Большая реставрация обеда - Иржи Грошек

Вендулка (уточняет). В страшном эротическом сне?

Исидор Каморник (из чувства противоречия). В сомнамбулическом состоянии! (И сам поражается своей образованности.) О, как!

Секретарь. Как пишется слово «сомнамбулически»? Самном? Или сомнам?

Вендулка. Гномсам!

Исидор Каморник (Вендулке). А тебя не спрашивают! (Секретарю.) Пиши как получится! Для приговора все сгодится!

Секретарь (что пишет, то и произносит). Гном-сам-бу-ли-чес-ки!

Исидор Каморник (Вендулке). А ну-ка покажи еще – как тебя выворачивает…

Вендулка. Всегда пожалуйста! (Снова показывает.)

Исидор Каморник (Секретарю). Записывай… В ходе следствия обнаружено, что подозреваемая совершает телодвижения, подобно Лилит на Адаме.

Вендулка (деловито). Кто такая Лилит?

Исидор Каморник. Первая демонесса из женщин.

Вендулка (заинтересованно). Это было до Евы, или после, или все вместе?

Исидор Каморник (осеняет себя крестным знамением). Это был неудачный эксперимент Господа! (Снова осеняет себя крестным знамением.) Прости меня, Господи!

Секретарь. Как пишется слово «ревизионист»? Реви или риве?

Вендулка. Раббе!

Исидор Каморник (Вендулке). Чтоб тебе лопнуть! (Секретарю.) Откуда взялось это слово?

Секретарь (смотрит в протокол). После заявления о неудачном эксперименте сами знаете Кого. Вот тут у меня записано… (Цитирует.) Исидор Каморник – ревизионист!

Исидор Каморник (Секретарю). Я тебе сейчас устрою ревизию! Полную! Сколько выпито у Старого Эдгара, сколько пергаментов испорчено, сколько вдовушек обнадежено, сколько раз ты падал со стула во время судебного делопроизводства…

Секретарь. Все понял! Про Исидора Каморника ревизиониста – вычеркиваю! Прямо затмение какое-то на меня нашло! (Рвет протоколы суда в клочья.) И открылась мне Истина, и узрел я геенну огненну!

Исидор Каморник (назидательно Секретарю). Твоя истина слишком обременительна для наших налогоплательщиков. Вон сколько пергаментов изодрал…

Секретарь (опасно раскачиваясь на стуле – «Скрип-скрип! Скрип-скрип!»). Да я ради Истины отца родного не пожалею! Мне Истина дороже правды!

Секретарь суда внезапно падает на пол вместе со стулом.

Исидор Каморник. Доигрался.

Вендулка (как всякая порядочная женщина, когда застолье превращается в пьяный дебош). Ну, я пошла!

Исидор Каморник (невозмутимо). Иди.

Вендулка. Что? И ловить меня не будете?

Исидор Каморник (невозмутимо). А зачем? Через полчаса сердобольные граждане притащат тебя обратно. Чтоб ты не мучилась на свободе. Ибо! Место твое здесь, и мое – здесь, и пьяницы этого… Секретарь! Займите наконец свое место, как подобает!

Вендулка. Да он спит!

С пола доносится храп секретаря суда. Исидор Каморник, не покидая своего председательского места, швыряется в Секретаря разными канцелярскими принадлежностями.

Секретарь (очнувшись, вскакивает с пола и тут же оглашает вердикт). Виновна, ваша честь!

Исидор Каморник (Секретарю). Оставь мою честь в покое и не лезь поперек батьки со своими вердиктами!

Вендулка. Так это, получается, – сынок ваш?

Исидор Каморник. Мне, как лицу духовному, иметь ублюдков не полагается! Но приходится… Иначе какого дьявола я стал бы его терпеть?!

Секретарь (уточняет). За счет магистрата.

Исидор Каморник. Могучий дуб роняет на землю желуди, и желуди пожирают свиньи! Ибо все в этом мире укомплектовано Господом! Прах к праху, свинья к свинье! Но какой-нибудь завалящийся желудь, не замеченный свиньями, пускает корни и прорастает, как жалкое подобие могучего дуба! Кто виноват?! Свиньи! Неужто по воле Господа мне дадено такое потомство?!

Вендулка (Исидору Каморнику). А в чем заключался неудачный эксперимент? Сами знаете Кого.

