Выбрать свободное небо - Тереза Тур

— Тереза Ивановна! — в кабинет влетела секретарша. Глаза блестят безумием, щеки горят. — Там к вам…

Пожалуй, Тереза и сама догадалась, кто там. На кого так реагировало чуть ли не все женское население страны… Она лишь надеялась, что выглядит не так, как секретарша. Это было бы совсем жалко…

— Добрый день, Владимир Александрович! — поднимаясь, поприветствовала она входящего в кабинет актера. — Светочка, сварите нам, пожалуйста, кофе.

— Да, Тереза Ивановна, — закивала та и вышла.

— Я рада вас видеть, — продолжала Тереза, мысленно поздравляя себя с тем, что у нее не дрожит голос.

— Тереза, — наконец заговорил он. Она подняла брови, Владимир криво усмехнулся, — Тереза Ивановна, я приехал, чтобы выразить протест!

— Вот как, — она вышла к нему навстречу из-за своего огромного стола. Как ей не хотелось этого делать! — И чем же я провинилась перед вами?

— Вы игнорируете условия нашего соглашения по поводу сценария!

— Каким образом? — Тереза приглашающе повела рукой, предлагая усесться за небольшой круглый столик в углу кабинета. Там можно было беседовать с особыми посетителями в непринужденной обстановке.

— Когда я заключал с вами договор, — Владимир изящно опустился в кресло, у Терезы на секунду защемило сердце. Боже, как же он красив — не человек, картинка… — Вы слушаете меня, Тереза Ивановна?

— Да, простите… — промямлила Тереза, испытывая отвращение к себе.

— Так вот, когда мы заключали договор, имелось в виду, что вы выступаете в роли не только сценариста, но и консультанта.

— Минуточку. — Тереза пришла в себя и заговорила резче, чем обычно. — Вы заключали договор с издательством «NE-формат», которое не только предоставляет вам сценарий, но и выступает в роли консультанта. Где и в чем мы пошли против буквы договора? Разве наш сотрудник не прибыл в Волгоград со всеми подготовленными бумагами?

— Но это были не вы, — его серые глаза горели гневом. И Тереза отвела взгляд, боясь в них утонуть. Утонуть, забыть обо всем и…

В дверь осторожно постучали.

— Да, — с облегчением откликнулась Тереза.

Света внесла поднос. Быстрым взглядом окинула кабинет, потом взглянула на начальницу — та была спокойна, но холодна. Тереза всем своим видом показывала, что разговор ей не по душе, но как хорошо воспитанному человеку придется беседовать. Ее собеседник даже не пытался скрывать раздражения и досады. Секретарша тихонечко вздохнула про себя: «Ах, если бы ко мне подкатывал такой мужчина! И муж-профессор не удержал бы. С другой стороны, у меня и мужа-профессора нет…»

Когда за секретаршей закрылась дверь, Владимир посмотрел Терезе прямо в глаза. На этот раз она не стала отводить взгляд.

— Я ждал тебя, — ей не понравилось, как прозвучало это «ты» — слишком нежно, слишком значимо, и Тереза недовольно скривилась.

— Прибыла моя заместительница. Очень грамотный специалист, да будет вам известно.

Теперь поморщился он — уж очень гадко у нее получилось это «вам»… Хотелось кричать на нее, но этого он позволить себе не мог, поэтому тон стал чуть ниже, бархатистее:

— Это я знаю, — Владимир с удовольствием заметил, что Тереза вздрогнула. Проняло! Поэтому он продолжил чуть нежнее: — Но я так понял, что вы лично будете курировать этот проект. Что он важен для вас.

— Обстоятельства переменились.

«О, в голосе появилась злоба! Отлично».

— И в чем же? — нежно улыбнулся он.

Тереза потерла лоб ладонями и на секунду закрыла лицо руками, потом опять посмотрела ему прямо в глаза. Он несколько долгих секунд искал там хоть что-то, кроме стыда и горечи, пробивающиеся сквозь вежливость. Не нашел. Вздохнул и отвел взгляд.

— Послушайте, Владимир, чего вы от меня хотите?

— Тебя, — прямо ответил он.

— Я поняла, — Тереза с трудом взяла себя в руки, и в голосе слышалось лишь спокойствие да легкая, старательно отмеренная доза иронии. — Это даст вам удовлетворение, ощущение победы, может быть… А вы подумали, что это принесет мне? Вы на самом деле думаете, что счастье? Или в рассуждениях Владимира Зубова важно лишь удовлетворение Владимира Зубова?

— Да что ты вообще обо мне знаешь?!

— Да с чего ты взял, — тихо прошептала она, — что я вообще что-то хочу о тебе знать?! Кто ты такой, чтобы ставить мою жизнь с головы на ноги?

Он весьма обидно рассмеялся:

— Оговорки по Фрейду?

— Зачем? Объясни мне, зачем? — у нее странно скривилось лицо, и он подумал, что она зарыдает. Но вместо этого она улыбнулась. — Тебе что, женщин вокруг мало?

