Фуэте для полковника - Татьяна Васильевна Бронзова

– Нам надо много с вами обсудить.

– Я так и понял. Давайте поужинаем в одном тихом месте, – предложил он.

– Боюсь, что наш разговор будет подслушан в любом тихом месте.

– Вы правы, – понимающе кивнул головой Дмитрий. – Сегодня днем я заметил за собой слежку. Вот, кажется, и сейчас вижу то же самое тёмно-синее «пежо», едущее следом.

– Именно поэтому мы имеем возможность обо всём договориться только сейчас. В вашей машине. А за ужином будем разыгрывать спектакль. Мы же с вами сумеем их обмануть? Теперь я знаю, что вы это сможете. Как вы лихо провернули всю операцию в аэропорту! – восхищённо произнесла Вика.

– Мне помог мой товарищ, – ответил юноша, хитро улыбнувшись ей в ответ.

– И вы, и ваш товарищ показали высший класс. А сейчас слушайте меня внимательно, – сразу приступила к делу Шиманова. Прежде всего, она решила предстать перед Измайловым жертвой своего благородного поступка по спасению Елены, а потому, понизив голос и тяжело вздохнув, произнесла: – Я была так неосторожна, что позвонила вам из своего номера, а наши спецслужбы каким-то образом сразу же раздобыли распечатку на коммутаторе. Вы понимаете? Теперь полковник меня обвиняет в том, что я помогла Елене бежать. Я, конечно, в этом не сознаюсь, уверяя, что с моего номера звонил кто-то другой, только он мне не верит.

– Поэтому вы и дали мне версию, что мне Елена сама позвонила из аэропорта?

– Ну конечно!

– А кто же тогда, по вашей версии, звонил из вашего номера?

– Другой человек, – загадочно сказала Вика. – За ужином обязательно вставьте в разговор, что ещё до звонка Елены вам позвонил рано утром какой-то мужчина и сказал, что Елену сейчас увозят в Москву под предлогом болезни её мамы, а там её арестуют за антисоветские разговоры с вами. Вы подумали, что это какая-то глупая шутка, и повесили трубку. А потом вам позвонила сама Елена из пункта досмотра, просто чтобы попрощаться, и тогда вы поняли, что мужчина не шутил. Только обязательно скажите, что она не знала, что её ждет тюрьма, и верила в то, что её мама при смерти. Это необходимо для моего алиби.

– Так. Я начинаю понимать ход ваших мыслей, – восторженно сказал Измайлов. – Вы подставляете кого-то, кто обо всём знал?

– Правильно мыслите, юноша! – улыбнулась Вика. – Это один из них. Капитан Егоров. Именно он давил на полковника, чтобы выслать и арестовать Елену. Ужасно неприятный тип! Надо его проучить. Скажете, что голос у мужчины был глуховатый, что он слегка растягивает ударные гласные в словах и явно сильно простужен, так как постоянно подкашливал.

– Это что? То описание капитана, по которому полковник его опознает?

– По этому описанию его опознают даже те, кто будет нас подслушивать в кафе, – хохотнула Шиманова. – Но сейчас у них на подозрении я, а потому полковник и требует, чтобы я узнала у вас, где находится Елена. Меня так запугали, что отказаться я не могла. Вы понимаете?

– Понимаю, – отозвался юноша.

– Даже теперь, когда они из ваших слов убедятся, что вам звонила не я, они от меня всё равно будут требовать узнать адрес, где вы её прячете. Так что моя жизнь останется под угрозой!

– Я готов вам помочь, – тут же отреагировал Дмитрий. – Вы спасли жизнь Леночке, я помогу вам спасти вашу. Не сомневайтесь!

– Это благородно с вашей стороны, – поблагодарила девушка. – А как скоро Савельевой могут дать французские документы?

– Обещали этот вопрос решить в начале следующей недели.

– Так быстро? – удивилась Вика. – Значит, примерно через пять дней?

– Надеюсь.

– Вот до этого времени нам с вами и надо водить спецслужбы за нос.

– Каким образом? – с готовностью отозвался Дмитрий.

– За ужином вы скажете мне, что никому не доверяете. Как бы я на вас ни давила, никакого адреса не называйте, но обещайте, что подумаете и посоветуетесь по этому поводу с Леной. Я буду вам звонить завтра. Вот тогда скажите, что отвезёте меня на встречу к Савельевой, так как она хочет через меня что-то передать маме на словах. Таким образом, мы займём два дня. Только там, куда мы поедем, должен жить кто-то, кто поможет нам в этой игре и нас с вами не предаст. Мы там проведем минут двадцать. Я вернусь в гостиницу и скажу полковнику, что видела Лену и говорила с ней. Они поверят и начнут разрабатывать план, как им попасть самим в эту квартиру, чтобы захватить её и вывезти в Москву.

– И как они туда могут проникнуть? – озабоченно спросил Измайлов.

– Во-первых, в эти дни ваш друг не должен впускать к себе никаких сантехников, водопроводчиков, телефонных мастеров и тому подобное. Но спецагент, безусловно, каким-то образом всё равно окажется внутри. На это уйдет ещё день, хорошо бы два.

– Так пройдёт дня три, даже, возможно, четыре? – обрадовался Дима.

– Да. Но вернёмся к спецагенту. Итак, он обязательно окажется в квартире, и, естественно, Савельевой там не обнаружит, – продолжала разрабатывать свой план Вика и вдруг неожиданно рассмеялась: – Представляю, что будет с полковником, когда он узнает, что его операция провалилась!

– И что тогда? – тоже улыбнулся Дмитрий.

– Он снова заставит меня вам звонить. А вы мне скажете, что якобы заметили накануне подозрительных типов около дома, и потому перевезли Елену ночью по другому адресу. Кричите, что уверены в том, что это я её предала. Обвиняйте меня во всех смертных грехах. Надеюсь, к этому времени Савельева уже получит документы на жительство, и полковник останется с носом, – вновь засмеялась Вика, но потом серьезно добавила: – Понимаете, Дмитрий, для меня сейчас очень важно делать вид, что я ему помогаю. Тогда он даст мне спокойно доработать хотя бы до конца гастролей.

– То есть вы хотите сказать, что вас могут арестовать? – забеспокоился Измайлов.

– Вполне возможно. Боюсь, что они могут обвинить меня в чём угодно, ведь я так и не помогу им найти и вернуть беглянку.

– И что же нам тогда делать?

– Главное, спасти Лену, – с волнением ответила Вика. – А со мной поступим так. Когда я с театром буду в аэропорту после окончания гастролей и у меня на руках будет паспорт, вы поможете мне исчезнуть и затеряться на время в Париже, подав заявление о политическом убежище. Я, как и Елена, тоже боюсь лететь в Москву. Вы меня понимаете?

– Понимаю.

– А теперь поехали в ваше кафе ужинать, – весело сказала Вика. – Давно я нормально не питалась.

Шиманова была довольна. Измайлов поверил ей безоговорочно, хотя в её хитроумном вранье не всё было гладко. Теперь он, безусловно, ей поможет. Главное – это получить