Девушка с хутора - Полиен Николаевич Яковлев

— Вот познакомься,—вдруг показал он на Скубецкого.

Нюра пожала плечами. Федя кашлянул, не знал, что еще предпринять. Никогда ему не приходилось выполнять такую роль. Видя, что происходит заминка, он сказал Скубецкому:

— Здоровайся.—И, указывая на Нюру, добавил:—Это не то, что другие девчата.

Скубецкий сдержал улыбку и протянул Нюре руку. Та не сразу подала ему свою.

— Я о вас слышал,—не сводя с Нюры глаз, тихо произнес Скубецкий.—Бросьте ваши дела, давайте погуляем немного, — предложил он.

— У меня на гулянки времени нет,—слукавила Нюра,—луч-ше вы меня проводите.

— Проводим!—поспешил согласиться Федя. Они медленно пошли втроем. Нюра немного овладела собой и сказала:

— На «вы» меня не называйте, я не барышня.

— Хорошо. Будем на «ты». Как поживаешь, Нюра?

Она засмеялась.

— Очень хорошо, Виталий.

— Откуда же ты мое имя знаешь?

— Сорока на хвосте принесла.

— Ты, я вижу, находчивая.

— Не знаю... А ты чего к нам в станицу приехал?

— Да так... Дядя мой думал сюда переехать, ну и перевел меня в здешнюю гимназию, а сам застрял в городе.

— А отца у тебя разве нет?

— Умер. И мать умерла.

— А кто ж твой дядя? Он за красных или за белых?

— Он вне политики.

— Это как?

— Да так. Ни за кого.

— А ты?

— О таких вещах не спрашивают.

— Почему?

— А потому.

— Я слышала, что ты хочешь комсомол здесь устроить...

— Это уже ты, Федька, сболтнул?—Скубецкий строго посмотрел на него.

— Я... Только знаешь... Ты не сердись, я, ей-богу, кроме Нюрки, никому не говорил, а она—как могила.

Скубецкий внимательно огляделся вокруг.

— Для комсомола надо подобрать таких, которые понимали бы... Это ведь не так просто.

— Видишь, Нюра, какие дела,—Федя покачал головой и с гордостью посмотрел на Скубецкого.

— Ох, а я ж и забыла!—схитрила Нюра.—А шаль-то я и не взяла. Тетя велела одной женщине ее шаль отнести. Придется обратно до дому идти. •

И, ни слова больше не говоря, она быстро повернулась и побежала, а по дороге думала: «Похоже, что со Скубецкого будет j толк. Скажу нашим комсомольцам. Пускай берут его в ячейку. И с лица он ничего... Видный хлопец... Только мало я с ним поговорила... Как-то совестно стало. Ничего, еще раз встретимся... Только я не буду часто встречаться, а то девчата подумают, что я... А мне он, этот Скубецкий, может, вовсе и не нужен...»

XLV

Вечером Нюра повидалась с Дашей и рассказала ей о своей встрече с гимназистом.

— Ой, смотри,—погрозила та,—ты не очень-то верь ему. На словах он, может, и хороший.

— Вот увидишь—-не ошиблась я. Только говорит он как-то не по-нашему. Должно быть, не из простых. А так хлопец он... мне нравится.

— Я вижу, что нравится. Ты сегодня какая-то... А ну покажи, брови не насурьмила?

—■ Брови?—смутилась Нюра.—Чего я их буду сурьмить?

Даша тщательно осмотрела ее и воскликнула:

— Никак не пойму! Чего ты сегодня такая красивая?

— Брось, глупости. Это тебе в темноте так кажется.

— Стой! — вдруг захохотала та. — Теперь знаю: Скубецкому хотела понравиться!—Но Даша смеялась без всякого зла. На-оборот—ей было приятно, что ее любимая подруга такая лад-ная.—Я тебя, Нюрка, очень люблю.

— Ия тебя, Даша, люблю,—просто и от дущи ответила Ню-ра.—Как твоя мама? Здорова?

— Спасибо. Она тебя часто хвалит.

— Слушай, Даша, мне еще ни разу так хорошо не было. Я никогда не думала, что с комсомолом так интересно. А что там наши хлопцы затеяли?—понизила она голос.—Ты не знаешь? Где они будут оружие брать?

— Ничего не знаю, нас же не пустили.

— Я за Ольку боюсь. Куда ей с хлопцами тягаться. Я б ловчей справилась.

— А я так понимаю,—Даша посмотрела по сторонам и стала говорить еще тише,—она—секретарь, вот ей и надо на самое опасное дело идти, чтобы ее уважали, особенно—чтоб хлопцы уважали, а то сами согласились, потом будут говорить: «Посадили секретарем девчонку». Правильно я думаю?

— Это верно.

— Когда же нам опять собираться?

— Не знаю. Я хотела б еще к Гале сбегать, рассказать про Скубецкого.

— Не надо часто ходить туда, а то люди скажут: «Чего повадились?» 11*

— Ну, прощай пока.

— Прощай, красавица.

Нюра побежала домой, у дверей оглянулась. Даша все еще стояла у плетня н ласково улыбалась ей.

«Вот любит меня!»—радостно подумала Нюра.

Дома тетка спросила ее:

— Ничего не слыхала? Про Ростов люди болтают.

— Значит, правда, если болтают.

— Это коммунисты распускают слухи.

— А разве у нас в станице есть коммунисты?—не утерпела, подзадорила Нюра тетку и тут же задала вопрос:—а что коммунисты? Чего им надо? Ну, белые дерутся, ну, красные дерутся, а они чего встревают?

— А они самые заправилы и есть,—с досадой сказала тетка.—Большевики хоть в бога верят, а эти—никак.—И тетка долго и пространно доказывала, что спокон веку были и будут хозяева и батраки, а иначе все с голоду пропадут.

— Где ж оно видано, чтобы хозяин без батраков столько десятин сам убрал? Да что у него, сто рук? Ты ж за него не пойдешь работать.

— А чего я буду за него работать?

— Вот видишь. Значит, и на тебя работают. Хлеб ты ешь?

— А где ж тот мой батрак, что на меня работает?

— Я твой батрак!—выпалила тетка.

— Да разве ж вы сами хлеб убираете?

— А хоть и не сама. Да и не ты! Кто тебя кормит?

— Мама меня кормит,—уже строго сказала Нюра,—и гроши вам за то платит, а на маму никто не работает, она сама, как бык, с утра до ночи ярмо тянет.

— Много твоя мать платит!

Нюра вспылила:

— .Батя вернется—полным рублем расплатится. Не плачьте. Что вы меня всегда куском попрекаете? Недолго вам батю ждать. Он здесь всем заплатит.

Тетка злобно посмотрела на Нюру, однако, при напоминании о скором возвращении Степана, сдержала себя.

На этом их разговор оборвался. Нюра принялась было за уроки, но сейчас же их бросила, вышла на улицу и села у ворот. Уже стемнело. Мимо проехал патруль. Она всматривалась в лицо каждого казака, искала среди