Без мужика - Евгения Кононенко

— Послушай, Яна, про деревянную ложку я уже слыхала, но какое еще мясо маренго, что за поток сознания…

— Знаю я вас, преданных и любящих. Варите, парите, толчете деревянными ложками, крутите мясорубки, а свободных женщин тем временем угощают мясом маренго в лучших ресторанах Европы. Хотя, конечно, вина в Бельгии своего нет, если бы они не носились с экспортом, но во Франции, особенно в Провансе, да и в Перигоре…

— Яна, ты пьяна? Что ты городишь, какой Прованс, какой Перигор? Ты что — только оттуда?

— Это вы, законные жены, только и делаете, что перетираете домашний творог деревянными ложками…

— А свободные женщины едят мясо минегро…

— Ой, ой, кандидат наук… минегро! ма-рен-го! Ты где сейчас?..

И вот вместо прокуренной кофейной Гелена сидит у Яны на кухне. Значит, так… Оксана Краецкая… Сколько парней у нее было? А замуж не выходила.

— А может, не брали?

— Молчи, законная жена! Пойди перетри творог деревянной ложкой милому мужу для запеканки!

— Что ты привязалась к этой ложке? Я никогда не готовлю запеканку! Мы с Артемом не отягощаем себя бытом! И в рестораны ходили, когда были лучшие времена!

Деревянная ложка для перетирания домашнего творога для Яны является символом женского закрепощения. Когда-то Яна собиралась замуж за некоего Адрияна. И его мать озабоченно спросила будущую невестку, знает ли она, что творог для запеканки нужно перетирать деревянной ложкой, упаси боже, не металлической, а то у Адрияши может быть аллергия. Яна тогда ответила, что бьет мужчин по лбу той ложкой, какая оказывается под рукой, чем мгновенно разладила свой будущий брак. И не жалеет об этом. Ну что бы с этим браком было сейчас? Она достает кипу ярких фотографий, раскладывает их веером перед Геленой, но это еще не все, вот-вот Роже ей еще пришлет, а пока она собирает документы для оформления брака, ну и бюрократы эти французы! Одно хорошо, дочку Людоньку Яна родила вне брака, и поэтому не нужно брать разрешение на ее выезд от — прости Господи! — ее папашки, а вот у Нели Тимченко эта проблема есть.

— И Нелька тоже встречается с французом?

— Нет, у нее датчанин! Ты представляешь? Дания! Там вообще никто не был!

Гелена вспомнила недавний розовый снег на Ярославовом валу, когда знакомая улица стала похожей на иллюстрации к «Снежной королеве». Радостное возбуждение, возникшее в связи с получением денег, прошло. Охватила влекущая зависть к новым измерениям чужой жизни.

— И где вы понаходили этих иностранцев?

— Кто где.

— И у всех все так хорошо сложилось?

— У кого как. Среди них тоже много жлобов. А главное — скряг. Но все равно, девчонки мир увидели, опыт приобрели. Можно искать дальше! Нужно, чтоб мужчины у тебя были, но к ним не надо относиться серьезно, — выдает свое жизненное кредо Яна. — Ой, чем же мне тебя угостить — ты же после работы!

У безалаберной Яны не нашлось ничего путного поесть, а угощать подругу банальной колбасой и ординарным сыром — это себя не уважать. Вот только чай с бергамотом может подойти. От Яны Гелена уходит затемно. Мечтательный искристый снег превратился в фатальный снегопад. Он летит в лицо, нервно бьется вокруг редких фонарей. Идти трудно, так много снега под ногами, а домой не хочется.

Пятнадцатилетний сын звонил ей на работу, что идет на день рождения. Она разрешила ему взять из супницы в серванте последнюю десятку, потому что сегодня вечером будет что положить туда вновь. Гелена проверила, на месте ли во внутреннем кармане деньги. Столько стоят духи, которые Роже подарил Яне после того, как они впервые… Артем тоже приносил раньше Гелене «Фиджи». Как обесценились некоторые вещи с тех пор, когда, после занятий на первых городских курсах иностранных языков, Гелену встречал не сомнительный кавалер, а уже законный муж. Тогда девочки завидовали молодой жене, молодой маме чудесного малыша, с которым по очереди сидели обе бабушки, пока родители учились в университете, на курсах, в аспирантуре… А теперь бабушки отказались от банально непочтительного внука с культовым для его среды плейером в ушах. Мать же Артема вообще вышла замуж за своего соседа, забрала его к себе, а свободную квартиру сдает посуточно разным сволочам. Когда Гелена, бывает, видится со свекровью, та ругает чужого, невыносимого и никчемного Матвеевича. Чтобы невестка оценила, на какую жертву пошла мать, чтобы хоть изредка подбрасывать сыну немного денег, лишь бы гонористая Гелена не выгнала к бесу уже три года как безработного Артема.

