Ангел широкоплечий. Новеллы - Владимир Хотилов

По дороге вас разморило на солнцепёке, и вы решили передохнуть в тенистой посадке. Прилегли и не заметили, как заснули в некошеной, прохладной траве.

Первым очнулся ты, посмотрел на часы и ещё минут пятнадцать взирал на посапывающего рядом приятеля. Голова трещала с похмелья, но у тебя нашлись силы и решительность заорать командным голосом:

– Рота, подъём!

Децибелов хватало и Припалов проснулся мгновенно.

Ты выждал, пока он очухается, а когда приятель посмотрел на тебя осмысленным взглядом, произнёс негромко и почти ласково:

– Банзай?!

– Банзай… банзай, – уныло откликнулся ещё сонный Припалов.

Вы встали, отряхнулись и решительно продолжили свой путь.

Время с той поры летело ещё быстрее, чем в прежние годы, однако вы уже больше не встречались. Деревня Припалова, славу Богу, с землей не сравнялась, а от знакомых ты узнал, что он всё-таки женился, стал папой и в прошлом году его сынишка отправился в первый класс.

«Молодец!» – нахваливал ты приятеля и мысленно желал, чтобы его деревенский родственник, живущий теперь в столице и ставший не то большим чиновником, не то депутатом, подарил бы Припалову джип или мини-трактор – они наверняка бы ему пригодились в его нынешней, сельской жизни.

Утром, услышав шум мусороуборочной машины, ты заглянул на кухню и посмотрел на переполненное мусорное ведро. Из него торчала городская газета с фотографией мёртвого крокодила. Ты уставился на фотографию и, усмехнувшись, почему-то подумал про Диогена. Но сознание не останавливалось, неслось дальше со скоростью света, и ты вспомнил, что твой генподрядчик, кажется, ещё жив и стал вроде бы миллионером, а вот главного инженера, избранного потом генеральным директором, убили… Зачем?! – понятное дело – из-за бабла, а вот кто? – до сих пор так и неизвестно.

Лица хорошеньких секретарш стёрлись в памяти окончательно, но ты не забыл, что в просторной приёмной завода были уголки с карликовыми растениями и цветами – женщины, умиляясь, называли их нашей экибаной.

– Бонсай… экибана… – бормотали твои губы, а сам ты пытался вспомнить один длинный, вроде бы поучительный, а потому не слишком смешной анекдот.

Конец ознакомительного фрагмента.