Свора - Андрей Молчанов

- Но ведь и люди... - Шкандыбаев покрутил растопыренной пятерней в пространстве. Данный неопределенный жест закончился тем, что пятерня недвусмысленно прижалась к его грудной клетке.

- Да, серьезные компаньоны... энтузиасты... всегда в цене, - выдавил наконец Петр желанную фразу.

После пятой рюмки ликера вопрос о партнерстве в будущем проекте был решен, к великому удовлетворению Шкандыбаева, положительно. Шкандыбаев предложил подключить к делу своего соседа-пенсионера, проработавшего два года комендантом посольства в Сомали и потому наверняка знавшего международную африканскую специфику.

Оплатив выпитый ликер, Шкандыбаев предложил для обсуждения технических деталей поменять второсортную забегаловку на место более респектабельное.

Поехали в один из арбатских ресторанчиков. В метро возбужденный Шкандыбаев то и дело хватал партнера за рукав пальто: он боялся потерять в толчее толпы посланного ему свыше носителя гениальной идеи.

В голове Шкандыбаева метались мысли одна превосходнее другой. Во-первых, надо, покуда не обнаружен подходящий спонсор, зарегистрировать собственную фирму и приобрести юридическое лицо. Дорого снять офис? Чепуха! У него двухкомнатная квартира, и одну комнату можно использовать под рабочее помещение, жена потеснится. Кроме того, в качестве начального капитала он готов вложить в дело персональный компьютер - машина, правда, требует починки, куплена с рук у бомжей, черт знает, что у нее внутри, но это пустяки... А в качестве техперсонала определенно стоит привлечь знакомого мастера с телефонной станции: парень запросто обеспечит бесплатную связь с зарубежными странами - что ему стоит подключиться к линии какой-нибудь коммерческой фирмы! Конечно, покуда привлеченный работник будет исполнять обязанности на общественных началах. выплаты пойдут из прибыли...

Словно читая мысли товарища, Петр заявил, что им необходима секретарша-стенографистка, ибо многие ценные идеи, высказанные в разговорах, порой забываются, а ему как раз знакома одна отставная манекенщица, ныне аптечный кассир, способная стать лицом фирмы.

Данное предложение повергло Шкандыбаева в некоторое раздумье, где присутствовал тревожный вопрос о совместимости под одной крышей манекенщицы и жены, но куда более важным вопросом показался ему иной: как именно назвать будущую фирму? Предстояло придумать нечто оригинальное и вместе с тем звучное...

Поиски названия происходили уже за ресторанным столиком.

Петр, находившийся, видимо, в более благополучной финансовой ситуации, нежели Шкандыбаев, не переставая угощал приятеля изысканными разносолами и дивным французским коньяком. Атмосфера была творческая, непринужденная.

Петр предложил название "Золотое кольцо Африки", однако Шкандыбаев заметил, что в обозначении фирмы должны присутствовать лапидарность, а также известного рода динамика, даже агрессивность, и потому, учитывая как географическую специфику, так и саму суть проекта, предложил наименование "Бумеранг лимитед".

Затем, взяв салфетку и ориентируясь на форму лежавшего в тарелке антрекота, он начертал контур Африканского материка, пояснив, что данная сложная фигура мало напоминает кольцо, скорее - траекторию бумеранга с поправкой на ветер.

Вступать в спор Петр не стал, легко согласившись с доводами партнера. Вопрос, касающийся названия, представлялся ему второстепенным. Куда больше его занимали проблемы местных инвестиций в индустрию, международных кредитов и таможенных сборов. За их обсуждением внезапно обнаружилось, что бутылка коньяка опустела. Перешли на виски. Петр, не скупясь, заказал "Джонни Уокер" с голубой этикеткой. Определенно у этого человека был размах! Что уже при подсчете ожидаемой прибыли подтвердили и его суждения о том, что "мерседес-600" он не возьмет себе и задаром, пусть на нем катаются плебеи-нувориши, а вот "дьяболо-ломбарджино" или же, на худой конец, "роллс-ройс" - именно те модели, что предназначены для истинных джентльменов.

На сей раз в спор не стал вступать Шкандыбаев, поскольку он не то чтобы не сидел ни в одной из трех обсуждаемых моделей, но и даже внешне представлял их довольно-таки смутно; единственно заметил, что, с его точки зрения, шикарные авто - пустое расточительство, а вот о небольшой вилле у какого-нибудь теплого моря он с этой минуты начинает раздумывать уже не на шутку...

Тут в голову ему пришла потрясающая мысль.

