от тебя… Сходил бы лучше со мной на речку посуду помыть.

– Не мужское это дело – посуда.

– А суп есть, мужское?

– Ну, конечно! Кто лучше настоящего мужика может с чувством, с толком, с расстановкой пообедать. М-м-м. А вот посуда – дело женское. Доля у тебя такая, Валечка. Доля.

– Давайте я помогу, – предложила Ольга. И быстро собрав оставшиеся миски и ложки, направилась вслед за Валентиной, которая что-то возмущенно бормотала себе под нос. Не прошла она и трех шагов, как Андрюша неожиданно резво поднялся с земли, догнал Ольгу, и чуть ли не схватив за руку, почти трезвым голосом произнес:

– Не ходи. Сама справится. Или вон Мила ей поможет. Не ходи.

– Да, что вы! Она нас таким супом накормила, а я посуду помыть откажусь? Это некрасиво.

И Ольга решительно двинулась к кустам, за которыми, проглядывалась полоска бегущей воды. Горе-экстрасенс тяжело вздохнул и покачал головой.

– Где же у нас шприц? Пойти поискать, что ли? – едва слышно пробормотал он и, пошатываясь, пошел к одной из палаток.

Очень мило. Так он еще и наркоман, в придачу? Ладно, не страшно. Все равно мы сегодня с ними распрощаемся. Пойду лучше Витьке помогу металлоискатель припрятать. Но не тут то было.

– А теперь прошу на инструктаж, – громогласно объявил Степан Сергеевич, – Вас, Виктор и вас, Игорь. И тебя, Мила, это тоже касается. А где Ольга?

– Посуду моет. Сейчас придет.

– Ну, ладно. Тогда я начну.

Но начать не получилось. Потому что на поляну вышла бледная Ольга, неся в одной руке несколько мисок, а в другой… А в другой дохлую змею.

– Извините, вы не знаете это змея ядовитая или нет? – спросила она неестественно звенящим голосом, – а то, может, я зря ее убила?

И брезгливо передернувшись, кинула нам под ноги свой трофей, в котором я сразу узнал гадюку.

– Это, Оль, типичная гадюка, – подтвердил мои выводы Витька, – напрасно ты так рисковала, она же могла изловчиться и укусить тебя.

– А она и укусила, – как ни в чем не бывало, сказала жена, – это я уже потом ее…

И, подломившись в коленках, стала плавно, словно в замедленной съемке, опускаться на траву.

Не знаю, как я оказался рядом так быстро, что успел подхватить ее у самой земли. В голове, кузнечным молотом билось одно только слово «Скорее».

– Оля, Оль! – тормошил я ее, – Куда, покажи, куда она тебя укусила?