Квест - Виктория Старкина

Сейчас ты думаешь, что я предательница, Артем. Что оставляю тебя наедине с твоей болью. Но если бы ты знал то, что знаю я, вероятно, считал бы иначе. Точнее, нет, не так: ты знаешь то, что знаю я. Ведь я говорила тебе об этом. Но ты опять не услышал и не поверил. Прощай, теперь уже навсегда. С любовью, Луиза.

Артем перечитал письмо снова. Его внимание привлекла подпись. Раньше она всегда писала «твоя Луиза». Почему не написала теперь? Потому что Тонино сказал, что она должна принадлежать только ему, принадлежать всецело? И она это приняла?

«Увлекается сначала, а потом, будто теряет интерес, как поймет, что она готова на все ради него, — так и теряет интерес. Сразу ему безразлична становится. Так и с Аллой вышло. И с этой бедняжкой, не помню, как звать-то ее, тоже будет», — вспомнились ему слова Рустама, но сейчас они вдруг приобрели для него иной смысл. Странным образом эти слова сплелись в единую цепочку с тем, что ранее говорила Лика. «Мы не знаем, почему он это делает. Не знаем, каких жертв выбирает». Артем поднялся. Самым правильным было бы позвонить Лике и выяснить, что из себя представляла женщина, убитая в Салехарде. Это ли исчезнувшая модель-блондинка, то ли Тоня, то ли Таня? Да, так было бы правильно. Но на это нет времени. Сейчас у него есть лишь гипотеза, которая появилась только что: жертвами становились те, кто соглашался подчиниться убийце. Те, кто принимал его целиком. Возможно, он ошибается, возможно, зря подозревает невинного человека. Но если Луизе грозит опасность, он не может стоять в стороне!

Бросив письмо на пол, Артем помчался из комнаты. Сердце сжалось при мысли, что Сенечка напрасно прождет у завода. Что ж, пострадает только его авторитет старшего брата, да авторитет Сенечки среди друзей, которые сочтут его, Артема, пустозвоном и станут тихо презирать. Ну, может, еще тетя Поля, чьи ожидания будут обмануты. Главное, Сенечка обещал не входить на завод один, значит, он туда не пойдет. Сенечка держит слово! Так что хотя бы прямая опасность ему не грозит. А вот Луизе грозит.

Артем выскочил во двор и бросился к калитке, но Виталий, стремительный, словно тигр, метнулся к нему, ухватив за рукав. Стемнело. Даже в темноте было видно, что его лицо бледно, перекошено ужасом.

— Там, там… — бормотал он, указывая на телескоп, — Там…

— Да что такое?

— Комета! Она… Иди, посмотри! Посмотри сам! Скорее! Совсем близко!

— Потом, потом, не время, я тороплюсь, — Артем с досадой вырвал рукав. — Не до того сейчас!

— Потом будет поздно! — визгливо воскликнул Виталий, — Она врежется в нас — и будет поздно! Я не понимаю, может, схожу с ума. Но почему молчат астрономы?! Почему ничего нет в новостях?!

— Где Луиза?! — крикнул Артем, не выдержав. Впервые фанатизм Виталия не показался забавным чудачеством, а всерьез разозлил его, — Ваша дочь в опасности, где она? Куда пошла? С кем?!

— Мы все в опасности, — словно зачарованный, прошептал Виталий, глядя куда-то в пустоту, и Артем понял, что толку не добьется. Он выбежал из дома, прыгнул в машину. Надо было позвонить Сенечке, сказать, чтоб возвращался назад, что квест следует перенести, но даже на короткий звонок времени не было. Нельзя терять ни секунды.

Первым делом он помчался в заколоченный дом, вошел внутрь, благо Ильхам оставил дверь незапертой. Обежал его весь, так быстро, как только мог: но тут было темно и пусто. Никого. Куда еще они могли пойти? В театр? Артем мгновенно, нарушая все правила, заезжая на тротуары, доехал до театра. Стройку на сегодня остановили, строители разошлись, и он влез в здание через окно, быстро пробежал по пустым этажам, его шаги сопровождало гулкое эхо, зашел в комнаты осветителей, осмотрел темный, мрачный зал, прошел через все гримерные, полуразрушенные, обшарпанные. Посетил даже подвал и туалеты. Кричал, звал Луизу. Ни души. Тишина.

Артем почувствовал, что некстати подкатившие слезы защипали глаза. Собственное бессилие убивало. Он терял время: каждый миг был сейчас дорог, бесценен, а он бегает по этому пустому храму искусства, в которым уже не живут ни музы, ни боги. Что делать? Что если уже поздно? Прошло так много времени! Она ушла еще днем, может, даже утром! Что если она уже мертва? Артем вышел на улицу, при мысли о возможной смерти девушки, он почувствовал слабость в коленях, чтобы не упасть, прислонился спиной к каштану, оперся о его крепкий ствол и задумался. Куда еще она могла пойти? На берегу Донки есть место, которое она очень любит. Небольшая, тихая заводь, поросшая кувшинками и тиной. Зеленая, живописная. Но она всегда была там с ним, с Артемом. Это было их место. Там, на берегу, они часто сидели, обнявшись, на стволе поваленного дерева, которое кто-то подтащил к самой воде. Луиза никогда бы не решилась на такой кощунственный поступок: привести нового возлюбленного на место, принадлежавшее им двоим. Он слишком хорошо ее знал. Она бы так не поступила. Еще одно местечко в поле, красивый невысокий холм, скорее даже пригорок. Но и там они много раз были вместе. Там он подарил ей кольцо на обручение. Туда она тоже не пойдет с другим мужчиной. Место, где убили Аллу? Вряд ли даже во имя самой великой любви Луиза согласится оказаться на мрачном, злосчастном пустыре, где убита ее подруга… Нет, тут что-то другое! То, что дорого ей, но не связано напрямую с ним, с Артемом. Спиной он ощущал твердые выпуклости, трещины на коре старого каштана, мелькнуло воспоминание: знакомое ощущение твердой, растрескавшейся коры под руками. Он почувствовал его впервые так сильно, когда обнимал Луизу, прислонившуюся к похожему старому дереву. Ее тело давило на его руки, прижимая к стволу, и от соприкосновения с корой рукам было больно. Это случилось давно, несколько лет назад, у нее на даче. Дача! Артем рванулся к машине. Ну конечно, как он сразу не догадался! Это идеальное место — удаленное от всех, но Луиза его очень любит. Ни у кого не возникнет подозрений, если она отправится туда.