Сказав, что выйдет в туалет, он оставил приятеля за столом и выбежал на улицу, проследовав в соседнее здание, где, как он приметил, предлагались срочные типографские услуги. Отсчитав себе медяки на метро, на все оставшиеся деньги он заказал визитные карточки для себя и для Петра с названием фирмы, указав при этом собственный адрес в качестве адреса юридического. Данный факт, как представилось ему, знаменовал собой своеобразную ратификацию выработанных договоренностей.

Заказ благодаря современной технике исполнили мгновенно, и, переполненный восторгом, не уставая восхищаться своей находчивостью, Шкандыбаев вернулся в ресторан.

Реакция приятеля превзошла его ожидания: растроганный Петр, прослезившись, едва не задушил его в объятиях.

- Пусть у меня осталась только мелочь на транспорт, но твоя радость дороже любых денег, - сказал Шкандыбаев.

Вытирая слезы, Петр отправился в туалет привести себя в порядок.

А Шкандыбаев, оставшись в одиночестве, внезапно задремал, убаюканный мечтами и высококачественным алкоголем.

Проснулся он от увесистого толчка в плечо. В размытом ресторанном полумраке увиделся человек в атласной жилетке, надетой на белую рубашку с галстуком-бабочкой. Человек выразительно показывал ему фигуру из трех сложенных в щепотку пальцев.

Другой человек - стриженный под бобрик, с вросшей в туловище шеей, с грудной клеткой, не уступавшей по размерам пивной бочке, - упорно совал под нос Шкандыбаеву мятую бумажку, в которой тот не без труда признал счет.

В счете была какая-то несуразица, что-то они там перепутали в своей ресторанной бухгалтерии. Пятьсот десять долларов... Какая-то чушь! Если столько платить в ресторанах, проще купить себе собственный!

Шкандыбаев не без достоинства заявил, что ожидает друга, президента крупнейшей международной компании, и предъявил свои визитные карточки, отчего-то не произведшие на настырных ресторанщиков ни малейшего впечатления. Впрочем, после слов о друге, обязанном заплатить по этой сомнительной бумажке, оппоненты как-то синхронно и гнусно усмехнулись, после чего Шкандыбаев был препровожден в подсобное помещение и подвергнут омерзительному обыску, сопровождаемому площадной бранью.

Далее были странные ощущения каких-то непонятных перемещений в пространстве, когда пол менялся местом с потолком, а свет с мраком, и эхом звучал в голове Шкандыбаева его же собственный крик:

- Я вице-президент! Я учредитель!.. У меня проект! Я беру вас в долевое участие!

Затем вновь наступил период затмения. Очнувшись от него, Шкандыбаев обнаружил себя в заставленном картонными ящиками подвале, лежащим на драной, нестерпимо воняющей кошками дохе, с наручниками на лодыжках.

Мгновенно вспотев от ужаса, он издал нечленораздельный звук, который с натяжкой можно было отнести к призыву о помощи, но на этот глас вопиющего явился отнюдь не ангел-спаситель, а, напротив, демон из вчерашнего кошмара: человек-бочка с боксерским бобриком. Вслед за ним в подвал шагнули еще двое широкоплечих атлетов с циничными физиономиями.

- Очухался, вице-президент? - саркастически изрек человек-бочка, освобождая Шкандыбаева от наручников. - Ну и видок у тебя... Просто скульптура Церетели! Теперь слушай новости: мусорам вчера мы тебя сдавать не стали, паспорт твой у нас... На сколько нагулял, помнишь? Нет? Вот, ознакомься. - Он вручил Шкандыбаеву вчерашнюю бумажку.

- Но мы же просто физически не могли на такую сумму... - еле ворочая шершавым, как наждак, языком, пролепетал Шкандыбаев.

- Значит, совершен подвиг, - сказал оппонент. - И возражать не советую...

Он выдержал паузу, которую заполнил внушительной репликой его коллега:

- Будешь тут тявкать, пустим тебя на котлеты. Или на пельмени. Цех у нас через стенку...

- Так будем препираться? - спросил человек-бочка ленивым голосом.

- Нет, поймите... Я просто поражен... Такая сумма...

- Слушай, - раздраженно прикрикнул на Шкандыбаева третий ресторанный служащий, - я тебе ща в табло пробью, этим дело и кончится!

- Хорошо, хорошо, я заплачу...

- Вот так оно лучше. Плюс пятьдесят долларов за ночлег и за моральный ущерб.

Вопрос о первенстве морального ущерба нуждался в явной дискуссии, но начать ее Шкандыбаев отчего-то не решился. Им овладело покорное коровье безразличие.

- Принесешь деньги сегодня, - миролюбиво продолжил собеседник, считай, легко отделался. Пиши, кстати, расписку: я, такой-то, должен ресторану такому-то за неоплаченный ужин... И учти, начнешь вилять, счетчик будет работать так: десять процентов за пропущенный день. Усек? - Он поднес к носу Шкандыбаева литой кулак.