Воровка - С. Массери

– Я знаю, каково это, Кора.

После этих слов, которые он произнес уже дважды, мое любопытство разгорается с новой силой. Моя потребность в знакомстве с этими парнями меркла перед лицом остального происходящего со мной дерьма, но тогда мне на секунду захотелось знать об Аполлоне больше. Я хочу знать его историю, хочу знать, что заставляет его понимать эту часть меня.

– Хватит об этом, – голос Джейса звучит так, будто ему тысяча лет.

Он хватает пульт от телевизора и включает его, щелкая каналы. Он не обсуждает с другими варианты того, что можно посмотреть, а просто молча выбирает что-то. Аполлон уходит на кухню, а Вульф занимает кресло, которое тот только что освободил.

Я считаю до десяти, а затем откладываю подушку в сторону и поднимаюсь на ноги. Я направляюсь из гостиной на кухню, где вижу Аполлона, стоящего спиной ко мне. Я открываю рот, но тут же закрываю его, горя желанием извиниться. Должна ли я?

– Ты почти такая же молчаливая, как Вульф.

Аполлон оглядывается через плечо, а затем наклоняет голову, приглашая меня присоединиться к нему. Подойдя ближе, я вижу, что он держит в руках упаковку мороженого и ложку. Достав еще одну ложку, он передает ее мне. Я наклоняюсь, и моя рука касается его руки, когда я зачерпываю немного темно-розового, почти фиолетового мороженого. Должно быть, это ежевика или вишня с шоколадной крошкой. Я отправляю ложку в рот, закрываю глаза и улыбаюсь, когда на моем языке раскрывается вкус ежевики.

– Я не пробовала такого вкусного мороженого с тех пор, как была ребенком.

На поверхность пытаются всплыть странные воспоминания, в которых я – неуклюжий четырехлетний ребенок, и я бегаю по дому с рожком мороженого, таящим и стекающим по моим пальцам. Я прячусь в шкафу с украденными сладостями и хихикаю, обнаруживая свое укрытие.

Я качаю головой, пытаясь отогнать эти воспоминания, потому что детство в моем сознании всегда было запутанным. Я никогда не могла понять смысл моих воспоминаний и отличить их от плодов воображения. Даже сейчас я не могу сказать, от кого я пряталась и в чьем доме это происходило. Возможно, я просто это выдумала.

– Зачем ты пошла к нему? – наконец спрашивает Аполлон. – Пробыв в этом городе всего две секунды, можно понять, что здесь есть плохие люди.

Я запрыгиваю на кухонный остров, дочиста облизываю ложку и бросаю ее в раковину, потому что мой аппетит пропадает.

– Я не знала, что он из Титанов. Думала, что он просто обычный кредитор.

Аполлон хмыкает.

– Он пытался предостеречь меня, но… – я пожимаю плечами. – Я была полна решимости продолжать учиться.

– Несмотря на то, что не могла себе этого позволить? – он встречается со мной взглядом.

– Я бы могла себе это позволить, если бы работа, которая была у меня в кармане, внезапно не уплыла из моих рук. Я просто хотела добиться в жизни большего, чем то, что я могла бы получить дома. И моя стипендия не просто этому способствовала. Это был полноценный шанс учиться в университете мечты.

После моих слов на лице Аполлона явно читается сожаление. Что ж, по крайней мере, он чувствует себя немного неловко. Хотя никто из них не извинился и даже не объяснил, почему они это сделали.

– В моих волосах кровь, – спрыгивая с острова, я произношу слова, которые, как я думала, не произнесу никогда. – Ты не мог бы показать мне, в какой комнате мне остановиться? Если, конечно, это не было большой шуткой.

– Это не так, Кора, мы хотим, чтобы ты осталась здесь.

Но почему?

Аполлон ведет меня на второй этаж, к последней комнате слева по коридору.

– Вот, – он толкает дверь и отступает в сторону.

Зайдя в комнату, я включаю свет и пытаюсь сдержать свой шок. Эта просторная светлая комната даже больше, чем моя квартира. Хотя ее цветовая гамма мне не подходит. Слишком много зеленого. Стены в ней мятного цвета, кровать, на которой уже лежит мой скудный багаж, застелена белым пуховым одеялом, а подушки расшиты цветами в тон стен. В комнате четыре огромных окна. Два на левой стороне и два на правой. На левой стороне между окнами стоит настоящий камин.

Я испытываю огромное облегчение, когда вижу, что открытая дверь в комнате ведет в ванную, а еще одна – в гардеробную. Ковер, на котором стоит кровать, украшен зелеными, белыми и золотыми узорами, а единственной необычной вещью здесь мне кажется стена с книжными полками между окнами на правой стороне. Полки почти пусты, за исключением нескольких классических произведений, поставленных на них будто специально. Внезапно у меня возникает желание купить одно или два растения в горшках, которые хорошо бы смотрелись в этой комнате и даже сделали бы ее более уютной. Такое ощущение, что комната создана для того, чтобы размещать здесь нечастых гостей, но я определенно не гость. Я больше похожа на… нежеланного посетителя.

– В твоей ванной есть полотенца.

– Спасибо, – нервно выдыхаю я.

– Ну, добро пожаловать, – говорит Аполлон, но выражение его лица остается безэмоциональным. – Присоединяйся к нам внизу.

Ни за что.

Я заставляю себя улыбнуться.

– Хорошо, спасибо еще раз.

Аполлон слегка улыбается, а затем закрывает за собой дверь. Я же немедленно поворачиваю замок на ручке, наконец-то оставшись в одиночестве. Я прислоняюсь к белой двери, и мои пальцы тянутся к браслету на запястье, который по-прежнему скрывает клеймо, за что я ему очень благодарна. Я не знаю, как бы отреагировали парни, увидев его, и не хочу это выяснять.

От хандры меня отвлекает телефон, жужжащий в моей сумочке. Я спешу вытащить его и провожу пальцем по экрану, чтобы принять звонок от Марли. Меня охватывает облегчение от того, что это не видеозвонок в «Фейстайм», а затем облегчение сменяется чувством вины.

Впрочем, все к лучшему. Ведь если бы она посмотрела на меня, то сразу вызвала бы полицию и задала кучу вопросов. Хотя вряд ли она удержится от них сейчас.

– Привет, – отвечаю я на звонок.

– Я худшая подруга в мировой истории! – заявляет Марли.

– Нет, это не так.

– Нет, так, – усмехается она. – Я позволила тебе уйти с пляжа одной после того, как Джанет повела себя как настоящая стерва. Нам следовало уйти вместе.

Я закрываюсь в ванной комнате и, положив телефон на тумбочку, ставлю его на громкую связь.

– Нет, все в порядке. Я встретила кое-кого из своих знакомых, и он подвез меня домой.

– Ты только что сказала «он»? Почему я