Воровка - С. Массери

– Козлы, – шепчет Арес мне на ухо.

Теперь, когда он это говорит, мне становится понятен мех на их масках и маленькие рожки, торчащие из висков. Не останавливаясь, Арес следует за мной к их балкону, и я немного колеблюсь, прежде чем отодвинуть занавеску.

Сначала я слышу едва уловимое жужжание, которое ощущала и раньше, но затем меня оглушает шум. Делая шаг вперед и выходя из тени, я понимаю, что Аполлон уже закончил свое представление, и люди, жаждущие насилия, борются за места ближе к рингу.

Аид уже расположился на своем месте. Он сердито смотрит на пополняющуюся толпу, а на его лице прочно сидит маска-череп. Мне приходится скрыть свою дрожь, ведь это первый раз, когда я оказалась так близко к Аиду во всей его красе. Его рубашка распахнута, но заправлена в черные брюки, что подчеркивает его пресс и татуировку на груди. Рукава, закатанные до локтей, обнажают еще большее количество татуировок. На шее и груди Аида видны подтеки черной краски.

Мое сердце начинает биться быстрее, и я пытаюсь взять себя в руки, прежде чем он заметит мою нервозность. Я сжимаю губы, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. На мгновение он встречается со мной взглядом, а затем снова обращает свое внимание на пустую боевую платформу. Арес садится на свое место и усаживает меня к себе на колени.

Я кладу руки на подлокотники кресла и пытаюсь подняться, но Арес обнимает меня за талию, удерживая на месте, и наклоняется так, что его губы касаются моего уха:

– Тебе не кажется это знакомым?

Я ерзаю.

Так и есть, мы сидели точно так же, когда я впервые попала в «Олимп». Только тогда я была в каком-то смысле более невинна, даже с клеймом на запястье и угрозой Кроноса, повторяющейся в моей голове. Я представить себе не могла, насколько под откос все пойдет дальше, поэтому я игнорирую слова Ареса.

– А ты сегодня не будешь сражаться? – спрашиваю я Аида.

– Я слежу за обстановкой, – он бросает злобный взгляд на Ареса, и тот выпрямляется.

Ну, тогда проблема почти решена.

Не знаю, почему я спросила Ареса, не возражает ли он, если я не выберу ни его, ни Аполлона, ведь я зашла так далеко, когда поцеловала их обоих. И давайте не будем забывать, что Аполлон первым рассказал Вульфу о том, что поцеловал меня, и они оба – причина, по которой я застряла здесь, прячась от людей, которые могут получить награду за мою голову.

Толпа все прибывает, пока не начинает казаться, что атриум, главный уровень и балконы полностью заполнены. «Олимп» – это место, где античный театр встречается с бойцовским клубом. Элегантный и древний, но при этом суровый и мрачный, он каким-то образом объединяет два разных мира.

Аполлон запрыгивает на платформу как раз в тот момент, когда Арес хватает меня за горло. Он не сжимает его, но заставляет меня сидеть на месте. Мои ноги оказываются между его, а другая его рука лежит на моем бедре. Я знаю, что я в безопасности, но от его движений мое сердце бешено колотится. Когда его рука скользит вниз по моему горлу, останавливаясь чуть выше выреза топа, я ловлю его за запястье, переворачивая ладонь вверх. Она красная.

Секунду спустя его губы вновь касаются моего уха:

– Я не могу позволить Аполлону так просто взять и заявить на тебя права, цветочек. Если ты хочешь нас обоих – мы можем что-нибудь придумать, но позволь нам сразиться за тебя, ведь это половина удовольствия.

Я поворачиваюсь к нему и обнаруживаю, что он намного ближе ко мне, чем я думала. Его нос почти касается моего, и я встречаюсь с ним взглядом.

– А вторая половина?

– Это секс.

Мое лицо пылает, и я снова рада, что на мне эта чертова маска.

– Борьба и секс, – мой голос дрожит, и я быстро отвожу взгляд. – Интересно.

– Так же интересно, как и наблюдать за тем, как ты смущаешься, – усмехается он.

– И наконец, хозяева «Олимпа»! – гремит голос Аполлона, и внимание толпы переключается на нас. На Аида в маске из человеческого черепа, украшенной рогами. Его взгляд отрешен и сосредоточен на балконе напротив нас. На Ареса в его неизменном кроваво-красном одеянии. И на меня, сидящую на его коленях с красным отпечатком ладони на горле. По аудитории проносится шелестящий шепот, и я думаю, не связан ли он с тем, что я сижу на коленях у Ареса. Парни реагируют на внимание абсолютно спокойно, а я все жду, когда ими завладеет происходящее на ринге.

Наконец Аполлон вызывает на ринг первых бойцов, и внимание толпы вместе с моим переключается. Но, в отличие от других, я сосредоточиваюсь на Аполлоне. Маска в виде черепа оленя придает ему потусторонний вид. Вместе с Аидом и Аресом это трио – беспощадные хозяева «Олимпа», и они бы выделялись из толпы, даже если бы на них не было масок.

– Святой здесь, – вполголоса сообщает Аид Аресу, потом встает и смотрит на нас сверху вниз. – Я собираюсь поговорить с ним, так что не делай глупостей и не оставляй ее одну.

Подтекст его слов ясен: он не доверяет «Олимпу», а, учитывая количество людей вокруг нас, я не могу в этом его винить, потому что тоже не доверяю им.

Арес кивает, а затем его губы оказываются у моего уха:

– Так чего ты хочешь, цветочек? Мы можем продолжать сидеть здесь, а можем пойти посмотреть на заброшенный зал.

Чего я хочу?

После его упоминания секса он постоянно выходит у меня на первый план. Я думаю, что Арес хочет того же самого, и, учитывая напряжение в моем теле… Небольшое облегчение было бы как раз тем, что нужно, не так ли?

Я ерзаю у него на коленях, притворяясь, что обдумываю его слова.

Но я не успеваю ответить, потому что начинается бой, и один из противников немедленно наносит другому удар, от которого хрустят кости. Я морщусь от этого звука и закрываю глаза, а Арес, не говоря ни слова, подхватывает меня на руки и встает. Я обвиваю его шею, но, похоже, он и не собирается меня отпускать. Держа меня одной рукой под коленями, а другой за спину, он