Минная гавань - Юрий Александрович Баранов

Перед тем как спуститься в рубочный люк, старпом по-мефистофельски улыбнулся и оглушительно хлопнул в ладони, выстреливая окурок из мундштука за борт, а потом в мгновение исчез с мостика, будто провалился в преисподнюю. Аркадий последним юркнул в шахту рубочного люка. Ухватившись за маховик, он повис на нем всем телом, яростно разворачивая кремальеру и наглухо задраивая вход в лодку. Хлопнули клапаны вентиляции, лодка дала дифферент на нос, и было слышно, как над самой головой, глухо вздохнув, сомкнулось море.

Странное ощущение испытывал Заваров во время погружения лодки. Становилось немного жутко и весело, как бывало в детстве, когда он на спор с мальчишками прыгал с крыши сарая в кучу песка. В первые минуты казалось, что глубина давит не на корпус лодки, а на него самого. Аркадий не боялся этой глубинной силы, он хорошо чувствовал и понимал ее.

— Отменно справился. Как думаешь, Георгий Петрович? — сказал командир, кивая на Заварова, когда тот спустился по трапу в центральный отсек.

Старпом пожал плечами, словно возразив: «Если бы уж погрузиться он не сумел, тогда что еще с него спрашивать…»

Сняв пилотку, Лука Фомич причесал свои жидкие белесые волосы и повернулся к Аркадию.

— А теперь мы вот как сделаем: считай, Аркадий Кузьмич, ни меня, ни старпома здесь нет. Выбыли из строя. Но ты должен выполнить боевой приказ — прийти в заданный квадрат и «пустить ко дну» надводный корабль-цель.

— Как это?.. — растерялся Аркадий, не поняв, шутит командир или же говорит всерьез.

— А вот как знаешь! — Лука Фомич махнул своей широкой, с короткими толстыми пальцами рукой, отрезав все возражения.

Старпом недоумевающе усмехнулся.

Командир нахмурился.

Тогда Георгий Петрович отозвал Мезгина в сторонку и тихо, чтобы не услыхал Аркадий, стал говорить:

— Не понимаю, Лука Фомич, ведь задача серьезная. Сорвем атаку — вся часть из-за нас пострадает.

— Отвечать за все буду я, Георгий Петрович.

— Я не уверен, что Заваров со всем этим делом справится как надо.

— Отчего ж? Аркадий Кузьмич очень даже лихо орудует в кабинете торпедной стрельбы. И на полигоне он дважды самостоятельно выходил в атаку, стрелял воздушным пузырем. А почему бы не попробовать его, как говорится, в деле? И потом, всегда можно вмешаться и поправить. Мы ведь рядом с ним будем.

— Но чего ради рисковать?

— А сам сообрази. — Командир подмигнул старпому и вышел в носовой отсек.

Старпом что-то недовольно пробормотал, неприязненно глянул на Заварова и направился в противоположную сторону, в корму лодки. У лаза в соседний отсек он споткнулся о какую-то жестянку, лежавшую не на своем месте, и отчитал трюмного, не повышая голоса, с пристрастием и вдохновенно, как это умел делать, когда бывал не в духе.

«Теперь жизни даст…» — подумал Аркадий, не завидуя тому, кто сейчас в кормовом отсеке подвернется Викингу под горячую руку.

Аркадий не сомневался, что сумеет привести лодку в заданный квадрат: экипаж на боевых постах отработан, механизмы в исправности. Иное дело — самостоятельно атаковать цель практической торпедой. Здесь все, как в бою: никаких условностей.

«С чего начать?» — мучительно соображал он, оглядывая центральный. Посреди отсека, будто могучие стволы деревьев, стали в ряд шахты перископов, выдвижных антенн, вентиляции; по подволоку змеились трубопроводы, кабели; на щитах, словно грибы после дождя, шляпка к шляпке, теснились маховики клапанов. Вахтенные работали на боевых постах так же сосредоточенно и спокойно, ничего в отсеке не изменилось, а Заварову стало не по себе, точно он вдруг оказался на незнакомом корабле.

«Собственно, из-за чего тут волноваться? — убеждал себя Аркадий, — лодка отличная, матросы — что надо. А что касается старпома — он меня плохо знает…» И принял первое решение: вызвал из седьмого отсека Буткова, где тот распоряжался кормовыми торпедными аппаратами, и приказал ему перейти в первый отсек, чтобы командовать оттуда всей торпедной боевой частью. Бутков, который уже прослышал о столь неожиданном повышении в должности своего лейтенанта, небрежно приложил руку к пилотке, давая понять: «Приказ я выполню. А в отношении вас никто не запретит мне оставаться при своем, особом, мнении…» В его взгляде Аркадий уловил какую-то неприятную перемену, в значении которой не разобрался.

…Вчера, когда он провожал Роксану домой, по дороге им попался этот самый Бутков, непонятно зачем в столь поздний час околачивавшийся на хуторе. Роксану тот смерил презрительным взглядом, на Аркадия даже не взглянул, сделав вид, что не узнал. И вот теперь, не без тайной гордости и тщеславия, Аркадий предположил, что Бутков ко всему прочему считает его завзятым волокитой и бабником.

«Да и что вне службы его интересует, кроме «натурального хозяйства», — с сожалением подумал Аркадий. — Поставил человек дом, обзавелся огородом, коровой и убежден, что в таком достатке — вся радость жизни».

Получив указания, Бутков привычным протянутым, лыжным, шагом отошел от него и скрылся за переборкой. Аркадий неторопливо сунул руку в карман кителя, как это любил делать Мезгин, и направился проверять работу на боевых постах. Когда он подошел к рулевому, который, не отрывая глаз от картушки, поворачивал штурвал, в отсеке снова появился Кирдин. Георгий Петрович мельком глянул вокруг и тут же властно протянул руку, собираясь отдать какой-то приказ. Но Аркадий упредил его, догадавшись в чем дело:

— Рулевой, вправо не ходить!

— Есть, товарищ вахтенный офицер!

Впервые не смущаясь тяжелого старпомовского взгляда, Аркадий посмотрел на Георгия Петровича. По лицу Викинга скользнуло удивление. Он зачем-то потрогал бороду, как бы проверяя, на месте ли она, и пошел к себе в каюту, ничего не сказав.

Ночь. В центральном отсеке матовые плафоны льют с подволока неяркий, чуть мерцающий свет. Приглушенно, как бы опасаясь разбудить отдыхавшую подвахту, хлопают гидроусилители, им вторят электродатчики, жужжанием своим напоминая колыбельную, которой дремлющая мать убаюкивает ребенка. А через переборку доносятся вздохи дизелей. Лодка идет на перископной глубине, высунув из воды воздухозаборную шахту. Заваров так распорядился, чтобы еще затемно сделать на ходу подзарядку аккумуляторных батарей. Отведенное на это время кончалось, и он ждал лишь доклада электриков, чтобы снова уйти на безопасную глубину. Вести подлодку в надводном положении Аркадий не мог. Поисковые вертолеты, прикрывающие конвой на дальних подступах, каждую минуту могут окружить