Месяц в Париже - Елизавета Саши

4. За цветком!

Женька проснулась сегодня совершенно счастливая! Раздвинула шторы, и солнце радостно брызнуло в её окна, приветствуя с праздником, – днём её рождения. «Да, я ещё совсем ничего, – сказала она, посмотрев на себя в зеркало. – Думаю, что больше 45 мне не дадут за мой внешний вид! А вот внутренний? Сегодня она и внутри ощущала себя на 35–40 лет, в которых ей было очень комфортно и хотелось оставаться надолго. Ведь так много можно ещё впереди сделать, увидеть и переосмыслить. И она сказала сама себе: «Ну, ладно, раз я всё-таки в Париже и у меня настоящий день рождения, то и за цветами нужно идти самой, потому что я их очень люблю». Вообще это за ней водилось. Хотя муж довольно часто баловал её цветами и по поводу и без. Женька с самого детства обожала цветы. И когда у неё была такая возможность, всегда старалась купить для себя такой букет, какой бы хотелось ей.

В школе она увлекалась ботаникой и цветоводством, поэтому о многих цветах знала почти всё. Ей доставляло особое удовольствие знать их не только общепринятое название, но иногда и латинское. Она знала как, когда и где их лучше содержать и чем поливать. В её квартире, в Москве, у неё в течение всего года практически всегда были цветущие растения. Она очень любила ухаживать за ними: поливать, подкармливать, пересаживать в красивые горшки-кашпо и обязательно разговаривать. Эти цветы были свидетелями многих её радостей и бед. Они были её товарищами и друзьями. Поэтому она очень дорожила ими. Всегда переживала, если кто-то из её питомцев заболевал или погибал. Ведь она могла увидеть в каждом своём цветке его маленькую и красивую душу, которая только тогда раскрывается во всей своей красоте, когда ей хорошо.

Женька поняла это давно, и для неё это не было какой-то тайной. Любовь и ухаживание за живыми друзьями были главными критериями взаимоотношения с ними. А вот некоторые её знакомые постоянно удивлялись тому, что у неё был полный дом цветущих растений. Ведь у них такого почему-то не получалось. И Женьке всегда хотелось крикнуть, обращаясь к ним: «А вы их любите так же, как я?! Обязательно любите, и тогда они и у вас тоже будут цвести. А ещё лучше поговорите с ними, и они вас точно поймут».

Именно сегодня она решила отправиться на свой любимый цветочный рынок в Париже, который находился совсем недалеко от неё, на острове Ситэ. Она хотела присмотреть там обязательно что-нибудь весеннее и в горшочке. Этот цветок должен был простоять у неё долго, до самого отъезда и своим видом постоянно радовать хозяйку.

Женька не стала спускаться в метро. Утро было великолепное, и ей захотелось медленно пройтись по набережной Cены, перейти на мост Понт Нёф и прогуляться вдоль только что открытых знаменитых зелёных киосков букинистов. На набережной ей хотелось заодно поглазеть на старинные книги, гравюры, картинки и сувениры, которые были здесь в изобилии.

Перейдя через мост и медленно прогуливаясь по набережной, она постепенно добрела до большого цветочного рынка, который они открыли ещё с дочкой в свой первый приезд в Париж, как раз тоже в день Женькиного рождения. Она медленно прошлась по цветочным рядам. Ей нравилось всё! И великолепные орхидеи, и разноцветная герань, примулы, бегонии, азалии всех оттенков, цикламены. В тот далёкий их первый приезд дочка выбрала для неё небольшой горшочек с фиолетово-розовым цикламеном, и они почему-то назвали его тогда «Франсуазой». Скорее всего, это имя было наиболее красивым и по-настоящему французским. Оно очень нравилось им обеим.

Но сегодня, после долгих поисков и разговоров, её душа приросла к набирающим бутонам огромной розовой азалии. Этот горшок стоял отдельно от других, только что заботливо политый продавцом. Он казался Женьке таким нежным в своем буйном великолепии уже распустившихся цветков, что она смогла расслышать слова: «Ты только нас выбери, пожалуйста, а потом мы все как разом распустимся, так что у тебя, на твоем маленьком балконном столике, нам может даже не хватит места…» И, конечно же, она выбрала их. Ей бережно упаковали цветущий горшок в красивую сумку для подарков. Женька была счастлива и от самого подарка и от того, что этот день так удачно для неё начался.

Она немного погуляла ещё по острову Сите, зашла в знаменитый собор Нотр Дам де Пари и, как всегда, помолилась и поставила свечку своей заступнице Божьей Матери. Она благодарила её за все, а просила только о здоровье детей, близких и о своём здоровье. Ведь теперь ей так хотелось жить! Да, она не чувствовала своего возраста, больного сердца, тяжести в ногах. Всё было так легко, празднично и воздушно: и в душе, и в теле, и в голове! Как же здорово и красиво весной здесь в Париже!

