Банк - Дэвид Блидин

Пессимист вручил мне здоровенный стакан с кофе. Я отпил глоток. В ушах зазвучал церковный хор, возносящий оглушительные аллилуйи. Даже лучше кока-колы прошлой ночью. Неудобство перед Женщиной с Шарфом растворилось в потоке кофеина.

Подумаешь… Тоже мне, событие.

— Где тебя носит? Я подходил к твоему столу полчаса назад!

Сикофант был не на шутку рассержен, просто писал кипятком. Где-то в глубинах перепутанных Сикофантовых нейронов таилась докладная записка Жабе, зловещему начальнику отдела кадров, которую его рука так и чесалась написать, но мне, признаться, было наплевать. Через пять минут я снова начну этого опасаться, не вопрос, но пока нежусь на седьмом небе, вознесенный туда девятым валом кофеина.

— Нам скоро потребуются шестьдесят буклетов для презентации инвесторам сделки с бразильскими шахтами. Сброшюрованные цветные копии. Можешь взять себе в помощь секретаршу.

Он имел в виду Полностью Некомпетентную Секретаршу, вздорную старую деву лет сорока трех, прикрепленную к отделу слияний и приобретений. Полностью Некомпетентная Секретарша славилась в Банке замечательной способностью заваливать к чертям большинство поручений из-за вопиющей халатности. Организуя селекторное совещание, она указывала в рассылке неправильный телефонный код штата. Копируя бумаги на ксероксе, переснимала двусторонние документы только с одной стороны, но ничего страшного — все равно она отсылала их не в ту компанию. Полностью Некомпетентную Секретаршу давно полагалось уволить, однако, как ни странно, ей удалось пережить все корпоративные реорганизации, последовавшие за искусственно раздутым экономическим подъемом и финансовым армагеддоном после одиннадцатого сентября. Мы не сомневались, что она спит с Волокитой-Генеральным, и этим объясняется ангельское терпение руководства.

Вряд ли брошюрование ей по силам, хотя под бдительным присмотром, может, и справится… Естественно, Секретарши за ее столом не оказалось. Беглый осмотр помещения позволил установить, что Волокиты-Генерального тоже нет в кабинете, поэтому какое-то время Секретаршу можно смело считать потерянной для Банка.

Шестьдесят буклетов. По пятьдесят листов каждый. Это еще не конец света. Я дал себе полтора часа.

Закон Мерфи действует в Банке как нигде в мире: коли что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так. Вот несколько общих правил, многократно проверенных практикой: если вам нужно что-то распечатать, принтер зажует бумагу, или закончится тонер, или агрегат откажется сотрудничать в силу непонятных и противных логике причин. Брошюровальные аппараты, сканеры и терминалы Блумберга[13] не менее капризны.

У большинства наших руководителей есть граничащая с идиотизмом привычка тянуть до последнего, меняя важнейшие составляющие модели за пять минут до презентации, поэтому нередко можно увидеть обезумевшего Юного Почтальона, разрывающегося между копировальной комнатой и залом заседаний, или Стара, преклонившего колени перед способным на мириады задач массивным цветным принтером, занятого скалыванием, раскладыванием и брошюрованием готовых копий наперегонки с другими многофункциональными цветными принтерами в очередной попытке слить и поглотить весь мир.

Три часа прошло впустую. Причина задержки — отсутствие тонера. Я потратил час, обыскав каждый шкаф в копировальной, и полчаса на поиски менеджера по закупке канцтоваров для офиса — Грязного Хиппи-Завхоза, длинного вялого парня, от которого затхло пованивало «травкой», единственного работника Банка, которому разрешили приходить на работу в крашенных вручную балахонах. Отыскав его медитирующим на этаже отдела рынков акционерного капитала, я провел еще полчаса за Раскопками в шкафах копировальной, а Грязный Хиппи-Завхоз стоял рядом, чесал репу, пожимал плечами и обещал навести порядок к концу недели. Отчета за следующие несколько минут дать не могу: видимо, я заснул, стоя у переплетного аппарата. Вырванный из сладких грез появлением Клайда, которому понадобилась пачка стикеров, я поплелся за ним обратно в отдел слияний и приобретений, где Полностью Некомпетентная Секретарша преспокойно восседала за своим столом. Спросив, не известно ли ей, часом, где хранятся тонеры для ксерокса, я стоял как клоун, покорно ожидая, когда она закончит трепаться по телефону — не иначе, с целой сетью таких же разгильдяек-секретарш, распространяющих телефонные сплетни в центральной части города. Наконец она выудила неуловимый тонер из-под пакетиков фосфоресцирующего зеленого чая «Флавия». Очень гигиенично. Ладно, все равно никто не пьет эту дрянь. Полностью Некомпетентная Секретарша отвалила по своим делам, презрительно цокнув языком, словно лишь законченный идиот не поискал бы тонер под чайными пакетиками.