— Да не знаю я, — устало произнес он вдруг. — Не знаю я, зачем… И женщин вокруг меня хватает. И идиотом я себя чувствую…

— Владимир, послушай, я не такой человек. Я не умею погрузиться в пучину страсти или отдать все за ночь любви. Я просто не понимаю, как это. И зачем это… И ты не представляешь, как эта вся история усложняет мне жизнь.

— Получается, что это ты думаешь только о себе, не я…

— Да почему я не должна думать о себе? Я вынуждена думать о себе. И о сыновьях думать. И о муже. Это называется обязательства.

— Тогда что это было там, в Москве?

— Уходи, — еле слышно проговорила она, пропал голос.

— Скажи, что это было, — и я уйду.

Тереза молчала.

— И мне сказать нечего, — поднялся он. — И я не знаю.

— Уходи.

— Всего вам доброго. И спасибо за кофе.

За ним закрылась дверь. Тереза посидела несколько минут, закрыв глаза, пытаясь унять бешено бившееся сердце.

«Все правильно. Все правильно», — повторяла она себе. Открыла глаза, посмотрела на чашки с нетронутым кофе, вскочила.

Тут раздалась громкий звонок мобильника — звонил тренер Якова.

— Да, — холодея от недобрых предчувствий, проговорила Тереза в трубку.

— Тереза Ивановна! Яков сорвался с перекладины, очень неловко упал. Сейчас он без сознания.

— Что с ним?

— Непонятно, его осматривает спортивный врач.

— Вы можете организовать «скорую», чтобы доставить его с вашей базы в Военно-медицинскую академию? Я договорюсь.

— Конечно. Только мы будем ехать как минимум час.

— Я понимаю. Только разберитесь, насколько он транспортабелен.

— Безусловно.

Глава четырнадцатая

Через несколько минут после страшного сообщения Тереза вылетела из своего кабинета, как ракета с космодрома. Перед этим она сделала два звонка. Сначала ректору Военно-медицинской академии. Тот был учеником ее деда и давним другом матери — Тереза подозревала, что он к Анне Яковлевне до сих пор неравнодушен…

Ректор поохал, сказал, чтобы везли к ним, что все возможное будет сделано. Потом звонок тренеру. Тот сообщил, что «скорая» уже отправилась в Питер. Яков вроде бы пришел в себя, с ним врач. Тереза поблагодарила…

И время понеслось. Конечно, она понимала, что торопиться не стоит, что корпуса Академии находятся недалеко от ее офиса. Но она бежала, задыхаясь от волнения и паники.

Приемная, коридор, лестница. Чей-то крик издалека, как будто из-под воды: «Куда же вы без пальто?!» Дверь на улицу. Двор-колодец. Машина.

Тереза стала искать ключи в сумке — они не находились. «Да где же они?! Должны там, где всегда!»

Кто-то встал рядом, кто-то что-то говорил, хлопнула дверь, появилась еще фигура… «Ключи! Где ключи?…» Наконец она их обнаружила, выхватила, уронила в снег, наклонилась… Тут ее подхватили, закутали во что-то, стали трясти, потом обняли. И она вдруг замерла, разом потеряв силы. Через какое-то время звуки пробились сквозь пустоту у нее в голове.

— Выпей, выпей сейчас же, — мужчина что-то настойчиво совал ей под нос.

Она глотнула — гадость была редкостная, еще и с травяным запахом.

— Что это? — просипела она.

— Настойка валерианки — у нас в офисе оказалась, — ответил женский голос.

«Кто это? Ах, да, это же Света — моя секретарша».

— Что с тобой? — опять мужской. И, кажется, она догадывается — чей.

— Яков разбился, — сказала Тереза.

— На машине? — мужчина обнял ее крепче.

— Какой кошмар! — воскликнула Света.

Так это из-за сына — поняла секретарша. А они-то решили всем издательством, что Тереза за актером своим побежала — распереживалась, что он ушел. А это из-за сына… Да, это больше на нее похоже.

— При чем тут машина? — удивилась Тереза, — он на тренировке упал неудачно. Сорвался с перекладины. Мне надо ехать. Его должны привезти.

— Ключи отдай. Куда ты такая поедешь? — пробурчал мужчина.

— Мне надо ехать, — Тереза упрямо мотала головой, пытаясь отогнать дурноту.

— Дай ключи. Я сам тебя отвезу.

— Тереза Ивановна их вроде бы уронила, — подсказала Света. Ей было холодно стоять на улице, но страшно любопытно — что будет дальше.

Владимир вздохнул, прислонил Терезу к боку машины — на всякий случай, чтоб вдруг не упала. Потом наклонился и пошарил рукой в грязном снегу. Пробурчал что-то типа: «Все равно женщинам за рулем делать нечего». Зазвенели ключи. Владимир нажал кнопку, отодвинул Терезу, распахнул перед ней дверь. Сел за руль, вздохнул. И они поехали.