Ей захотелось подняться вверх, по бульвару Сен-Мишель до Люксембургского сада, или просто Люко, как ласково прозвали сад парижане. «В сущности, Люко очень похож на Париж. В нем все есть… Кому только здесь нет памятников! Не только королевам, но и Антуану Ватто, и Мендес-Франсу, и Делакруа, и Флоберу, и Шопену. Возможно в этом неизъяснимое его обаяние», – так писал о саде русский писатель, живущий теперь неподалёку от него, – Михаил Герман.

Женька преодолела этот путь вверх по бульвару, мимо Латинского квартала, Сорбонны легко и с огромным удовольствием. Дойдя до угла, где начинается площадь Ростана и можно повернуто направо, прямо к боковому входу в сад, она решила заглянуть в своё любимое кафе. Поднялась на 2-й этаж кондитерского кафе Деллойе. Присев за небольшой круглый столик у окна, она заказала себе кофе и любимое пирожное, которые прямо здесь выпекались и были особенно вкусны и изысканны.

Она отдыхала, наслаждаясь запахом кофе и вкусом пирожного, которое сегодня выбрала для себя в честь праздника.

Рядом за столиком расположилась пожилая женщина – типичная француженка с хорошо уложенными седыми волосами, бокалом красного вина и малюсеньким шоколадным пирожным на тарелке. Она медленно просматривала какой-то женский журнал, отпивая маленькими глотками из фужера красное вино и отламывая маленькой ложечкой от этого микро-пирожного (но шоколадного!) небольшие кусочки. Весь её внешний вид выражал достоинство и спокойствие. Казалось, что она расположилась здесь, по крайней мере, часа на два не меньше.

Женька подумала тогда, что, наверное, эта посетительница завсегдатая этого кафе. Скорее всего, раз в неделю (не чаще?) эта приятная женщина неопределенного возраста (но не менее 70 – это точно) приходит сюда, чтобы посидеть, полистать журнал, отдохнуть, а может быть встретиться со своими знакомыми. А затем она, наверное, идет гулять в Люксембургский сад, чтобы подышать свежим весенним воздухом и насладиться красотой просыпающейся природы. Женьке было очень интересно наблюдать за этой женщиной. Она немного даже завидовала, но не только ей, так хорошо выглядевшей в её годы, а тому достоинству, с которым держалась эта парижанка.

И ещё она поняла, почему ей так приятно постоянно смотреть на неё. Она бы очень хотела быть похожей на такую вот женщину в своей старости. Потому что у нас наши женщины в этом возрасте, в основном, все такие замученные и мало ухоженные. Одни болезни, лекарства и посиделки на скамейке около подъезда своего дома. Всё это занимает у них столько времени и сил, что им и думать не приходится о том, что нужно как-то особенно хорошо выглядеть, заботиться о себе и совсем по-другому проводить свое свободное время.

Искренне порадовавшись за эту и других французских женщин, Женька закончила свою долгую трапезу и пошла, наконец, в сад. Почки на больших деревьях начали только распускаться, но зато цвели различные кустарники и магнолии. Великолепные клумбы Люксембургского сада, всегда так тщательно спланированные и по составу и по цветовой композиции отличными дизайнерами, стояли ещё зеленые, но уже в бутонах. И Женька подумала, что как это будет здорово вернуться через несколько тёплых солнечных дней обратно сюда и удивиться тому великолепию красок, которые сейчас скрыты от глаз посетителей в зеленых цветочных бутонах.

Усталая и довольная своей необыкновенной праздничной прогулкой и таким чудесным погожим днём, она добрела до своей небольшой студии. Вышла на балкончик, торжественно достала из сумки и установила по центру стола горшок с азалией (он, действительно, занял всю поверхность), тщательно полила его и пожелала своему любимому цветку спокойной ночи. Да и себе тоже. Ведь этот прекрасный и сумасшедший день – день её рождения – наконец-то закончился.

За время своей прогулки она успела получить по телефону столько прекрасных поздравлений, что ей казалось, весь этот день она пробыла здесь, в Париже, совсем не одна, а со всеми своими друзьями и близкими, которые искренне за неё были рады и желали ей здоровья и счастья. Хотя, конечно, некоторые искренне ей позавидовали: как же, весна, Париж, солнце, да ещё и день рождения! Об этом можно только мечтать. Но ведь Женька то знала, что теперь можно не только мечтать, но и осуществлять свою мечту! И это, наверное, самое главное, что она сумела понять за все прожитые годы.