Год 1492-й: конец света или начало истории? - Андрей Пустогаров

Надо прямо сказать, что Петром в России было введено рабство. Право помещика по своему усмотрению наказывать крестьянина вплоть до смертной казни, распоряжаться его имуществом, продавать по отдельности членов крестьянской семьи есть прямое определение рабства.

Рабский труд использовался не только в сельском хозяйстве, но и в промышленности. 18 января 1721 года выходит «Указ о покупке к заводам деревень»: «…а ныне по нашим указам, как всем видно, что многие купецкие люди компаниями, и особно многие возымели к приращению государственной пользы заводить вновь разные заводы, а именно: серебреные, медные, железные, игольные и прочие сим подобные, к тому ж и шелковые, и полотняные, и шерстяные фабрики, из которых многие уже и в действо произошли. Того ради позволяется сим нашим указом, для размножения таких заводов, как шляхетству, так и купецким людям, к тем заводам деревни покупать невозбранно, о позволения берг и мануфактур-коллегии, токмо под такою кондициею, дабы те деревни всегда были уже при тех заводах неотлучно… и на выкуп таких деревень никому не отдавать, разве кто похочет для необходимых своих нужд те деревни и с теми заводы продавать» (Реформы Петра I. Сборник документов Сост. В. И. Лебедев. М., Гос. соц. – эк. изд-во, 1937).

В результате, «к концу петровского правления экспорт русских товаров вдвое превышал импорт» (Постникова Л. В. К истории отечественной внешнеэкономической деятельности и ее учетного отражения Аудит и финансовый анализ, 2011. № 4). Ничем другим, кроме колониального ограбления страны назвать это нельзя. При этом «развитие внешней торговли России во второй половине XVIII – первой половине XIX вв. сопровождалось усилением аграрной специализации. Этому способствовали объективные экономические факторы обусловленные низкой эффективностью российского мануфактурного и промышленного производства в условиях сохранявшихся феодально-крепостнических отношений, а также высоким спросом на сельскохозяйственное сырье в западных странах под влиянием промышленной революции и повсеместного утверждения крупной машинной индустрии, провоцировавших отток капиталов и рабочей силы из аграрного сектора» (там же).

Пункт третий: для обеспечения транзита с Волги в балтийские порты в 1703 году началось строительство канала между притоком Волги Тверцой и рекой Цной, открывавшей путь Цна – Мста – Ильмень-озеро – Волхов – Ладожское озеро – Нева – Балтика. Работами руководили пять голландских мастеров во главе с Адрианом Гаутером. Эта, названная Вышневолоцкой, водная система последовательно развивалась при Петре вплоть до 1722 года: строились дополнительные каналы и шлюзы. Что характерно, везти грузы по этой системе можно было только в одном направлении – на Балтику. Это обстоятельство наглядно демонстрирует, какого рода окно Петр прорубил в Европу – оно было предназначено для того, чтобы отгружать из России товар.

12. Калькутта как окно в Европу

Чтобы ты, читатель, сказал, если бы тебе рассказали про то, как один славный индийский раджа посетил в юности Англию, и после возвращения на родину использовал полученные знания и привезенных из Англии специалистов для создания могучей армии. Разбив войска Франции, он открыл себе путь к океану, и построил, прорубив окно в Европу, на его берегу город-порт Калькутту, заложил там флот и стал вести заморскую торговлю? Хороший рассказ, ничем не хуже, чем традиционная история Петра Первого. Но про Калькутту доподлинно известно, что ее в 1670 году построила Британская Ост-Индская компания. Видимо, все дело в том, что английским наместникам в Индии так и не удалось добиться политической независимости от метрополии. Иначе придворные историки обнаружили бы у них глубокие индийские корни и предка в лице основавшего Калькутту раджи.

Но ведь основание Санкт – Петербурга очень похоже на основание Калькутты – его явно строили голландцы и ровно с теми же целями, что Ост-Индийская компания – Калькутту. В 1703 году близ устья Невы на месте шведского города Нюена возникает голландский город с голландским же названием Санкт-Питер-Бурх, что, несомненно, предполагало покровительство наместника святого Петра – папы римского. В 1704 году была построена крепость, которая позже станет называться Кронштадт, а тогда называлась по-голландски – Кроншлот, то есть коронный замок.

