Воровка - С. Массери

– Это первая маска Аполлона. Они у нас разбросаны по дому, – он пожимает плечами и бросает маску на диван. – Не знаю, зачем он ее принес, но она определенно не кусается. Ты в порядке?

– Прекрасно, – прижимаю я руку к груди. – О черт, мама.

Вульф хватает мой телефон с пола и подносит его к своему уху.

– Миссис Синклер, – говорит он в трубку и улыбается мне.

Мои глаза расширяются, и я качаю головой, глядя на него, но он, конечно же, игнорирует мои знаки. Я бросаюсь к нему, но он удерживает меня в стороне и кивает в ответ на что-то, что говорит моя мама на том конце, а затем смеется.

– Да, это я. Кора немного испугалась и уронила телефон, она сейчас у меня… Точно.

– Вульф, – стону я и произношу его имя одними губами. – Заканчивай.

– Марли? – Глаза Вульфа заблестели. – Нет, нас не представляли официально.

Мой стыд растет, когда он отворачивается от меня и говорит моей маме что-то слишком тихо, чтобы я могла расслышать, а потом, повернувшись обратно, передает мне телефон.

– Держи, детка.

Я показываю ему язык. Конечно, это по-детски, так же, как и красть мой телефон. Во всяком случае, именно это я говорю себе, забирая мобильный и отходя от Вульфа.

– Прости, он…

Меня обрывает мамин смешок.

– Я жду подробностей, милая. Я просто умру без них. Кстати, у него приятный голос. Ты не могла бы его сфотографировать и прислать мне фото? – вздыхает она, возможно, мысленно планируя нашу свадьбу.

– Что он сказал тебе перед тем, как вернул мне телефон?

– О, что ему повезло, что он нашел тебя.

– Ну да, – отвечаю я гримасничая.

– Не принижай себя, – увещевает мама. – Послушай, дорогая, мне пора идти. У нас на сегодня заказан ужин на острове.

– О, развлекитесь! – весело говорю я, но меня снова захлестывает чувство одиночества, и я сосредоточиваюсь на своем дыхании.

Вульф подкрадывается ко мне сзади и обнимает за талию, а я откидываю голову ему на грудь.

– Я подумаю насчет фотографии.

– Не забудь! Люблю тебя, милая.

– Я тоже тебя люблю.

Я снова бью Вульфа по груди, а он запрокидывает голову, не в силах сдержать смех.

– Это было весело, – он берет мой телефон и засовывает его мне в задний карман. – Не хочешь выйти из дома?

– Выйти? Точно? – оживляюсь я.

Он убирает руку с моей талии, а затем мы идем в гараж, большая дверь которого уже открыта. Я останавливаюсь у его «мерседеса», но он показывает большим пальцем на светло-голубой кабриолет с откидным верхом.

– Правда?

– Джейс очень им дорожит, – фыркает Вульф. – Этот засранец никогда не разрешает нам брать его, но поскольку его здесь нет…

Взбесить Джейса – это то, что сейчас занимает первое место в моем списке приоритетов. Я не уверена почему, ведь его гнев может быть очень сильным, но я бы хотела насладиться этим зрелищем.

Я запрыгиваю внутрь и быстро собираю волосы, а Вульф надевает солнцезащитные очки и протягивает мне вторую пару.

– Вот и она, наконец-то, – он замолкает, глядя на меня.

– Кто она?

– Твоя улыбка, – он поворачивает ключ, и двигатель с ревом оживает. – Она пропала, когда появился тот конверт, а, возможно, даже раньше.

Я закатываю глаза, хотя то, что он сказал, – правда. Последние двадцать четыре часа я чувствовала себя не в своей тарелке.

Как только мы выезжаем на дорогу, я глубоко вдыхаю свежий воздух. Здесь не так ветрено, как я думала, но окна в машине подняты, и это дает мне ощущение того, что я нахожусь в безопасности.

– Кора, – произносит Вульф, привлекая мое внимание. – Я зову тебя цветочком не только из-за маски, а из-за чего-то большего.

Он поудобнее берет руль и включает сигнал поворота перед тем, как мы сворачиваем на более узкую проселочную дорогу, пролегающую через лес и ведущую на восток к «Олимпу». Что мне все-таки нравится в Стерлинг Фолс, так это то, что, несмотря на роскошный центр города и промышленные районы, он остается диким местом.

– Я умираю от нетерпения узнать, из-за чего, – я похлопываю по его ладони на ручке переключения передач. Вульф берет мою руку и кладет себе на бедро.

– Даже когда случается что-то ужасное, ты продолжаешь двигаться вперед. Ты справляешься даже с самой долгой зимой.

Ух ты. А я всегда приравнивала цветы к красивым вещам, которые в конечном счете увядают и умирают. Но у него совершенно другой взгляд на вещи, и несколько минут я не могу сформулировать достойный ответ.

– Твои мысли гораздо глубже, чем мои, – наконец отвечаю я. – Почему ты заговорил про зиму?

– Не догадываешься?

– Нет, – я удивленно поднимаю брови. – Я же в порядке.

– Ты само воплощение непорядка, – усмехается он. – Ладно. Потому что на смену даже самой долгой зиме приходит прекрасная весна.

Я сжимаю его бедро и откидываю голову на сиденье.

Мы сворачиваем на дорогу, которая идет параллельно скалам, уходя на север к пляжу. Я вижу океан вдалеке, а потом выпрямляюсь.

На утесе кто-то есть.

Мы проезжаем небольшое скопление машин, припаркованных у дороги.

– Что это? – спрашиваю я, наклоняясь вперед.

– Этот утес немного ниже, чем тот, на котором стоит «Олимп», – ухмыляется Вульф. – Так что некоторые смельчаки пытают здесь счастье в прыжках.

– Правда? – выдыхаю я.

– Хочешь посмотреть?

– Да.

Вульф слегка наклоняется вперед и прищуривается, глядя на группу людей у машин.

– О, идеально! Здесь Святой и Никс.

Я так полагаю, что Святой – это тот приходивший к нам татуированный парень, а Никс – девушка, сражавшаяся с Артемидой. Это не может быть просто совпадением, потому что имя довольно необычное.

Мы сворачиваем с дороги и встаем в конце ряда припаркованных машин. Здесь собралась группа из восьми-девяти человек, которые одеты совершенно по-разному: некоторые в толстовках и длинных брюках, другие в купальных костюмах и полотенцах. Едва наш двигатель замолкает, как кто-то оборачивается.

– Вульф! – татуированная девушка, которая сражалась с Артемидой, отделяется от остальных, направляясь к нам.

Никс высокая и худая, черная толстовка скрывает верхнюю часть ее тела, но черные велосипедные шорты обнажают ноги. На одном из ее бедер красуется впечатляющая татуировка, которая соединяется с другими, спускающимися по икре. Кожа второй ее ноги чиста.

– Собираешься прыгать? – спрашивает Вульф, обходя машину, и берет меня за руку.

– Конечно, – улыбается она. – Кто это?

– Кора Синклер. Кора, познакомься с Никс. Возможно, ты ее видела в «Олимпе».

– Да, она сражалась с Тем. Хорошая получилась драка.

Улыбка Никс становится похожа на оскал.

– Да, бой был хорош, но мне