Последнее падение - Дориана Кац

— Я устала, — констатировала я, присаживаясь на ковёр, расположенный рядом с лавкой, где сидела Ирина Владимировна.

— Вижу, — старший тренер передала мне бутылку воды и спортивную кофту. — Одевайся, а то остынешь.

— Хорошо. Сколько времени у меня есть на сборы?

— Как обычно — двадцать минут.

— Хорошо, — сухо ответила я.

— Ты волнуешься, Мороз. Выдохни. Всё получится, ты справишься. Все, кто тебе важен, сейчас сидят на трибунах и ждут твоего выхода.

— А если я попадаю и сорву всё, что только можно?

— Будешь так думать, точно попадаешь. Просто сделай свой максимум. Докажи, что ты готова и можешь заставить этих старых куриц поджать хвост. Сделай шаг и наступи им на пятки, пусть чувствуют, что такие как ты дышат им в затылок. И поверь, сегодня тебе не будет равных. А теперь, пошли собираться, скоро прокат.

Шесть человек в последней разминке — это элита. Их всегда считали самыми сильными и непобедимыми, и быть частью последней разминки — невероятный престиж.

Зал ломился от толпы, а спортсмены, что ходили кругом, излучали невероятную ауру. Ощущения захватывали и будоражили кровь, заставляя меня выкручивать пальцы и вытирать вспотевшие ладони об спортивную олимпийку.

Перед моим стартом на льду уже побывала разминка новичков, которые неплохо откатали свои короткие программы, и теперь — настало время сильнейшей разминки. И признаться честно, я совершенно не понимала, что забыла среди этих людей.

Елизавета Турманова — живая легенда фигурного катания. Виолетта Гофман — ничем не уступающая Лизе, часть международного спортивного пьедестала. Алина Якушева — ещё одна представительница Сияющих, в народе прозванная лебедем на льду, девушкой, которая своей грацией и пластикой скорее напоминала балерину, нежели фигуристку (вторая оценка у этой спортсменки всегда была запредельной, что часто возводило её на вершину, позволяя обходить даже самых техничных конкуренток). Мария Баршина — восходящая звезда фигурного катания, которая в прошлом сезоне смогла выиграть два этапа гран-при и попасть в запас на финал. И железная стена фигурного катания нашей страны — Кристина Синицына.

Кристина была чуть младше и неопытней Лизы и Веты, однако всегда была готова прикрыть тыл на всех национальных стартах, когда кто-то из старших коллег совершит ошибку. В жизни она была самым тихим, но при этом жестоким человеком, почти не дающим интервью и не пересекающейся с представителями других команд, однако на льду — она становилась королевой. Трио — Турманова — Гофман — Синицына — постоянно делило между собой призовые места, не позволяя никому приблизиться к заветным медалям.

И теперь, зная какой состав выступает на этом льду, я спрошу вас — что я-то тут забыла? Каким боком меня угораздило делить с ними эти шесть минут, отведённые на разминку?

— Ну как ты, Мороз? Штаны ещё не обмочила? — поинтересовалась Виолетта, когда до старта оставалось пару минут.

Я прижалась к двери, чтобы обрести опору, закрывая собой дверную ручку.

— С дороги, — ледяным тоном сказала Кристина.

— Ууу, кто-то не в духе, — Лиза аккуратно расстегнула спортивную кофту, оставаясь в одном платье, чтобы привыкнуть к холоду. — Не обращай на неё внимание, Каролина. Ей просто запретили исполнять Аксель в три оборота, вот она и бесится.

— Турманова, ты всегда всё узнаёшь раньше всех? — язвительно спросила девушка.

— Я просто анализирую, в отличие от вас. А девчонку не пугайте, она маленькая ещё.

Кристина развернулась и посмотрела на меня проницательными карими глазами:

— Извини, я забыла, что это твой первый старт. Не хотела пугать. Всё-таки кататься с такими барракудами как мы, в твоём то возрасте, не самое приятное занятие.

— Ничего, — тихо ответила я, трясясь не то от холода, не то от страха. — Проходи, пожалуйста.

— Руку давай, — прошептала мне на ухо Гофман, когда перед нами открыли двери.

— Зачем?

— Славянская попросила вывести тебя и не оставлять одну. У тебя ровно шесть минут, сюсюкаться с тобой, как на юниорских стартах, никто не будет. Собралась, вышла и без лишних движений и мыслей начинай раскатываться. К Славянской подъезжаешь по минимуму, если подзовёт — пулей к борту, а так — ты знаешь, что делать. Постарайся прогнать всё по два раза. Если не получается — приступай к следующему элементу, это не тренировка — времени на долбёжку нет. Пусть ты всё это знаешь, но я лучше напомню. Всё поняла?

— Да, — я судорожно сжала протянутую руку, стараясь дышать ровно, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. — Спасибо.

— Да не за что, — она лишь погладила меня по голове, поправляя выбившиеся пряди. — Умеренность, сдержанность, терпение, выдержанность.

— Никому и никогда не показывай свои слабости, — закончила я.

— Удачи, Мороз. У тебя всего лишь одна попытка.

После отведённых шести минут я покинула ледовую площадку, чтобы успеть восстановить силы перед прокатом. По результатам жеребьёвки я катала пятой, после Виолетты, но перед Лизой. Этот факт заставлял меня трястись ещё сильнее, ведь это означало, что девочки будут наблюдать за моим прокатом.

— Эй, Лина, погоди, — окрикнул меня Валимов, когда я направилась к женским раздевалкам. — Ты готова?

— Нет, — уверенно ответила ему я. — Такое ощущение, что у меня сейчас ноги откажут, а руки не поднимутся.

— Это нормально. Не хочешь посмотреть на других?

— Нет. Я тогда точно не смогу собраться. Не понимаю, как некоторым это прибавляет уверенности. Когда я смотрю на остальных — я только теряюсь и больше сомневаюсь в себе.

— Успокойся, Мороз, — он дружески похлопал меня по спине. — Ты совсем справишься. Я в тебя верю.

— Спасибо, Илья Игоревич. Я пойду отдохну немного.

— Только старт не профукай.

Открыв дверь, я вновь окуналась в предстартовую атмосферу. Раздевалку переполняли люди и шумные разговоры, запах лака для волос и куча невидимок и шпилек, рассыпанных по полу.

Присев на своё место, я начала разминать затекающие ноги. Многие спортсмены старались снимать коньки, если катались последними, чтобы избежать судороги, однако я отказалась от этой затеи, побоявшись, что не успею надеть их обратно.

— Удивительно, сама Каролина Мороз, — фыркнула мимо проходящая девушка, слегка склоняя голову в мою сторону. — Расскажи всей раздевалке, каким таким волшебным образом ты попала в разминку сильнейших?

Полина Вирская никогда не упускала возможности как-то задеть меня. Когда-то давно мы катались под единым флагом Академии, а сейчас — пересекались лишь на соревнованиях. Она, как и я, в этом году впервые каталась на предсезонных прокатах в сборную страны, хоть и была старше меня на год.

— Не твоего ума дела, как она попала к нам, Вирская, — своим ледяным тоном ответила за меня Синицына со своего места. — Не доросла