И Кроншлотская крепость, и Петропавловская строились на основе фортификационных идей, пришедших из Голландии: Петр был поклонником голландского фортификатора Менно фон Кугорна (Кегорна). (В 1710 г. по инициативе Петра I в Петербурге был напечатан перевод книги Кугорна «Новое крепостное строение на мокром и низком горизонте, которое на три манера показуется в фортификование внутренней величины»). Именно система Кугорна была использована при строительстве укреплений Кронштадта. Относительно Петропавловской крепости можно прочесть, что архитекторами ее могли быть как сам Петр, так и француз Ламбер де Гэрен, а то и итальянец Доменико Трезини. Однако уже одно то, что первая крепость была древоземляная, отсылает нас к Голландии. Именно голландская фортификационная система использовала низкие земляные валы без каменной облицовки и водяные рвы. «По указанию Петра первый архитекгор Санкт-Петербурга Доминико Трезини спроектировал форты Кронштадта и Петропавловскую крепость такими, как крепость Буртанге и форт Пампус, которые Петр I видел во время своего пребывания в Голландии. Планировка Петропавловской крепости и Буртанге очень похожи: обе располагаются на равнинной местности, окружены водой. При сравнении выделяется только одно отличие – Петропавловская крепость выполнена в виде шестиконечной звезды, а Буртанге – в виде пятиконечной» (Я. Г. Бургарова Географические параллели облика Санкт-Петербурга с рядом городов Западной Европы в сб. Культурный ландшафт России и устойчивое развитие М., Географический факультет МГУ, 2009, с. 161).

Посреди этой крепости стоит Петропавловский собор, возведенный в стиле голландского барокко. Строиться он начал в 1712 году, то есть при жизни Петра. (Отчего считается, что его строил итальянец Трезини, одному богу известно). Шпиль собора сооружен голландским мастером Харманом ван Волосом. Он же соорудил шпили тогдашнего Исакиевского собора и Адмиралтейства, а также многие петербургские мосты. На колокольне Петропавловского собора находились голландские колокола. Об одном из них, к примеру, с чеканной надписью «Amstelodami 1703 an. 11 пу. 17 фу» писала в 1905 году газета «Русский инвалид» (Жерве Н. Едва не погибшая старина Русский инвалид. 1905. № 191).

13. Ромодановский или Романов?

Итак, стоящий во главе корпорации иностранных наемников человек по имени Петр превратил жителей России в рабов и обеспечил колониальный вывоз товаров, в первую очередь зерна, за ее пределы. И, собственно, какая разница, какой национальности и какого происхождения он был на самом деле? Однако и тут сохранились отдельные улики, дающие некоторые ответы на эти вопросы.

Во-первых, мы последовательно встречаем упоминания о том, что Петр находился в окружении Лефорта под его началом. Все это объясняют прихотью Петра и игрой. Так в Потешном полку Петр служил у Лефорта барабанщиком. Во время Азовского похода, руководителем которого был адмирал Лефорт, Петр служит бомбардиром Преображенского полка и якобы одновременно осуществляет командование всей операцией. То есть верховный главнокомандующий дальним походом параллельно занимается еще и изготовлением гранат и обстрелом осажденного города, подвергая свою жизнь опасности. Удивительно, что могут найтись люди, способные в это поверить. По возвращении из Азовского похода победоносную армию ожидал триумф. На Каменном мосту в Москве специально была сооружена триумфальная арка. Почести были оказаны… адмиралу Лефорту. На арке красовалась надпись: «Генерал, адмирал! морских всех сил глава, / Пришел, зрел, победил прегордого врага». Петр при этом маршировал в походной колонне (Е. Погосян Петр I – архитектор российской истории СПб, Искусство-СПБ, 2001, с. 38). Это как если бы товарищ Сталин встречал парад победы, маршируя в колонне по Красной площади, а на мавзолее стоял бы маршал Жуков. Упоминали мы и свидетельство Вольтера, что в 1697 году Петр был отправлен в Голландию посланником от Лефорта под видом его подчиненного. Не правда ли, любезный читатель, гораздо правдоподобнее, что Петр, прибыв вместе с Лефортом из Голландии в Россию, постепенно выслужился под началом Лефорта, и после его смерти в 1699 году возглавил взявшую власть в России гвардейскую корпорацию, чем то, что царь на протяжении десяти лет последовательно валял дурака, участвуя в маскарадах и подвергая свою жизнь опасности? (Отметим, что Лефорт был весьма крупной фигурой. Об этом свидетельствует хотя бы сохранившийся до сих пор московский топоним Лефортово, до 1917 года – Лефортовская слобода).