Зимняя гостья - Сара Морган

Саманта направила пульт на телевизор и выключила. Сердце колотилось так, что, кажется, ударялось о ребра, пульс учащался. Интересно, сестра это видела? Элла будет особенно расстроена. Несмотря на произошедшее между ними, сестра еще надеялась на восстановление мира в семье и не раз заговаривала о намерении сделать шаг первой, хотя и опасалась встретить отпор со стороны матери.

Саманта стояла будто в забытьи, не осознавая, что вокруг люди, и очнулась, лишь почувствовав прикосновение Шарлотты.

– Это шок, ничего удивительного. Пройди, сядь.

– Я в порядке, – Саманта отвела ее руку.

Шарлотта покосилась на Аманду:

– Мы видим, что не в порядке, босс, с нами можешь не притворяться. Мы близкие друг другу люди, и речь идет о твоей маме. На твоем месте я бы уже вовсю рыдала.

Она и сама бы рыдала, случись нечто подобное с мамой Шарлотты. Женщина часто заходила в офис, когда гуляла с Эми, и приносила что-нибудь из домашней выпечки. В воздухе появлялся чудесный аромат, и становилось теплее от материнской заботы, что было совершенно незнакомо и ново для Саманты.

Но трагедия случилась с ее матерью, а не с мамой Шарлотты.

– Звонивший… Ее помощник… – собственный голос показался незнакомым. – Он сказал, насколько серьезны травмы?

Ведь в случае смерти об этом сказали бы по телевизору, верно? Нет, она не умерла, но серьезно пострадала, если оператор снял все произошедшее.

Саманта перевела дыхание. Придется ехать в больницу, совесть не позволит поступить иначе. Она же не чудовище, чтобы не откликнуться на просьбу матери. Сейчас главное не думать о том, что в ее самые тяжелые, как и радостные, моменты матери не было рядом, она точно не пришла бы в больницу к дочери. Саманта никогда не хотела быть на нее похожей, не хотела и сейчас. Столкнувшись с ситуацией, требующей осмысления, она невольно думала: «А как бы поступила мать?» И непременно делала наоборот.

Вот и ответ на вопрос, что делать.

– Перезвони помощнику и скажи, что я выезжаю в Нью-Йорк вечером. Да, и отмени все разговоры и встречи.

– Все поняла, не волнуйся, – закивала Шарлотта. – Слушай, это правда твоя мама?

– Да.

Саманта потерла ладонью шею. И все же, верно ли она поступает? Что они скажут друг другу? Неужели просто сделают вид, что ссоры не было? Мать, вероятно, даже не знает, что она переехала в Бостон.

Шарлотта спешно делала записи:

– Я забронирую билет и вызову такси в аэропорт. Позвоню всем клиентам, с которыми ты работаешь, объясню, что у тебя в семье произошло несчастье.

– Нет. – Саманта принялась тереть лоб и мучительно думать. – Некоторые разговоры нельзя отложить. И я должна заехать домой, взять кое-какие вещи, вдруг придется остаться на ночь. Соедини меня сначала с Кайлом, надо перед ним извиниться, потом с тем парнем из Шотландии. У нас есть клиенты, которые точно захотят провести Рождество в Шотландии, надо успеть организовать туры. Остальным скажи, что свяжусь с ними, как только смогу.

– Но Кайл поймет, если ты…

– Соедини меня, Шарлотта. Спасибо.

Необходимо поговорить с ним прямо сейчас, иначе шанса спасти отношения уже не будет. Впрочем, что она спасает? И хочет ли спасти? Кайл был красивым мужчиной, интересным человеком, состоятельным и без вредных привычек, насколько она могла судить. Он дарил ей цветы, приглашал в хорошие рестораны. Она не желала его терять, несмотря на то что не испытывала чувств и он, похоже, тоже.

У них все было так: без эмоций. Порой совсем прохладно. Находясь рядом, Саманта никогда не испытывала непреодолимого желания затащить его куда-то, чтобы остаться наедине. Он никогда не смотрел на нее с восхищением. Идеальный партнер для той Саманты, которую она показывала миру, – утонченной и сдержанной. Но другая Саманта – страстная, порой безрассудная – желала большего.

Почему она не может всегда быть такой? Что ее сдерживает? Возможно, дело не только в матери.

Она выпрямилась и расправила плечи. Детство давно закончилось, настало время самой нести ответственность за все, что происходит в жизни. И решать, что в ней изменить, должна только она сама.

Саманта вздрогнула. Мысли показались навеянными книгой матери. Действовать и не ждать удачи. Ненавистная обложка бросалась в глаза каждый раз, когда она заходила в книжный магазин.

В душе поселились сомнения, вызванные нежеланием следовать советам матери.

