Последнее падение - Дориана Кац

— Хорошо, пойдём. Только не мёрзни, старушка.

Пара друзей вошла в ночной клуб, который только готовился к открытию, и поднялась на второй этаж, за один из самых дальних столов.

— Присаживайся, — предложила девушка, указывая на диван и закидывая промокшее пальто на его спинку. — Ты что будешь?

— На твой вкус, — Кирилл взъерошил волосы, на которых ещё поблёскивали капельки воды и уставился на Дашу. За последние несколько лет она сильно изменилась. Две её руки были полностью покрыты татуировками, волосы отрасли до плеч и стали слегка волнистыми, однако привычному розовому оттенку, девушка не изменила. Нос был проколот в двух местах, а считать дырки в ушах Трубецкой не решился.

— Тогда что-нибудь покрепче. А то я чувствую, что разговор у нас будет долгим.

Кирилл решился осмотреть помещение, пока его спутница распоряжалась за барной стойкой.

Неплохое заведение, в котором по ночам пропадает вся молодёжь и состоятельные люди. Вторых тут всегда было больше, что заставляло многих красивых девушек, находиться здесь целыми сутками. Для Трубецкого такая жизнь была под запретом. Мать чётко контролировала каждый его шаг, чтобы тот ненароком не угодила в неприятности.

Походы по барам и клубам — были запрещены. Ночные вылазки — карались серьёзными санкциями. А выключенный телефон — влёк за собой смертную казнь.

Сегодня парень нарушал все возможные правила, забывая о последствиях. Конечно же на утро он хорошенько получит от всего тренерского штаба, поскольку Ксения Александровна не оставит их в неведенье. Но разве сейчас важно, что будет завтра? Нет, конечно. Особенно, если этого завтра уже не существовало.

Трубецкой прекрасно понимал, что на этом моменте его спортивное будущее рухнуло, а все остальные возможности плавно исчезали вслед за ним.

Если бы сестра узнала, где именно сейчас находился её неотёсанный брат, она бы, скорее всего, прибила его на месте. Лии безумно не нравилось, что Кирилл и её лучшая подруга находятся в таких близких дружеских отношениях, однако Трубецкой воспринимал Дашу лишь как подругу, ну или в крайнем случае, как старшую сестру.

Когда Дарья поставила родителей перед фактом и покинула большой спорт биатлона, положив винтовку в дальний ящик, она изъявила желание жить самостоятельно. Собрав вещи и переехав в отдельную квартиру, девушка начала познавать сложности взрослой жизни. Так она и оказалась барменом в одном из городских клубов, где теперь занимала место управляющей. Помимо ночной работы, Даша была прекрасным тату мастером и музыкантом, предавая свои навыки вокала и игры на гитаре своим друзьям, в числе которых как раз находился Трубецкой.

— Не заскучал? — спросила девушка, ставя перед другом стакан, наполненный коричневой жидкостью. — Виски.

— Спасибо. Давай выпьем для начала?

— Вперёд, — она без каких-либо проблем сделала пару глотков и уставилась на Кирилла, который с трудом осилил пару капель. — Дурачок ты, Кирюша. Что произошло то?

— Я заканчиваю со спортом.

Даша подсела поближе к другу и положила руку на его плечо:

— Давай по порядку. С чего вдруг такое решение?

— Славянская так сказала.

— Уверена, что она сказала совершенно не так.

— Она поставила нас перед выбором — либо миримся и в жопу друг друга целуем, либо собираем манатки и проваливаем.

— Вот теперь это больше похоже на Ирину Владимировну, — девушка сделала ещё пару глотков и поставила напиток на столик перед диваном. — И с чего же ты решил остановиться на втором варианте?

— Татьяна так решила, она больше не хочет со мной работать, — девушка закатила глаза и ударила парня по плечу со всей силы. — За что?

— Ты дурак? — Кирилл попытался ответить, но Даша ему этого не позволила. — Нет, я знаю, что ты дурак. Но сам то ты это осознаёшь?

— Я осознаю, что, как и говорила Лия, я её упустил.

— Давай на чистоту, девчонку окончательно достало твоё безразличие и подначки, из-за чего она и взбесилась. Надеюсь, ты перед ней извинился?

— Почему опять я? Это она повела себя как ребёнок. В чём была проблема сказать про неудобства захода раньше? Почему всё решается в последний момент?

— В чём была проблема, закрыть глаза и пойти ей на встречу? — переспросила Даша, после чего Кирилл замолчал. — Ты вроде взрослый мальчишка, восемнадцать лет жизненного опыта. Тогда почему ты ведёшь себя как ребёнок, солнце моё? Она взбалмошная дурочка, у которой играют гормоны, но которую ты выбрал самостоятельно. Или забыл, как просил у нас с Лией совета в свои детские годы? — Кирилл слегка улыбнулся, вспоминая первые шаги в направлении спортивных пар. — Тебе было лет двенадцать тогда, маленький такой и злющий, вечно чем-то недовольный. Но ты прибежал к нам, показывая записи прокатов и спрашивая с какой девочкой лучше смотришься. И когда мы совместно с твоей сестрицей выкинули из списка претенденток Совинькову, ты начал возмущаться и ворчать, сказав, что будешь кататься только с этой рыжей девчонкой. Мол, тебе с ней комфортно, и она всё понимает. Мы тогда с Лией сразу поняли, что ты влюбился по уши, но стараешься не подавать вида и таким образом защищаешь избранницу. Таня ведь действительно не была лучшей среди возможных вариантов, но ты решил, что только с ней сможешь достичь вершин. Так почему же сейчас ты отказываешься от своего выбора? Почему опускаешь руки?

И, неожиданно, глаза Трубецкого начали наполняться слезами, а все эмоции вырываться наружу. Он просто обнял подругу и уткнулся носом ей в плечо.

— Ну что ты, солнышко? — спохватилась Даша, похлопывая друга по спине. — Кирюша, ты развалился, давай собирай себя воедино.

— Я не могу, Король, — после такого обращения, девчонку ощутимо передёрнуло, а Кирилл быстро отодвинул её от себя, чтобы не причинять дискомфорта. — Прости. Не подумал. Ты ведь не переносишь прикосновений.

— Всё хорошо, — она устало улыбнулась, вновь нырнув в объятья к другу. — Я уже почти справилась с этой травмой. Меня просто удивил тот факт, как давно никто не произносил моей фамилии.

Кирилл вытер щёку, по которой до этого прокатилась слеза, и погладил Дашу по голове:

— Серьёзно, прости меня, Дашка. Я что-то совсем раскис. Но ты права, я веду себя как ребёнок. Пора признать, что она всегда мне нравилась, что мне всегда хотелось дразнить её и наблюдать за реакцией, да и выбрал я её лишь исходя из вышесказанных соображений. А в период её истерик, я прятался не потому что меня бесили слёзы, а потому что боялся видеть, как она раскалывается на кусочки.

— Как же быстро дети растут, — засмеялась управляющая. — Стоило провести с тобой воспитательную беседу, и ты сразу же обрёл разум, потрясающе. Хотя причина совершенно в другом, — девушка