Последнее падение - Дориана Кац

— Таня не такая жестокая, — пробубнила я, но ловя озорную ухмылку Трубецкой, поняла, что в отношении Трубецкого — она может сделать всё, что угодно. — Ладно, а ты можешь научить меня играть на гитаре?

— Боюсь, что из меня плохой учитель.

— Он тебя на фортепьяно может научить играть, тут ему нет равных.

— Прекрати, Лия, перехваливаешь, — это было странно, но Кирилл смутился, и как мне показалось, слегка покраснел. Такое я видела впервые. — Но если хочешь, то в хореографическом классе стоит неплохое фортепьяно, приходи — научу. Я там частенько играю.

— Запомню.

И в этот беспечный момент, произошло то, чего никто не ожидал. Татьяна попыталась неудачно поменять позицию, и полетела вниз.

Спасибо реакции Кирилла, который успел подхватить её, но полноценного удара избежать не удалось.

— Больно то как, — прошипела Татьяна. — Я ведь говорила, что рухну, — она злобно посмотрела на Лию. — А ты меня туда запихала.

Лия подняла руки, показывая, что она сдаётся и полностью признаёт свою вину, а в глазах Татьяны начали скапливаться слёзы.

— Эй, — Кирилл посадил Совинькову на своё место, а сам сел перед ней на корточки. — Не плачь только.

— Больно же.

— Не больнее, чем падать с выброса, — он вытер слёзы, которые покатились у неё по щекам. — Давай так. Каролина, сможешь наверху спать? — я удовлетворительно кивнула. — Ну тогда всё, ты будешь спать внизу. Довольна?

— Не совсем.

Кирилл сразу понял пожелания партнёрши и слегка сдвинул её в сторону, а сам присел рядом и стиснул её в крепких объятьях:

— А так?

— Получше, — прошептала Татьяна, показательно шмыгая носом. — Но десяти минут будет недостаточно.

Я с каким-то недоверием посмотрела на Кирилла, которой теперь сидел ко мне лицом, после чего тот пояснил:

— У нас есть договорённость. Если нашей макаронине плохо, — Татьяна слегка ударила его кулаком по спине. — Будешь брыкаться, я тебя повторно запихаю наверх, а потом сам же тебя оттуда скину, — Совинькова притихла, продолжая шмыгать носом. — Так вот, когда ей плохо — я могу обнять её ровно на десять минут, тогда ей должно стать легче и она начинает нормально работать. Такое же правило действует и в мою сторону.

— Тебе тоже становиться легче от её объятий? — ещё с большим недоверием переспросила я.

— Нет, — он слегка улыбнулся. — Честно сказать, они меня даже обременяют, — предугадывая реакцию Татьяны, Кирилл быстро её остановил. — Ударишь меня ещё раз, твоё время закончится раньше. И поскольку мне не нужны её розовые сопли, я предпочитаю её полное отсутствие. Поэтому ровно на десять минут, она пропадает из поля моего зрения. Я успеваю успокоиться, и мы продолжаем работать.

— Как она смогла тебя уломать? — удивилась Лия. — Когда я уезжала, такого правила не было.

— Это наш секрет, — прошипела хныкающая Татьяна.

Кирилл лишь пожал плечами и ответил:

— Это наш секрет, — а после погладил Татьяну по голове, ещё крепче сжимая в объятьях. — Двадцати минут будет достаточно?

— Будет, — пробубнила Татьяна. — Только не раздави меня.

— Я подумаю.

За окном нашей движущейся комнаты всё чаще сменялись пейзажи. То поля, то города и деревушки, то безграничные леса — всё это действовало на мой взволнованный разум, как успокоительное. Поэтому, когда Лия покинула купе и отправилась на поиски Алисы, я перебралась на её кровать и уснула.

Проснулась я только тогда, когда солнце уже склонялось к горизонту. Ярко оранжевые лучи ласкали лицо Кирилла Трубецкого, завораживая взгляд. Он был похож на тех самых типичных старшеклассников из американских сериалов. И пусть я совсем не понимала, что именно такого нашла в нём Совинькова, но могу сказать, что он был достаточно симпатичным. Возможно, он сам себе в этом не признавался, хотя с его самомнением — это конечно сомнительно, но окружающие часто заостряли на нём внимание.

Единственное, что меня сейчас поражало, так это то, что в данный момент Татьяна уже не просто находилась в объятьях Кирилла, а каким-то чудесным образом, мирно посапывала, лёжа у него на коленях. Однако удивления на этом не заканчивались, поскольку Кирилл читал книгу — мою книгу.

— О, Лина, — он заметил меня и приложил указательный палец к губам, прося вести себя тише. — Татьяна спит, давай не будем её будить. И извини, я взял почитать твою книгу.

— Нравится?

— Не знаю, — он покрутил её в руках. — Я не фанат медицинских произведений, но Лии она бы точно понравилась. Дай ей потом почитать.

— А мне нравится. Тут важнее то, что написана она Булгаковым.

— «Записки юного врача» не та литература, которую должны читать маленькие девочки, — ловко подметил Кирилл.

— Это Булгаков, тут уже всё равно — рано или поздно. И я не маленькая, мне почти тринадцать.

— Тебе так сильно нравится Булгаков?

— Я прочла почти все его произведения.

— А вот этого уже я от тебя не ожидал, — он протянул мне книгу. — Видимо я плохо тебя знаю, Каролина.

И я решила грамотно вернуть ему его же фразу. Спасибо, что мне выпал такой случай:

— Так у нас же с тобой всё впереди, успеешь узнать меня получше.

Мы вдвоём тихо засмеялись, чтобы не потревожить мирный сон нашей рыжей подруги.

***

Вновь проснулась я уже глубоко за полночь. В этот раз Татьяна осталась на нижней полке, а я перебралась на верхнюю, выслушивая от Трубецкого нотации по поводу того, как не упасть со второго этажа.

Поезд тихо покачивало, а со всех сторон доносился приглушённый стук рельс.

Я перевернулась на бок и уставилась на спящую Алису Ким, которой на её положенном месте не оказалось.

Не придумав ничего лучше, я спустилась вниз и пошла на поиски пропавшей девчонки. Не думаю, что какой-нибудь белый кролик утащил её в страну чудес, но её отсутствие в купе меня напрягало.

Мы с Алисой не успели достаточно подружиться за это время, но она мне нравилась, и точку зрения Татьяны, я совершенно не разделяла.

Я наткнулась на неё в коридоре. Она мирно стояла у окна и любовалась яркими звёздами, вновь мечтая о чём-то своём.

Стараясь не пугать её, я прошептала:

— Ты почему не спишь?

Несмотря на мою осторожность, она всё равно вздрогнула и перевела взгляд на меня. Я впервые, за всё наше совместное времяпрепровождение, заметила, что она была без наушников.

— Не хочу, — она подошла поближе ко мне. — А ты что проснулась? Кошмар приснился?

— Нет, просто проснулась. И увидев, что тебя нет — испугалась.

— Ты первый человек, которого напугало моё отсутствие.

— Ты что-то скрываешь, — с уверенностью констатировала я.

— Возможно, — она перекинула косу через плечо и начала крутить чёрное кольцо, которое переместилось её безымянного пальца на цепочку на шее. — От тебя ничего не скроется, Мороз?

— Почему ты