Осознав, насколько это смешно, Саманта едва сдержала улыбку. Это ее жизнь, ее решения, мать даже не узнает об этом. Стоит принять его прямо сейчас, не дожидаясь Нового года. Начнем с Кайла. Она не будет спасать отношения, она с ним расстанется. Ужасно, что она забыла о свидании, но еще страшнее, что не вспомнила об этом и на следующий день. Даже неискушенный в отношениях с мужчинами человек – как она, например, – должен понимать, что это плохой знак. Ей нужен совсем не такой мужчина, как Кайл.

Больше никаких простых, блеклых романов, не приносящих радости. Со следующим мужчиной, если такой встретится на пути, она будет честна и откровенна, рискнет и откроет ему свое истинное «я». Может, она сама виновата? Страсть не появится в отношениях, если не позволять себе дать волю чувствам и эмоциям. Она хотела, мечтала об этом, но ничего не могла сделать.

Представив, в какой ужас пришла бы мать, услышав ее откровения, Саманта приободрилась.

– Давай, Шарлотта, я готова к разговору.

– Хорошо… Знаешь, хочу сказать, что считаю тебя очень сильной. В такой ситуации ты держишься превосходно. – Шарлотта уткнулась в планшет. – Давай уточним, а то после неспокойной ночи с Эми у меня в голове туман. Итак, я звоню личному помощнику твоей мамы и сообщаю, что ты приедешь в больницу к вечеру. Мортонам говорю, что Исландия – отличный выбор, этот тур ты лично им рекомендуешь. Пусть ознакомятся с программой, а ты позвонишь позже и ответишь на вопросы. Затем я соединю тебя с лэрдом, а ты постараешься убедить его, что приезжать лично нет необходимости. И последний звонок – твоей сестре.

– Сестре я позвоню сама. Соедини меня с Кайлом. И прекрати называть шотландца лэрдом, я могу случайно сама его так назвать.

– Хорошо. Я все поняла.

Взволнованная Шарлотта удалилась вместе с остальными девушками, а Саманта прошла к столу.

Захлопнула ноутбук, сунула его в сумку. Возможно, удастся поработать в самолете или в больнице. Скорее всего, придется ждать в коридоре, мать не захочет впустить ее в палату.

Пошарив под столом, влезла в туфли, не вполне понимая, почему непременно надо быть на каблуках, расставаясь с парнем по телефону. От мысли о скорой встрече с матерью подступила тошнота, усиливающаяся оттого, что сейчас предстоит непростой разговор с Кайлом. В теле появилась нервная дрожь, как за несколько мгновений до прыжка с парашютом, совершенного когда-то в благотворительных целях.

Саманта пригладила волосы и нажала кнопку на телефоне.

– Шарлотта, если ты не кормишь Эми, принеси мне выпить, пожалуйста.

– Конечно! Чай или кофе?

– Водки. Со льдом.

Молчание.

– Конечно. Уже несу, – не очень уверенно произнесла Шарлотта.

Через пару минут девушка появилась в дверях под перезвон кубиков льда в стакане.

– Вот. Я тебя не осуждаю, даже не думай. Мама в больнице, личная жизнь рушится, в общем, одни проблемы, неудивительно, что ты решила выпить.

– Спасибо.

– Я опять лезу не в свое дело? Черт. Когда я научусь себя сдерживать?

– Все нормально. И ты права. С личной жизнью все ужасно.

Но она непременно со всем разберется.

Шарлотта положила руку ей на плечо:

– Я просто хотела сказать, что можешь на меня рассчитывать, если захочешь поговорить. Ты всегда готова выслушать каждого, у кого проблемы, а сама держишь все в себе.

Она всегда так поступала, опасаясь последствий проявления чувств. Может, стоит подумать, как изменится жизнь, если два ее «я» сольются воедино? Все равно что войти в безупречно чистую квартиру и найти на полу разбросанное белье.

Шарлотта не спешила выпускать из рук стакан.

– Знаешь, вместо водки я могу тебя крепко обнять – это лучший способ успокоиться, когда нервничаешь или переживаешь.

– Шарлотта…

– И я не сплетница, ты же знаешь, я никому не расскажу. И не пойду к прессе, как ты, возможно, опасаешься.

– Я знаю.

– Ты никогда не говорила о маме, теперь я понимаю почему.

– Понимаешь?

Радоваться этому или огорчаться? Могут ли люди проникнуть сквозь броню и разглядеть, что под ней?

– Конечно. Все же очевидно. Гейл Митчелл – легенда, стоит всем узнать, что ты ее дочь, так сразу начнутся расспросы, просьбы подписать книгу и все такое. Ты боишься, что люди будут проявлять интерес к тебе только из-за мамы, но поверь, это совершенно напрасно. Ты сама личность яркая и благотворно влияешь на людей. Только посмотри, какую фирму ты