Исидор Каморник (охотно поясняет). Изъян человеческого рода состоит в бинарности рода человеческого! Сам по себе мужчина был создан как существо абсолютно безгрешное. А в остальном каждой твари полагалось по паре. Льву – львица, орлу – орлица, и, чтобы поддержать вселенскую гармонию, к доброму человеку присовокупили изъян. Иначе говоря – женщину! (Воздевает руки к потолку.) Прости меня, Господи, ибо – не понимаю! За что?! За какие грехи мне было отпущено такое наказание?! Льву – львицу, орлу – орлицу, тигру – тигрицу… А мне – женщину.

Секретарь. У меня есть альтернативное предложение насчет вселенской гармонии!

Исидор Каморник (подозрительно). Какое?

Секретарь. Ларец на дереве, утка – в ларце, заяц – в утке, у зайца – яйцо…

Исидор Каморник. Дальше можешь не продолжать!

Вендулка. Выходит, я изначально виновата, потому что родилась женщиной?

Исидор Каморник. Априори! Априори! Ибо сказано, что все несчастья словно проснулись, как только появилась женщина. До этого времени счастливый Адам разгуливал по райскому саду голый, босый и никого не стеснялся… (Открывает «Этимолог», находит нужное место, цитирует.) «Тогда Бог создал Лилит, первую женщину, так же, как Он создал Адама, разве что использовал грязь и ил вместо чистого праха. Из союза Адама с этой демонессой и с другой, подобной ей, по имени Наамах, родился Асмодей и еще множество демонов, которые до сих пор досаждают человечеству. Через много-много лет Лилит и Наамах пришли на суд Соломонов, скрывшись под обличьем иерусалимских шлюх». (Закрывает «Этимолог». Обращаясь к Вендулке.) И теперь мы пытаемся выяснить – а вдруг ты сама Лилит, пришедшая к нам на суд с целью поглумиться над существующим делопроизводством… Поэтому прекрати на меня зыркать, аки дьявол, и отвечай на вопросы… Кто способствовал твоему образованию?

Вендулка. Мама и, как его, папа. Он поспособствовал и сгинул, а мама была обязана способствовать еще девять месяцев.

Секретарь (Вендулке). Полные имена родителей, пожалуйста! Мне для протокола…

Вендулка. По матери я Кшижикова. Что же касается отца, у него было три фамилии. Короткая – Этот Как Его. И длинная – Этот Как Его Что Ехал В Город И Остановился В Нашем Доме Переночевать. А третья фамилия моего отца – не для протокола. Потому что…

Исидор Каморник (орет). Прекратить безобразие! (Вендулке.) Я спрашивал – кто обучил тебя грамоте?

Вендулка. Можно сказать, что дядя.

Исидор Каморник. Ведьмы частенько называют черта своим родственником… Твой дядя такого же свойства?

Вендулка. Нет, он дядя наоборот… Служит Богу в монастыре Святого Галла.

Исидор Каморник (уточняет). Распевает псалмы или подсчитывает церковную выручку?

Вендулка (степенно). Дядя мой переписчик. И, может быть, «Этимолог», что на твоем столе, переписан его рукой.

Исидор Каморник. Ну, будем надеяться, что он человек прилежный и не наделал ошибок, когда переписывал «Этимолог».

Вендулка. А как это можно проверить?

Исидор Каморник. Никак. Ведь, если мы будем сличать мой «Этимолог» с другим «Этимологом», возникнут сомнения – какой из них истинный. Что повлечет за собой недоверие в подлинности обоих. И покуда мы будем искать первоисточник – всю веру изъест червь сомнения…

Вендулка. Судя по состоянию дел в монастырской библиотеке, многие рукописи и сейчас изъедены червями и пожеваны мышами. А лет через тридцать-пятьдесят и вовсе превратятся в труху.

Исидор Каморник. Ты предрекаешь?

Вендулка. Я уверена.

Исидор Каморник. Тогда перекрестись, потому что – все в руках Божьих. И если какой-нибудь рукописи предстоит превратиться в труху, значит, в ней содержится ересь, недостойная глаз человеческих!

Секретарь. И выходит, что я занимаюсь богоугодным делом! (С яростью рвет протоколы суда.)

Исидор Каморник (Секретарю). Полегче, сын мой, полегче! Не переусердствуй! Ибо сказано: заставь дурака – он всякому чучелу будет молиться!

Секретарь. Скупой платит дважды, а слепой – трижды!

Исидор Каморник. Дурацкое дело подшивай смело!

Секретарь. Не суди, да не встретишься с прокурором!