Матросы Наркомпроса - Кирилл Голованов

Ленинград встретил бумажными крестами на оконных стеклах, людьми с противогазными сумками через плечо и пустой пристанью.

— И этих гонят? — поразилась старушка на проспекте Обуховской обороны. — Такие молоденьки. Куда им воевать.

Старший политрук оглядел строй. Мальчишки выглядели помятыми, сонными. Ночью никто из них не сомкнул глаз. Пока теплоходы шли через озеро, все вели наблюдение за воздухом и водой по секторам, а сам Петровский, сжимая в кармане наган, не отлучался из рулевой рубки. Капитан судна разговаривал с финским акцентом, и старший политрук лично контролировал курс.

На берегу Петровский скомандовал:

— Запевалы, вперед!

«Матросы Наркомпроса» подтянулись, взяли тверже шаг и огорошили старушку озорной песенкой с посвистом:

Наделал бог морейИ всякой чертовщиныИ вылепил людейИз самой лучшей глины…

Старушка перекрестилась, доставив исполнителям полное удовольствие. Пусть знает, что они не такие уж «молоденьки» и вполне способны воевать. А старший политрук реагировал на песню совсем иначе. Он остановил батальон и пообещал запевалам по два наряда вне очереди.

— Вы эти штучки брось! — внушительно заявил Политура. — Оглянитесь вокруг — не время сейчас для шуток.

По домам «спецов» не распускали. От Володарского моста шли в строю до Александро-Невской лавры, затем из конца в конец по проспекту 25 октября, то есть по Невскому, на Васильевский остров.

Если завтра война, если враг нападет,Если темная сила нагрянет… —Как один человек, весь советский народЗа свободную Родину встанет… —

выводил мелодию Аркашка Гасилов.

…Мы войны не хотим, но себя защитим,Оборону крепим мы недаром… —

подхватывали роты, печатая шаг.

Мальчишки шагали плечом к плечу, строго выдерживая равнение. Прохожие, останавливаясь на тротуарах, глядели вслед.

Война была уже сегодня.

«Матросы Наркомпроса» маршировали по своему городу, красуясь выправкой. Они не подозревали, что открывают сегодня новую страницу истории своей спецшколы. Но об этом отдельный разговор.

Примечания

1

Эпиграф и стихи в тексте из неопубликованных произведений поэта Б.М. Смоленского, погибшего на Карельском фронте 16 ноября 1941 года.