— Что это? — нахмурился Сикофант, пролистав один буклет.

— Инвесторская презентация для сделки с бразильскими шахтами. Шестьдесят цветных копий, как вы просили.

— Бразильские шахты отложили на неделю. Разве я сказал «бразильские шахты»?

— Да.

Он посмотрел на меня тяжелым взглядом. Маленькие глазки сощурились раз, другой…

— Ты уверен? Я помню, что просил тебя распечатать буклеты для инвесторов телекома.

Я не уступал:

— Нет, для бразильского инвестора. Я… э-э-э… точно помню.

Я хотел ответить надменно и дерзко, но голос дрогнул от привычного страха перед любой конфронтацией.

— Ладно, замнем для ясности. В любом случае нам потребуется шестьдесят переплетенных копий для телекомовского проекта. Цветных. Положи их мне на стол сегодня до того, как пойдешь домой.

Позже, днем, меня вызвал Волокита-Генеральный. Он сидел, сбросив туфли и задрав ноги на стол, и мял мягкий кушевский мяч с шипами[14]. Кабинет был засвинячен до последней степени: повсюду разбросаны бумаги, на полу коробка из-под пиццы, раскрытый потрепанный «Джи-кью»[15] прижат сотовым телефоном. Беспорядок подобного рода можно ожидать от физика-теоретика, но в офисе Волокиты этот бардак выглядит нелепо. Во-первых, мы даже не уверены, что директор грамотный: на заседаниях Волокита листает презентационный буклет и делает замечания по поводу цветового решения и выравнивания таблиц и графиков, словно формат здесь является самоцелью. По мнению Генерального, реальный анализ вообще ничего не значит; главное — удачно представить сделку на презентации.

— Ну что, Клайд, как тебе первая неделя работы в Банке?

Я уже устал убеждать Волокиту, что я не Клайд и работаю в Банке два месяца. Юный Почтальон у Генерального тоже Клайд. Трио Клайдов. Это все не важно. Волокита действительно не различает нас как отдельные самостоятельные личности; мы для него лишь аморфный ком, ухитряющийся выплевывать из своих недр самые безумные анализы, которые только взбредет в голову заказать руководителям Банка.

— Очень интересно.

— Отлично, отлично. Это благодарное и выгодное занятие, нужно только попривыкнуть, разобраться, что к чему. Ты всегда мечтал работать здесь?

Ну и вопрос… Можно подумать, Генеральный поверит, если я съязвлю в ответ — ну разумеется, с рождения смутно ощущал призвание и непреодолимую тягу к подобному существованию, где огромные объемы нуднейшей работы сочетаются с постоянным лишением сна.

— Да… э-э-э… банковское дело меня всегда интересовало.

— Отлично, отлично.

Наступило молчание. Видимо, Волокита пытался вспомнить, для чего вызвал меня в кабинет.

— Сделка с грузоперевозками. Знаешь, о чем я?

Ах, грузоперевозки, какие же это могут быть грузоперевозки, хм-м-м, неужели те, которые продержали меня в офисе всю ночь и потребовали сотворить адскую модель в «Экселе»?

— Да, кажется, догадываюсь.

— Отлично, отлично. Так вот, твою оценку методом сравнительных продаж нужно скорректировать.

— Э-э… А как именно ее нужно скорректировать?

— Ну, это…

Потеряв мысль, Волокита огорченно шлепнул резиновым мячом по стене. Скривившись от напряжения, он посидел несколько секунд, и в его голове, похоже, забрезжил тусклый свет.

— Следует добавить несколько европейских транспортных конгломератов, чтобы навести Клиента на мысль о возможности частичной консолидации грузовых автоперевозок Франции и Германии.

Это наверняка собственная идея Волокиты. Кто еще станет предлагать перспективу международного расширения Клиенту, который никогда носа не высовывал за границы Северной Америки, ковбою из Техаса, считающему Европу бросовой землей забитых туалетов, смешных акцентов и людей, жадно пожирающих лягушек?

— Сколько компаний вы рассчитываете привлечь дополнительно?

— Ну, допустим, двадцать. Да, двадцать — хорошее, солидное число.

Полчаса на расчеты. Нет, тут европейская бухгалтерия, все элементы строки скремблированы[16]. Не меньше сорока пяти минут. Черт побери Европу и ее стремление во всем отличаться, всыпать бы ей за это по заднице…