Прости, но я скучаю - Сьюзи Кроуз

– Замечательно! – воскликнула она. – Только один раз! Только один раз вы вломились ко мне в квартиру и сперли мои обручальные кольца. Замечательно! Тогда как вы их подкинули обратно? А? Не заходя в квартиру?

Сунна снова покачала головой; на большее ее не хватило. Мод выпрямилась и скрестила руки на груди.

– Хорошо, пусть вы вернули кольца, но ночью я вас видела, и отпираться глупо. Я знаю, что это вы, хотя и не знаю, как и тем более зачем! Зачем вы вторглись на мою территорию?

– Извините, Мод, – сказала Сунна. – Я снова услышала тот шум, и он не давал мне уснуть. Я хотела понять, что это такое. И, пожалуйста, не злитесь на Мак; она даже не хотела…

Мод прервала ее, уставившись на Маккензи.

– «Не хотела» не значит «не делала»! Имею полное право злиться на Мак. – Мод перевела взгляд на Сунну. – И я сто раз говорила вам, что это за шум и кто это шумит, и если вы мне не верите, вам же хуже. Но это не дает вам права вваливаться ко мне в дом, когда меня там нет. Или когда я там есть. Или когда бы то ни было.

– А почему вас не было? – спросила Сунна, хотя понимала, что ей лучше помалкивать.

– Что-о? – возопила Мод; в луче света от окна было видно, что она в буквальном смысле брызжет слюной. – А какое твое собачье дело? Какое, Сунна? Нет, ты мне скажи! Ворваться в чужой дом и еще иметь наглость спрашивать, где в это время были хозяева!

– Нам пора, – сказала Маккензи. – Пора ехать.

– Никуда я с вами не поеду! – отрезала Мод. – Я спустилась только затем, чтобы сказать вам: держитесь подальше от моей квартиры, или я вызову полицию. Может быть, я прямо сейчас позвоню в полицию. Я должна. Я хочу. Честно говоря, это просто… кажется… куча хлопот, но я поставлю новый замок! – Она замахала на них руками. – Надеюсь, призраки вас съедят, или начнут преследовать, или порежут на куски, или что там еще делают привидения с теми, кого ненавидят! – Она повернулась и захлопнула дверь; они услышали звук задвигаемого засова и звук ее шагов вверх по лестнице – каждый как приглушенный восклицательный знак. Маккензи и Сунна переглянулись.

– Она ходила курить, – пробормотала Маккензи, потирая лоб.

– Только что?

– Нет. Ночью. Она была в куртке поверх ночной рубашки и с пачкой сигарет.

– О-о. Я и не заметила. Не до того, когда тебя преследуют стая привидений и чокнутая бабка. Даже не знаю, кто страшнее, – сказала Сунна. Она чувствовала себя глупо. Ходила курить. Всего-навсего. И даже если бы это было не так, Мод права. Это действительно не ее дело, почему взрослой, по сути, незнакомой женщины посреди ночи не оказалось в постели. Сунне захотелось спрятаться, натянув куртку на голову. – А ты заехала ей в физиономию, – сказала Сунна. Внезапно все это показалось ей до ужаса смешным.

– Ага. – Маккензи закрыла лицо руками, и сначала Сунне показалось, что она плачет. Ее дыхание было прерывистым. – Я нечаянно, – сказала Маккензи. Она опустила руки ко рту, и Сунна увидела, что ее глаза полны слез. Маккензи истерически хихикала.

Сунна тоже начала смеяться, больше над самой Маккензи, чем над тем, что та натворила. Бедная Мод; к счастью, она не могла их слышать.

– Странно, что она об этом промолчала. В смысле… Взлом и проникновение – это одно, но когда еще и нападение…

– Сунна! – Маккензи начала икать, все еще пытаясь подавить смех. – Ты невозможна. – Она снова прикрыла глаза ладонями. – И я невозможна. Едешь сегодня в кофейню?

– Вообще-то собиралась. У меня есть книжка, я бы там почитала. Особенно после… сама знаешь… – Обе непроизвольно посмотрели вверх, а потом – друг на друга. Маккензи кивнула.

– Ладно, – сказала Маккензи и помахала ключами от машины. – Тогда поехали.

Двуличная Маккензи

Сунна

Без Мод поездка в кофейню прошла тихо. Маккензи настроила радио на Си-би-си, достаточно громко, чтобы слышать отрывки сатирического новостного шоу, но слишком тихо, чтобы улавливать содержание. Сунна узнала голос: этого человека она знала в Торонто. Знакомый знакомой, с которой она время от времени встречалась на вечеринках. Как он был счастлив, когда заполучил эту программу. Сунна слегка завидовала, но утешала себя мыслью, что когда-нибудь станет кем-нибудь «поважнее», чем ведущий получасовой комедийной программы на Си-би-си. Сунна переключила канал на местную загородную станцию: там снова рассказывали об этих навязших в зубах угрозах взрыва. Сунна потянула регулятор громкости вниз. Маккензи вопросительно взглянула на нее.

– Я знала этого типа в Торонто, – сказала Сунна. – Того, что на Си-би-си.

– Козел? Или…

– Натуральный козел.

На самом деле никакой он не козел. Он был в точности таким, каким казался по радио, – добрым и забавным. Он добился успеха. Сунне было завидно. Вот и все. Они проезжали по Мемориальному мосту Альберта. Она смотрела на бегущие мимо флагштоки. Небо было голубое. Погода прекрасная. Сунна злилась.

Они подъехали к кофейне. На тротуаре возле «Бумажного стаканчика» сидел мужчина. Седой, старый, с длинными редкими бакенбардами, он склонился над древней акустической гитарой. Открыв дверцу машины, Сунна поняла, что на самом деле он на ней не играет. На нем были грубые шерстяные рукавицы, в которых невозможно было бы играть на гитаре, но он двигал правой рукой вверх и вниз, имитируя бренчание, а левой – вдоль грифа, взад и вперед, взад и вперед. Когда они с Маккензи подъехали к его месту у телефона-автомата, он посмотрел на Сунну как-то странно. Когда она ступила на тротуар, он кивнул.

– Привет, – сказал он ей. Его голос был так изношен, что стал почти неслышным. – Чудный денек, а?

– Да, – раздраженно произнесла Сунна.

Он усмехнулся ей в лицо.

– На самом деле нет – сказал он. И снова стал притворяться, будто играет на гитаре.

Они отыскали себе столик, и Маккензи достала телефон.

– Что будешь делать? – спросила Сунна, роясь в сумке в поисках книги.

– Хочу посмотреть, не сдаются ли в этом районе квартиры, – сказала Маккензи.

– Да? Из-за призраков?

– А разве этого мало, чтобы съехать? Даже не знаю, верю ли я в привидения, но прошлая ночь… просто кошмар. Там, наверху, что-то есть, и я не хочу жить с этим рядом. Что читаешь?

– Вроде бы это. – Сунна подняла книгу, и Маккензи бегло взглянула на обложку, как будто ответ был ей неинтересен. – Ой, смотри… что это? Страница вырвана! – Сунна пролистала книгу и нашла еще одну страницу, половина которой была оторвана. – Кто-то листал ее и всю изодрал! Книга библиотечная, с меня же за это деньги сдерут! – Сунна бросила книгу на стол. – Хреново. Ей-богу, если мне придется платить штраф…

Маккензи сочувственно хмурилась.

– Надеюсь, если ты скажешь, что так и было, тебе