В ночном магазине Гелена купила кило сосисок и полкило ли верки для кота. А потом махнула рукой — один раз живем! — и взяла банку испанских оливок, датских мидий и бутылку французского вина. Хлеб дома должен еще быть. Впрочем, когда нет другой еды, его поедают тоннами. Так что купила и длинный багет, и заграничный кекс в целлофане. А еще — бутылочку соуса, виски и банку сладкой кукурузы. Один раз живем!

Муж, со своей койки, смущенно смотрит, как жена накрывает на стол. Гелена знает: он думает, дадут ли ему. Когда видит, что жена поставила на стол две тарелки, осторожно замечает:

— Сын на дне рождения, вернется сытый.

— Я знаю.

— Тебе чем-нибудь помочь?

— Принеси свечки, они на пианино.

Муж, пряча в сумраке счастливое лицо, выковыривает из подсвечника огарки, ставит и зажигает новые свечи. Сколько раз Гелена садилась ужинать только с сыном, беззаботно бросив:

— Папа весь день дома, он уже давно поел.

А сегодня она, хоть и вернулась поздно, решила накормить и его. Ого, вино! Еще и заморское!

— Ну а пробку ты сама не вытащишь, тут уж позволь мне! За что пьем?

— Не знаю…

— За твою зарплату?

— Это тривиально. За нашу давнюю молодость.

— Мы и сейчас молодые…

Артем продолжает разливать вино. Это их свадебные бокалы. Тогда, больше пятнадцати лет назад, разве они думали, что дойдут до такой жизни? Уже и забыли, когда в последний раз вместе садились за стол. Забыли и когда вместе ложились в постель. Они не ссорились, не ругались, просто однажды ночью, когда безработный муж обнял ее, Гелена раздраженно отрезала, что ей завтра на работу, она устала! Артем среди ночи перебрался на кушетку, где спал их сын до того, как перешел на диван в гостиную. И на следующую ночь Артем постелил себе на подростковой кушетке. С тех пор ему ни разу не намекнули, что он может вернуться. Но сегодняшний вечер плыл вне времени. Горят свечи, в хрустальных бокалах красное вино! Когда-то они были в Тбилиси, пили такой же необыкновенный напиток в ресторане «Дарьял» на проспекте Шота Руставели. Теперь, говорят, в Тбилиси холодно, нет электричества, нет воды и сам проспект полуразрушен. Что-то сейчас в том маленьком ресторане, где на стенах висели копии картин Пиросмани? Свечи оплывают, за окном снег. Звонит телефон, он берет трубку:

— Передай маме, что я выхожу, но мне еще полтора часа ехать.

Сын напомнил про его «второсортный» статус: «передай маме»… Он передает. Гелена улыбается.

— Ну что ж, мы успеем спокойно допить вино.

Свечи горят, догорают, их пламя вытягивается и дрожит. Снег, нападавший на подоконник снаружи, закрыл треть оконного стекла. Когда энное количество лет тому назад у них с Артемом все шло к этому впервые, он не был таким нерешительным… Его руки легли на плечи жены, лицом он зарылся в ее чудесные волосы. Все женщины мечтают о таких волосах. Сидят в парикмахерских, накручивают, травят их химикатами. Но все равно таких кудрей не получается. А у Гелены — свои, от природы. И божественный пепельный цвет, скрывающий первую седину. Сто лет они не целовались. Это все вино из долины Роны — или из долины Луары… Какой благородный хмель от дорогих вин! Скажи Гелена сейчас, что она устала, что ей завтра на работу, а он может себе лежать с утра до вечера, и Артем мгновенно отпустит ее. Но живем один раз — да, один!.. О, Господи, как она по нему истосковалась! Только взрослые люди знают что-то такое, чего не могут знать самые пылкие юные любовники. У Гелены с Артемом долгая память любви, их объединяет очень и очень многое. Солнечные дни были у них не только в юности. Когда начались перемены и все полетело в тартарары, Артему повезло устроиться в экспедиционную партию, работавшую в России, он уезжал надолго, но всегда возвращался с деньгами. Все вокруг копейки считали, а они жили более-менее, потому что хорошие профессионалы всегда выживают. А потом всех нероссиян из экспедиции выгнали, — у вас независимость, так, мол, и сидите себе сами. Артем пришел тогда домой чернее тучи. И что она могла сказать ему? В тот вечер за окном так же шел снег, как и сейчас. А сын, еще не лохматый, еще с детским голосом и без затычек в ушах, сидел над уроками в гостиной. Гелена с Артемом обнялись тогда крепко, как никогда. И дрожь их объятий говорила, что все беды мира можно одолеть, если Мужчина и Женщина вместе.